Снежное видение. Большая книга рассказов и повестей о снежном человеке (СИ)
Существо, скалясь, ткнуло в оконце страшной ношей. Нос мертвого Ильина хрустнул. От второго удара лопнули его губы, и резцы заскрипели о стекло. Третий удар разукрасил стеклопакет трещинами.
— Назад! — скомандовал Ваня. Он сгреб Люду в охапку. Существо уронило голову бедного Ильина и когтями выковыривало стекло. Рвало дверное полотно как картон.
Не разбирая дороги, люди кинулись на склад. Пока Ваня закрывал складскую дверь, Люда вопила на мясника:
— Чтоб ты сдох! Это ты виноват! Это из-за тебя!
— Не сейчас, — остановил ее Ваня. — Демид!
Клочков будто остолбенел. Ване пришлось потормошить его. Изо рта Клочкова со свистом вышел воздух. Он заморгал изумленно.
— Да-да, я здесь…
— Выбегаем в боковую дверь. Ильин далеко не уехал. Машина где-то возле магазина. Люда?
— Я готова, — сказала девушка, вытирая слезы.
Они выскочили из «Северянки», по тесной улочке к полоске ночного неба. Люда споткнулась, ойкнув, упала на четвереньки. Ваня подхватил ее. Она всхлипнула благодарно. Клочков махал им, стоя в конце проулка.
«Надо же, — успел подумать Ваня. — Не ушел без нас».
Великан вырос за спиной мясника, будто сформировался из мрака. Темечко человека едва доходило до его ребер. Могучие лапы взмыли и опустились на ничего не подозревающего Клочкова. Смяли, ломая кости, круша грудную клетку, запечатывая предсмертный вопль. Кровь обагрила снег.
Ваня втащил девушку обратно на склад. Чудище уже громыхало по переулку. Тесак звякнул о плитку.
«Ключи, где ключи? К черту!»
Ваня толкнул Люду к холодильным установкам:
— Залезай!
Девушка покорно втиснулась между стеной и холодильником. Он нырнул следом, и секунды спустя вонь из пасти чучуна опалила их. Боком, царапая плоть железными деталями, они попятились вглубь. В щели маячила свирепая морда существа. Чуя самку, оно рычало нетерпеливо. Когда мохнатая лапа просунулась за холодильники, Люда зарыдала.
— Слушай внимательно, — сказал Ваня.
Она повернула к нему заплаканное лицо. Косы растрепались, щеки были выпачканы. Объемный бюст нелепо расплющился о конденсатор.
— Вылезай с другой стороны и беги на улицу.
— А ты?
— Я тебя догоню.
Молясь богам верхнего мира, Ваня схватил обеими руками протянутую лапу чудовища.
— Давай! — закричал он.
Существо заревело, когти располосовали куртку парня. Но он держал тварь изо всех сил, используя холодильник как опору. Он бы самого Улу Тойона держал, Уйван-бога-тырь.
Глаз Иститок парит над тайгой. Он не видел за Ваней Григорьевым грехов.
Чучун тряс человека, левой лапой отпихивая холодильник. Тяжеленная установка рухнула, освобождая путь. Ваня разжал пальцы, не раздумывая шмыгнул под локтем великана. Разница в росте отсрочила гибель. Снова переулок, смоляные косы Люды впереди, улица. Автомобиль Ильина ближе, чем он предполагал. Врылся кормой в сугроб, и снег вокруг протаял от горячей крови.
— На помощь! — заорала Люда. — Пожар!
В двух окнах зажегся свет.
Ваня поймал запястье сотрудницы. Двадцать метров до «мерседеса», десять метров.
Рык возвестил о появлении чучуна.
Водительские дверцы валялись рядом с обезглавленным телом Ильина. Беглецы юркнули на мокрые липкие сиденья.
Внуку Ильина недавно исполнился год. Клочков летом женился.
— Пристегнись! — велел Ваня, заводя мотор, косясь в зеркало. Существо настигало.
Авто тронулось, и Ваня издал ликующий крик:
— Получилось!
Крыша «мерседеса» прогнулась от веса твари, машина вильнула. Ваня припал к рулю. Ветер врывался в салон через отсутствующую дверь, туда же вторглась лапа чучуна. Одной рукой Ваня пристегнул ремень.
Люда запричитала отчаянно.
Автомобиль кружил, оглашал улицу призывными сигналами, оседлавшее его чудовище терзало сталь, скрежетало клыками, тянулось к глоткам, к запаху самки.
