Отступник на краю империи (СИ)
— Только попробуй дёрнуться.
— Очумел?
— Руку. Убрал. Нахрен. — Раздельно произнёс я. — Сейчас ты будешь отвечать на мои вопросы. Быстро, не задумываясь. Попытаешься прыгнуть — завалю. Понятно?
Кивнуть он не мог.
Нащупав пряжку-фаст на поясе ушлёпка, я отстегнул ножны. Меч упал на бетон, и я тут же отшвырнул его ногой к краю платформы.
— Стой смирно.
— Ты не Вася, — догадался Средний.
— Я ужас, летящий на крыльях ночи. Стоять!
Увидев по глазам, что прыгун решил сконцентрироваться на перемещении, я резко ударил его в солнечное сплетение. У мужика перехватило дух, а я вновь приставил лезвие к его горлу.
— Даже не думай. Как тебя зовут?
— Иван.
— Предсказуемо. Как выйти на связь со Старшими?
Молчание.
— Сейчас я начну тебе что-нибудь отрезать, Иван. Лучше меня не злить, заруби себе это на носу. Кстати, он первый на очереди.
Прозвучало двусмысленно.
— Кто сказал, что ты начнёшь? — решил удивить меня Иван.
И тут же телепортировался.
Я, признаться, не ожидал такой резкости. Мой нож провалился в пустоту, а тело по инерции сделало шаг вперёд. Волна злости не успела подняться — у меня возникли новые проблемы.
Прыгун вовсе не планировал удирать с поля боя. Он переместился на несколько метров влево, поднял отстёгнутые ножны и вытащил меч. Выглядело эффектно.
— Сергей Иванов, — в голосе Средней Рептилии прозвучала насмешка. — Легендарный убийца Фазиса. Так называемый Кромсатель. Я сразу догадался, кто ты. Слишком много шума. Пора это заканчивать.
В голове пронеслись варианты.
Убивать этого чувака нельзя. Сильно калечить — тоже. Но надо учитывать, что он перемещается молниеносно, и привычные методы допроса не сработают.
В голове созрел новый план.
— Иди сюда, — сказал я. — Меньше слов.
Иван был хорош.
Стремительные атаки, точные выпады, гибкость и мощь. Сразу видно крутую фехтовальную школу. И в обычном бою он мог бы со мной потягаться на равных, хотя в итоге я бы его разделал. Но у меня всегда припасены тузы в рукаве. Например, проницаемость.
Я позволил сопернику провести пару стремительных атак, уклоняясь от них на пределе возможного и оценивая манеру боя рептилоида. Затем подставился под удар, сделав половину своего туловища нематериальной. Сектант раскрылся, и в этот момент я выбросил левую руку. Вогнал ребро ладони в шею и подхватил обмякшее тело.
Сонная артерия — коварное место.
Если сила удара рассчитана правильно, человек теряет сознание.
Ненадолго, к сожалению.
А вот для отключения рептилоида «надолго» мне придётся затратить определённые усилия. Для начала — уложить пациента на бетон в правильном положении. После этого расстегнуть ему пальто, размотать шарф и отыскать малоизвестную точку, о которой почти никто никогда не слышал. Действуя с помощью акупунктуры, я мог бы уложить этого хмыря на всю ночь, вот только у меня не было игл под рукой. Не разжился, каюсь. Приходится экспериментировать, что я не люблю.
Это вам не Врата Духа на запястье и прочие детские шалости. Тот, кто мне показал эту точку несколько столетий назад, именовал её Вселенским Спокойствием. На китайском, разумеется, это звучало красиво.
Втыкаю в шею рептилоида мизинец, делаю его проницаемым и вкачиваю немного ки. Это по наитию, я никогда так раньше не работал. Умереть Иван не умрёт, но может впасть в глубокую кому, если я переборщу…
Не переборщил.
Дыхание прыгуна стало ровным, пульс замедлился, на лице появилось выражение умиротворённости.
Это Вселенское Спокойствие, детка.
Меч сектанта отправляется в бушующие воды. Танто — в ножны. Упырь оказывается неожиданно лёгким и сухощавым, но я всё равно изрядно напрягся, пока дотащил его до микроавтобуса. Всё дело в том, что одежда моего спящего врага промокла и потяжелела. Да и я устал за сегодняшний вечер. Отсутствие сна, медитации, урчание в животе…
Как мне это осточертело!
Забросив прыгуна на разложенную кровать в фургоне, задвигаю боковую дверь, обхожу машину и влезаю в водительское кресло.
