Отступник на краю империи (СИ)

В-третьих, откосить от поступления в духовную семинарию невозможно. Близко к «невозможно». Служба в консистории считается святой обязанностью каждого одарённого, поскольку инквизиторы стоят на страже интересов людей со сверхспособностями. Именно эти ребята тормозят прогресс, запрещая любые разновидности вооружений, кроме холодняка. В моём мире уже существовало ядерное и химическое оружие, люди осваивали космос и строили атомные электростанции. Здесь же нет пороха, динамита и прочих взрывчатых веществ. Авиация — это развившиеся до предела своих возможностей дирижабли и примитивные аэропланы. Ракетостроения нет, о Гагарине никто не слышал. Застывшая эпоха дизеля.
Собственно, и за артефакторикой отцы присматривают. Равно как и за каббалистами, чтобы те не заигрались со Знаками и не подарили обычным людишкам инструмент по возвращению утраченной власти.
В общем, у вас не спрашивают, хотите ли вы учиться в семинарии.
Пришло извещение — пакуйте чемоданы.
Дальше выясняется, что инквизиторам нужны определённые типы одарённых. Предпочтение отдаётся резервистам, навыки которых в той или иной степени связаны с ясновидением. Это не означает, что в рядах блюстителей оружейной чистоты не встретишь прыгуна или беса. Это означает, что члены приёмных комиссий ищут предрасположенности к развитию в определённых сферах. И эти сферы, как прозрачно намекнул друг Хасана, затрагивают проникновение в чужие помыслы, обнаружение ереси на больших расстояниях и управление всевозможными артефакторными прибамбасами. Это как с Проектором — кто-то сумеет его запустить, а кто-то будет без толку заниматься фигнёй.
Наборщики разработали ментальные тесты, позволяющие выбирать «правильных» кандидатов. Тесты проводятся комиссией, состоящей из ясновидцев, эмпатов и телепатов. В комиссии обязательно присутствуют отец и каратель. Это не ранги, а, скорее, саны. И одновременно специализации. Если каратель видит бойца с нужными характеристиками, сразу забирает в своё ведомство. В любом случае, отец, выше которого только протоинквизитор, обладает решающим словом. Именно отцы утверждают списки семинаристов.
— Если хочешь знать моё мнение, — заключил Хасан, — ты попал. Проблема не только в твоём психотипе. Я видел, как вы тренируетесь с Маро. Каратели с руками и ногами тебя оторвут.
— Я могу обмануть ментальный тест?
— В теории, — уклончиво ответил Хасан. — Видишь ли, одного умения экранировать мысли будет недостаточно. Придётся транслировать ложные образы. При этом надо знать, что транслировать, а ты не знаешь. И с эмоциями такая же хрень. Они будут задавать вопросы, ты будешь отвечать. Почуют обман — усилят давление. Там же ещё и бывшие дознатчики в комиссии. Причём, со стажем.
— Но ты говорил, есть выход.
— Я бы сказал, их много. Выбирай на вкус.
— Просвети меня.
— Вариант первый: скрываешься с радаров, меняешь документы, имя и фамилию. Переезжаешь в другой город, а лучше страну. Жетоны и паспорта продаются на чёрном рынке, это не проблема.
— Меня будут искать?
— Безусловно. Будешь бояться собственной тени до самого конца.
— Другие варианты?
— Как я уже сказал, мастерское владение ментальной защитой, но это годы практики, а у тебя их нет. А вот третий вариант… Самый правдоподобный. Меня удивляет, что ты не подумал о нём раньше.
— С этого момента поподробней, — я улыбнулся и сделал глоток из армуду.
— Брат, это… ну, элементарщина ведь. Ты учишься в гимназии Эфы, надираешь всем жопы, дружишь с Маро… Добейся покровительства. Если клан заинтересуется твоей персоной… то уладит недоразумения с инквизиторами. Главное — действовать сейчас. Пока не провели тестирование и не решили, что ты хороший кандидат. Потяни за верёвочки, тебя отмажут.
— Какой ценой?