Пропасть качнулась в лобовом стекле, Ваня отпустил руль и обнял Люду. Зажмурился.
«Мерседес» прошил дорожное ограждение и ухнул в пятиметровую глубину за ним. Грохот, плеск… тишина.
— Люда, Людочка!
Девушка разлепила искусанные губы:
— Где он? Мертв?
Существо скулило из мглы.
— Почти, — сказал Ваня, отщелкивая ремень, вызволяя Люду.
Машина угодила в мелкий быстрый ручеек на дне ущелья. Бугристые склоны поросли соснами, чьи корни частично торчали наружу, как одеревеневшие спруты. По ущелью струился сизый туман.
Чучун отползал от ручья, цепляясь лапами за мох. Его задние конечности были перебиты.
Ваня достал из кармана электрический нож, снял чехол. Надавил на кнопку, и нож зажужжал приятно. Парень вспомнил вдруг, как лунной ночью они с дедом эксгумировали тело матери, как он ножовкой отпиливал мамину голову, чтобы мамочка не стала деретником. Как закопали ее, перевернутую на живот, с головой, уложенной меж колен.
Он наступил ботинком на поясницу чучуна. Существо не сопротивлялось. Застыло смиренно. Ваня наклонился и вонзил нож в затылок чудовища. Зазубренное лезвие намотало на себя грязные патлы и легко прошло в мозг. Существо дернулось и обмякло. Туман саваном окутал труп.
Ваня сел на прогнивший сосновый ствол около Люды. Лента дорожной ограды свисала в ущелье, но саму дорогу он не видел, как и трубу котельной.
— Скоро приедет полиция, — сказал он.
Люда погладила его по плечу.
— Спасибо.
Ваня кивнул. Он думал о том, почему он не видит трубу котельной, куда делась труба?
Туман окуривал искореженный «мерседес», плыл над журчащей водой, над каменистой почвой. «Чирк-чирк-чирк», — раздалось из тайги, словно там точили ножи.
Ваня сильнее стиснул Людину ладонь.
Джей Лейк
ЖИРНЯГА {63}
Клинт Амос и его приятель Барли Джон Диммитт тайком пробирались через заповедный лес Маунт-Худ {64}, неподалеку от озера Тимоти, на юго-востоке округа Клакамас. Шли они тихо — боялись спугнуть лося, которого выслеживали, а еще больше опасались потревожить лесных рейнджеров. Клинт плевать хотел на печати и лицензии. Барли Джон обычно почти во всем соглашался с Клинтом. Так всем было легче.
Они охотились в этой части леса, потому что люди чаще всего старались держаться отсюда подальше. С годами исчезли туристы с рюкзаками и любители природы с палатками; лесорубов преследовали несчастья. Дети пропадали без следа, не помогли даже поисково-спасательные команды следопытов. Года три назад Лесное управление потихоньку распорядилось закрыть последние официальные маршруты, так что и без того немногочисленные туристы стали объезжать стороной городок Сведен в штате Орегон, где жили друзья. Даже самые упорные частники-лесорубы предпочитали теперь брать лицензии на вырубку в других лесах.
Правда, Клинт был доволен: нет маршрутов — меньше лесников, да и туристы не портят охоту. Отсутствие лесорубов означало хреновое положение с работой, но тут он ничем не мог помочь.
Они молча пробирались между рядов цуг и красных сосен. На вырубках и в тенистых местах вдоль холмов росли рододендроны, но поглубже только мелкие растения пытались выжить рядом с обреченными отпрысками высоких деревьев. Лес пах глиной, и целебным запахом хвои, и холодной серостью горных скал, скрытых неглубоко под землей. Скоро выпадет снег, и тогда лося будет легче найти по следам, но охотиться станет труднее.
Барли Джон поднял руку, растопырив пальцы.
Что-то услышал.
Клинт считал, что Бог, может, и не наделил Барли Джона чутьем канадского гуся, но этот Барли все же слышал, как растет трава. Поэтому на охоте Барли Джон был чертовски хорошим напарником.
Клинт присел, держа свой карабин «Ругер Дирфилд» {65} наготове. В этой позе его объемистый живот передавливало, но только так он мог сделать меткий выстрел. Какое-то время он мог продержаться. Зверя мог заметить Барли Джон, но первый выстрел всегда оставался за Клинтом. И он же обычно первым выстрелом укладывал добычу.