Снежное видение. Большая книга рассказов и повестей о снежном человеке (СИ)
— К чему вспоминать, — глухо сказал Локк. — Их уже не вернешь… Летом, когда здесь появятся наши шефы, мы, конечно, снова проникнем в этот лабиринт, а сейчас…
— Засыпать вход в Ледяную штольню, и дело с концом, — предложил Жиро. — И возвращаемся в Большую кабину. Тайна этого проклятого места нам просто не по силам.
— Еще два маршрута все-таки сделаем, — возразил Вериадзе. — Два последних. Так, мистер Локк?
— Как хотите. Мне все равно… И если говорить откровенно, я уже не поручусь, что действительно видел их… этих «электрических обезьян». А ты, Ришар?
— Клянусь святой Терезой Лиможской, — сказал Жиро, — я вообще ни за что не поручусь на этой земле. Абсолютно все могло быть видением, галлюцинацией, миражем, фата-морганой, приступом безумия, даже настоящими призраками, черт побери. Кто из вас поручится, господа, что призраков не существует? Я имею в виду полноценных, классических призраков или привидений, перед которыми равно бессильны и медицина, и пуля, и даже здравый смысл ученого.
— Ну вот, что я говорил! — бросил сквозь зубы Вериадзе, обращаясь к Белову.
— Очень хорошо, коллега! — быстро сказал профессор, не отвечая Вериадзе. — Однако как вы, оставаясь на позициях классического идеализма…
— Дуализма! — прервал Жиро, поднимая указательный палец.
— Превосходно — даже дуализма! Как вы с этих позиций объясните кончину вашего начальника и паралич мистера Ковальского? Тоже вмешательством потусторонних сил?
— Видите ли, коллега, — начал Жиро. — На этот вопрос я…
— Перестань паясничать! — яростно крикнул Локк. — Простите его, господа; он опять… Разумеется, вы имеете право сомневаться и не верить нам, — продолжал кричать Локк, обращаясь к Вериадзе и Белову. — Ришар напивается, стоит оставить его одного, а я… я действительно теперь не знаю, видел я их или это была галлюцинация… Понимаете, не знаю, не уверен… Вы опять скажете — смерть Стонора, случай с Ковальским. А можете вы поручиться, что все это не поражения разрядами атмосферного электричества?.. Молчите, да?
— Мистер Локк, — начал Фомин, который только что появился из Ледяной штольни, — а ведь эти ваши «призраки»…
— Подожди, Сергей, — прервал Белов. — Мистер Локк, вы трезво мыслящий, сильный человек и старый полярник, как же вы так легко готовы согласиться, что все случившееся — галлюцинация? Когда-нибудь раньше у вас были галлюцинации?
— Никогда!
— А здесь трижды на протяжении нескольких дней. Ведь вы трижды видели их, не так ли?
— Да, и один раз так, как вижу сейчас вас.
— Так почему же галлюцинация?
— Мистер Локк, — снова начал Фомин, — понимаете, я сейчас…
— Не знаю, — сказал Локк. — Вот когда слушаю вас — одно, а когда начну думать… Наверно, этого слишком много для моей бедной головы. Порой даже думаю, не схожу ли с ума…
— Чепуха какая!
— А вот и не чепуха, — сказал Жиро. — Очень даже можно сойти…
— Чепуха. Человеческий разум — великолепный аппарат. Надо ему доверять.
— Конечно, — подтвердил Лобов. — Вот мне покажи хоть взвод рогатых вурдалаков с горящими хвостами, я подойду и потрогаю, какие они — из капрона или из папье-маше…
— В общем, все ясно, — резюмировал Вериадзе.
— Ничего не ясно…
— Нет, ясно…
— Что тебе ясно, Шота?
— Ты остался в абсолютном меньшинстве, Юрий.
— И тем не менее не считаю вас правыми.
— Это уж ты из упрямства.
— Нет.
— Да!
— Нет.
— Да подождите, не кричите вы все сразу, дайте мне сказать… — опять начал Фомин.
— Действительно, Сергей еще не высказался, — сердито заметил Вериадзе, вытирая платком покрасневшее лицо. — Ну, говори, Сергей, ты разделяешь точку зрения профессора или — как все?
— Что, как все?
— Все, кроме профессора Белова, склоняются к тому, что пора прекратить поиски, что «электрические призраки» могли оказаться галлюцинацией, что…
— Ага, понял, — прервал Фомин. — Нет, я не согласен…
— С чем не согласен?
— С галлюцинацией…
— А, собственно, почему?