— У всего есть цена, братка. Станешь слугой, даже не вассалом. И не факт, что в будущем выдадут герб. Придётся костьми лечь, чтобы выдали. И… шайтан, уж лучше инквизитором пойти, чем на таких условиях к Великому Дому. Всяко больше денег, власти и уважения.
Я задумчиво кивнул.
 
Над последним сценарием я думаю уже несколько дней. Не тянет, хоть убейте. Пока самым симпатичным выглядит исчезновение в закатных лучах. Убыток без особых проблем нарисует мне любые документы. Домоморф может свободно путешествовать по планете, игнорируя погранзаставы. Банки Ганзы — во всех цивилизованных странах. Разве что репутация инквизиторов не даёт мне покоя. Бросить вызов системе открыто… не уверен, что я готов пойти на такое.
— Буду думать, — я посмотрел на часы.
Мы трепались уже пятнадцать минут. В сумме Маро опаздывает на двадцать. Это уже не смешно. Либо что-то случилось, либо…
Додумать я не успел.
Нашу беседу оборвала телефонная трель.
— Обожди маленько, — старик въехал в проём, технично развернулся на своей коляске и устремился к разрывающемуся от напряжения телефонному аппарату. До моего слуха донеслись обрывки разговора:
— Да? Привет, дорогая. Всё хорошо, ждёт. Я его чайком угостил… Угу… Понял. Бывает. А я тебе говорил… Хорошо, передам. Не пропадай.
Трубка легла на рычажки.
Коляска бесшумно подкатила к двери.
— Маро? — уточнил я.
Старик забрал у меня опустевший стакан.
— Она самая.
— У неё всё в порядке?
— Можно и так сказать, — буркнул Хасан. — Извинилась. Сказала, что не придёт. Эсбэшники запретили ей покидать Змеиные Кварталы без сопровождения и уважительных причин.
— Она перебралась в Гадюшник?
Именно так называли владения клановцев простые жители Фазиса.
— Вроде того. Без телохранителей шагу ступить не может.
Мы ещё немного потрепались, а потом, распрощавшись с прокатчиком, я двинулся в сторону канатной дороги. Настроение испортилось.
Остаётся последняя инстанция, в которую я не спешил обращаться.
Но, видимо, придётся.
* * *
Слушаю тебя, человек.
Появились непредвиденные обстоятельства, которые… могут помешать нашему сотрудничеству, Администратор.
Это не сотрудничество, человек. Ты на меня работаешь. И я отпущу тебя лишь после запуска всех колоний, отмеченных в дорожной карте.
Несущественные детали. Я не смогу ничего запускать, работая в инквизиции.
Поясни свою мысль, пожалуйста.
Я подробно изложил историю с извещением. Объяснил, что не вижу способов для того, чтобы избежать зачисления в Туровскую семинарию. Добавил, что защищаться от спецов консистории не умею, поэтому наши замыслы будут раскрыты… и очень быстро.
Администратор выслушал, не перебивая.
И начал задавать вопросы:
Каким образом инквизиторы получают информацию о тебе?
Ну… я же сертифицированный одарённый. Меня им сдало руководство гимназии. Теперь в консистории хранится папка с моим делом, где указано… Да фиг его знает, что указано. Моя биография, пометки какие-то.
Выкрасть папку не думал?
Мысль была неожиданной и логичной.
Нет.
Допустим, бумаги исчезнут. Как поведёт себя консистория по твоим прогнозам?
Я начал просчитывать варианты. Администратор не торопил. Внизу проносились городские огни, взбирающиеся вверх по склонам гор.
У них нет компьютеров, баз данных и всего такого. Всё хранится по старинке, в архивах. Думаю, никто не заметит исчезновения папки. Кандидатов хватает, без людей отцы не останутся. Если у них нет записей о том, что я должен приехать в январе… то и запросы слать не будут. Правда, директор Андерсон в теме. У секретарши есть входящие документы, где хранится оригинал извещения.
Понятно. Допустим, есть пометка о твоём прибытии в Туров. Они обнаружат, что резервиста нет, а его дело отсутствует. Что тогда?
Будут разбираться. На это уйдёт время. И меня, вероятно, пригласят на летние сборы. Или подумают, что вызов — ошибка. Канцелярская накладка.
Вероятности в твою пользу.