Снежное видение. Большая книга рассказов и повестей о снежном человеке (СИ)

— Нет, нет, он жив, — сказал Рассел в ответ на испуганный взгляд Стонора, — но опять без сознания.
Локк наклонился над Ковальским, пощупал пульс, покачал головой.
— Скверно иметь кретина вместо врача.
— И все же от него здесь было бы больше пользы, чем от всех нас, вместе взятых, — заметил Стонор.
По телу поляка пробежала чуть заметная дрожь. Локк протянул руку, хотел коснуться его лба, но от волос Ковальского ударили синеватые искры. Локк поспешно отдернул руку.
Стонор и Рассел переглянулись.
— Кажется, его тело наэлектризовано? — растерянно пробормотал Локк,
— Во всяком случае, это не радиоактивность, — сказал Стонор. — Какая-то чертовщина! Боюсь, тут и Жиро будет бессилен. А как по-твоему, Джек?
— Вероятно, там, в этом подземном лабиринте, его поразил какой-то разряд, — задумчиво ответил геофизик. — Там целый лабиринт, Ральф. Я не знаю, выработки ли это… Но ими издырявлена и сама жила, и вмещающие ее лавы. Генрих сказал мне, что плутал несколько часов. Тойво не нашел и не видел даже его следов. А потом… вдруг почувствовал слабость. Больше он ничего не помнит.
— Вы, значит, спускались туда? — спросил Стонор.
— Да.
— И как себя чувствуете сейчас?
— Пока нормально. Но я пробыл там недолго…
— Странно, очень странно, — пробормотал Стонор. — Просто не знаю, что подумать. Радиоактивность руды не могла подействовать так быстро.
— Руды там почти не осталось, — сказал Рассел. — Похоже, что она… вынута…
— Невероятно… Что же нам делать с Генрихом?
— По-моему, ему становится лучше, — заметил Локк. — Смотрите, бледность постепенно исчезает. И дышит он ровнее… Какова может быть природа этого странного поражения?
— И, главное, каковы будут последствия? — сказал Рассел.
— Не кажется ли тебе, Джек, что это могли быть какие-то земные токи, связанные со вчерашним необычайно интенсивным полярным сиянием? — спросил Стонор.
— Нет.
— Но тогда что?
— Не знаю.
— Бесполезно заставлять Джека фантазировать, — сказал Локк. — Лучше фантазируй сам. Это твоя специальность, Ральф.
— Не остроумно, — обиделся геолог. — И должны же мы в конце концов понять, что здесь происходит.
— Это не похоже на поражение электрическим током, — сказал Рассел. — И, конечно, не радиоактивность… Может быть, какое-то особое излучение? Нейтрино, мезоны? Но источник его совершенно непонятен…
— Кажется, обморок переходит в сон, — заметил Стонор, прислушиваясь к дыханию поляка.
— Превосходно! Выкладывай, где ты его нашел, Джек.
— В ста семидесяти метрах отсюда, у разветвления… штольни, прорубленной в рудной жиле.
— У разветвления… штольни? — поднял брови Стонор. — Ты действительно считаешь, что лабиринт — это древние выработки?
— Не знаю… Но похоже, что он искусственный… Впрочем, тебе надо все это посмотреть самому. Я никогда не видел древних выработок.
— Похоже, что в твоем месторождении кто-то уже ковырялся, Стонор, — насмешливо заметил Локк.
— Похоже, что мы все понемногу сходим с ума! — крикнул геолог. — Здесь не может быть никаких горных выработок.
Понимаете? Никаких… Мы — первые люди, проникшие в эту часть Антарктического континента.
— Тогда остается предположить, что выработки пройдены пингвинами или теми обезьяноподобными призраками, которые навестили нас минувшей ночью.
— Сейчас не так важно — искусственный лабиринт или естественный, — сказал Рассел. — Один из наших товарищей еще находится там. Вероятно, с ним случилось то же, что с Генрихом.
— Джек прав, — нахмурился Локк. — Надо действовать, а не болтать. Стонор, мы ждем твоих распоряжений.
— Один из нас должен остаться с Генрихом.
— Превосходно… Оставайся ты, а мы с Джеком идем искать Тойво.
— Но я должен скорее посмотреть то, что Джек называет штольней.
— Тогда командуй, а не рассуждай!