— Какая, к черту, галлюцинация. Я только что видел его.
— Кого?
— Ну этого — «призрака».
— Что?..
— Видел, говорю, этого их «призрака»… В лабиринте… Ну чего вы все на меня так смотрите?
— Подожди-ка, Сергей… Повтори еще раз, что ты видел, — сказал Вериадзе, подходя вплотную к геологу. — Ну, только спокойно…
— А чего мне беспокоиться? Видел, говорю, «призрака». Похож на большую мохнатую обезьяну, только голова коническая.
— Ничего не понимаю… Где видел? Когда?
— В лабиринте возле урановой жилы. Я пошел наколотить еще образцов. Отбиваю, слышу — сопит сзади кто-то. Оглядываюсь. Он… Стоит шагах в десяти, смотрит на меня и сопит. Мохнатый, голова конусом и лапы передние почти до земли…
— Ну, а ты что?
— Ничего… Думаю, значит, все в порядке. Есть… Пойду сказать… А образцы потом. И пришел…
— Когда же это было?
— Минут десять назад.
— Так чего же ты молчал?
— А вы мне не дали говорить. Спорили все, кричали…
— Он остался там, у жилы?
— Остался…
— Бери оружие, пошли, — крикнул Вериадзе. — К жиле ведут два тоннеля. Пойдем двумя группами и возьмем его в кольцо. Стрелять по моему сигналу.
— Нет, — поднял руку Белов. — Никакой стрельбы. Ведь он не причинил вреда Сергею. А мог бы… Он подошел незаметно сзади и не напал. Смотрел, что Сергей делает.
— Да если бы он попробовал, — начал Фомин, — я бы…
— И он позволил Сергею уйти и не преследовал его…
— Наверно, принял Сережку за одного из своих, — проворчал Лобов, засовывая в карман комбинезона пистолет.
— Повторяю, никакой стрельбы, — нахмурился Белов. — Я иду вперед. А вы за мной двумя группами. Не спорь, Шота. Мы ученые, а не охотники за черепами.
— Но я не могу позволить тебе, Юрий… — начал Вериадзе.
— Придется позволить, Шота. Как видишь, пока я оказался прав. И теперь предлагаю единственно верный путь. Не будем спорить… Он может уйти далеко. Придется опять разыскивать. Идите за мной на расстоянии видимости. Вторая группа пусть возьмет Мики. Пес может понадобиться. Пошли.
— Ты вооружен, Юрий?
— Да… Пожалуй, даже надежнее, чем вы.
— Сергей, мы с тобой в первом эшелоне, — распорядился Вериадзе. — Мистер Локк, вы с Лобовым во втором. И возьмите Мики, но не спускайте его. Держите крепче. Вперед…
— Вперед! — повторил Лобов, протискиваясь вслед за Локком в отверстие штольни.
— Вперед… — прошептал трясущимися губами Жиро, присев в углу Ледяной пещеры и безуспешно пытаясь вогнать картонные патроны с разрывными пулями в узкий магазин карабина. — Святая Тереза Лиможская, помоги им и мне…
* * *«Ушел или нет?» — думал Вериадзе, осторожно пробираясь по наклонному ходу вслед за Фоминым.
Впереди мелькало светлое пятно от рефлектора Белова. Сзади доносилось сопение Лобова и прерывистое дыхание рвущегося вперед Мики. Похоже было, что и пес почуял кого-то…
«Успеем или нет?..»
Успели… Белов резко остановился и поднял руку. Значит, есть… Вериадзе и Фомин погасили рефлекторы, бесшумно поползли вперед в темноте. Свет фонаря Белова исчез за поворотом. Когда Вериадзе и Фомин добрались до расширения тоннеля, они уже стояли в нескольких шагах друг против друга — маленький хрупкий Белов и большая мохнатая обезьяна, покрытая густым буровато-черным мехом. Они стояли неподвижно и внимательно глядели один на другого. Шерсть чудовища серебрилась в лучах рефлектора. Маленькие глазки вспыхивали, как красные угли.
Потом Белов сделал шаг вперед. Глаза чудовища вспыхнули ярче, и оно отступило. Подняло длинную мохнатую руку, словно предостерегая.
Вериадзе бесшумно спустил предохранитель пистолета. Приподнял короткий вороненый ствол.
«Пожалуй, не промахнусь, — мелькнула мысль. — Надо стрелять в глаз…»
— Нет, — шепнул в самое ухо Фомин. — Нельзя… Он сам справится… Вот увидите…