На часах — половина двенадцатого.
Меня опять клонит в сон, но я встряхиваюсь. Опускаю боковое стекло, чтобы в кабине было холоднее. Печку включать нельзя. Есть риск заснуть и не проснуться, столкнувшись с какой-нибудь фурой на полном ходу.
Вырулив с парковки на трассу, устремляюсь к себе домой.
Удивительно, но по дороге на меня никто не нападает. Нет проекций, прыгунов и отмороженных бандитов. Я без приключений загоняю бус на парковку и ставлю его как можно ближе к лифтовым кабинам. Минут пятнадцать у меня уходит, чтобы затащить спящего Ивана в лифт, добраться до своего этажа, а потом доковылять до квартиры, держась рукой за стену. Рептилоид висит на моём плече, нежно обняв за шею. Случайному соседу показалось бы, что два друга возвращаются с попойки, причём один из них явно перебрал лишнего.
В моей голове звучит голос Бродяги:
Сергей, ты уверен, что этого человека надо впускать?
Уверен. Открывай.
Дверь отворилась без видимого участия моих соседей.
Я затащил фанатика внутрь, опустил на плиты и нащупал выключатель. Вспыхнул свет. И почти тут же на втором уровне нашего дуплекса раздались шаги, после чего я увидел ноги Джан. Морфистка сбежала по лестнице и подозрительно уставилась на «гостя».
— Это кто?
— Иван, — скидываю обувь и мокрую одежду. — Некоторое время он поживёт с нами.
Рептилоид выглядел то ли удолбанным в хлам нариком, то ли злоупотребившим медитацией одарённым. Он не храпел, не двигался, ровно дышал.
— Некоторое время? — морфистка искренне не понимала, что происходит.
— Часов шесть, — говорю я. — И сразу отправим его на корм рыбам.
— Издеваешься, — девушка начала закипать.
— И не думал. — Подхожу к соседке, беру её за руку и ловлю взгляд. — Он из Чёрного Ока. И его нужно допросить. Если мы вытянем нужную информацию, то выйдем на тех, кто отдал приказ о моей ликвидации.
— Почему здесь? — всё ещё недоумевала Джан.
— Потому что это прыгун, — терпеливо объяснил я. — Если проснётся — сразу телепортирует себя куда подальше. И вся моя работа — коту под хвост.
— А если он нападёт на нас?
— Не нападёт, — отрезал я. — Даю гарантию.
— Ну… ладно. И кто его будет допрашивать?
Мы приближаемся к самой интересной части.
Обезоруживающе улыбаюсь:
— Ты.
Глава 21
Будильник выдрал меня из сладких денежных снов.
Люблю, знаете ли, бабло. А кто его не любит? Некоторые утверждают, что работают за идею или по доброте душевной, но не верьте этим лицемерам. Врут, причём безбожно. Просто по какой-то причине не умеют хорошо зарабатывать. Я не скажу, что у меня лучшая профессия на свете… скорее наоборот. Просто так сложилось, начал развиваться по одному вектору. Со временем научился видеть в своих заказах своеобразную эстетику. Труднодоступность цели, усиленная охрана, мастерское владение клиента мечом… Всё это позволяло выкладываться по максимуму, повышая свой уровень. И служило неким поводом для гордости, если всё было исполнено в срок и без нареканий со стороны заказчика.
К чему это я?
Во сне Гамов восхитился моей работой и озвучил сумму, которая будет начислена. Начальнику СБ показалось, что цифра «недостаточно круглая», и он решил выплатить мне триста тысяч. Отметил, что у некоторых покойников весьма своеобразные ранения, но спрашивать, каким оружием они сделаны, не стал. Только бросил напоследок многозначительную фразу:
— Ты достиг значительных высот, Кромсатель. Не забывай о том, что некоторые вещи… кхм… не проходят бесследно. От некоторых вещей… не защитит даже клан.
— Я запомню, Ваше Сиятельство.
Обговорив передачу денег, мы расстались.
Город с трамваем плавно перетёк в круизный лайнер, на котором я однажды путешествовал, наслаждаясь заслуженной пенсией. Я сидел в джакузи на верхней палубе и смотрел на вздымающиеся вокруг скалы одного из красивейших норвежских фьордов. Я видел сбегающий вниз водопад, крохотные туристические лодочки, свинцово-серое небо и очерчивающиеся вдалеке крыши рыбацкой деревушки. Там, кстати, делали восхитительный козий сыр.