— Пожалуй, останься ты, Фред, — поспешно сказал Сто-нор. — Кстати, надо исправить передатчик и установить связь с доктором. Никто не сделает это лучше тебя.
— Есть, шеф. И проваливайте быстрее под землю или под лед, если угодно, — посоветовал метеоролог, открывая люк ледяного тоннеля.
 
* * *
— Как далеко мы ушли, Джек?
— Я размотал около пятисот метров шнура. Если учесть бесконечные повороты, мы находимся метрах в трехстах по прямой от Ледяной пещеры.
— Сколько шнура осталось?
— Еще столько же.
Рассел и Стонор медленно спускались по наклонному трубообразному каналу, проходившему в сплошной толще лав. Черные стены канала тускло поблескивали в лучах рефлекторов.
— Опять поворот.
— И ответвление вправо. Жила осталась где-то в стороне, Джек. Здесь руды нет. Смотри, это базальт или что-то очень похожее на него.
Стонор с силой ударил молотком по гладкой стенке канала.
— Хотел бы я знать, что это за пустоты. Ни в одной выработке я не видел таких идеально гладких стен. Можно подумать, что их специально выравнивали и полировали.
— Или прорезали чем-то, что значительно прочнее этого камня, — предположил Рассел.
— Поразительно и то, — продолжал Стонор, — что они совсем не похожи на древние выработки. Я видел древние выработки в Нубии и в Тибете. То были дьявольские спиральные ходы, в которые едва мог протиснуться человек. А здесь простор, ювелирная обработка камня, можно идти не сгибаясь. Если бы мы не находились в центре Антарктиды, я бы сказал, что весь этот лабиринт искусственный. Но ведь Антарктида находится подо льдом уже миллионы лет… И потом, я затруднился бы назвать ультрасовременный рудник в Соединенных Штатах, где имеются такие совершенные подземные выработки. Тут не хватает лишь электричества. Даже существует какая-то система вентиляции… Повсюду ощущается ток свежего воздуха.
— Снова поворот, и опять спуск вниз.
— Похоже, что этому лабиринту не будет конца, Джек. Мы уже опустились значительно ниже дна ущелья. Странно, что не повышается температура.
— Вероятно, это результат хорошей вентиляции.
— Стоп, дальше хода нет. Впереди лед. Откуда он мог взяться на такой глубине?
Стонор тщательно обследовал ледяную пробку, преградившую путь, отколол кусок льда, вглядывался в искристый зеленоватый излом.
— Еще одна загадка, Джек. Этот лед, вероятно, проник в лабиринт с поверхности. Значит, одно из входных отверстий было перекрыто льдом. Скорее всего ледником, заполняющим теперь ущелье. Лед, как известно, способен течь. Поток твердого льда, постепенно двигаясь вниз по пустотам лабиринта, затек до этих глубин. Но это означало бы… — Стонор умолк, многозначительно поглядывая на геофизика.
— Что у лабиринта весьма солидный возраст, — спокойно сказал Рассел.
— Именно. Это означало бы, что лабиринт образовался или был создан кем-то еще до последнего оледенения Антарктиды, то есть много миллионов лет тому назад.
Рассел шевельнул бровью, но промолчал.
— Тебя это не удивляет, Джек?
— Удивляет немного и это, и другое, но… Тсс! Ты слышал?
Оба замерли, прислушиваясь. Что-то, похожее на шипение, донеслось издали.
— Ветер?
Рассел предостерегающе поднял руку. Шипение послышалось ближе. Потом — тихий шорох, напоминающий шаги…
— Это Тойво; пошли, Джек. Хэлло, Тойво!..
— Тсс! — сильная рука Рассела зажала Стонору рот. — Тихо, Ральф. Гаси рефлектор.
Их окутала тьма.
— Джек, ты сошел с ума…
— Ни слова, — прошептал геофизик. — Здесь гораздо больше непонятного, чем тебе кажется. Непонятного и, может быть, опасного…
Щелкнул предохранитель автоматического пистолета.
— Не вздумай стрелять, Ральф. Мы еще не знаем, что там.
Стонор опустил пистолет. В окружающем непроглядном мраке теперь царила абсолютная тишина.
Ждали долго. Из лабиринта больше не доносилось ни одного звука.
— Может, нам показалось, Джек?
Рассел не ответил.
— Надо возвращаться. На сегодня хватит.
— А Тойво?
— Может быть, он уже ждет нас в пещере.