Отступник на краю империи (СИ)

Вернувшись с полигона, я первым делом отыскал таксофон, забросил двухкопеечную монетку в приёмник, и позвонил Алисе. Выяснилось, что девушка отправилась на рынок за едой. Я тут же договорился с Николаем Филипповичем о ментальной тренировке. Завершив звонок, юркнул во двор, снял печать с «Борея» и помчался в сторону Гранд Базара. Ездил я аккуратно, не лихачил и рассчитывал преимущественно на инстинкты, а не соблюдение местными эфемерных ПДД. Фазис и дорожные правила — это категории несовместимые. Здесь цыгане ходят по оживлённым трассам, выпрашивая деньги у проезжающих мимо водителей. Здесь маршрутки носятся с распахнутыми дверцами, а удолбанные в хлам нарики могут ехать по встречке да ещё и сигналить…
Я перестал чему-либо удивляться.
Кое-как припарковавшись на Рыночной площади, неподалёку от центрального входа, я стал ждать Алису. Погода сегодня капризная: дождь льёт с небольшими окнами в час-полтора, а потом обрушивается на город с удвоенной силой. А девушка, я уверен, решит сэкономить на такси.
Задумавшись, я чуть не пропустил Алису, нагруженную тяжёлыми сумками. Перехватить её удалось уже на краю площади, настолько плотным был транспортный поток. Замедлившись, я перегнулся через пассажирское сиденье, опустил боковое стекло и крикнул в ветреную морось:
— Привет! Залезай!
— Серёжа? — удивилась библиотекарша.
Я прижался к обочине, игнорируя возмущённые гудки сзади. Вышел, помог загрузить сумки в багажник и, когда Алиса забралась в салон, тронулся с места. Нарушая все известные мне правила. В принципе, я не выделялся.
— Красивая машина, — оценила библиотекарша. — Дорогая, наверное.
— Не очень, — соврал я. — Как ты? Нравится новая хозяйка?
— Ой, чудесная женщина! — оживилась Алиса. — Ты представляешь, мы с папой заселиться не успели, а она к нам стучится и закатки несёт! И ведь не откажешься…
Ливень обрушился на город с адской силой, утопив Рыночную площадь в белом шуме.
Я провёл тачку через лабиринт узких улочек, рассекая здоровенные лужи подобно лайнеру, и припарковался у подъезда, где Алиса снимала квартиру. Через полчаса мы сидели в сравнительно тёплой кухне, пили горячий чай с малиной и общались на интересующие меня темы.
— Чёрное Око, — задумчиво проговорила Алиса, достав блокнот в кожаном переплёте из своей сумочки. — Надеюсь, ты с ними не связался?
— Есть определённые недоразумения, — честно ответил я.
Николай Филиппович напрягся.
Да что ж это за ребята такие, что от них все шарахаются?
— Для начала небольшая справка, — девушка открыла блокнот. — Есть разные версии появления Чёрного Ока, но большинство исследователей полагают, что сообщество основано в восемнадцатом веке. Первые революционеры, как говорят, были связаны с чёрным рынком артефактов. Хотели владеть, распоряжаться, покупать и продавать реликвии Предтеч вне зависимости от налагаемых запретов.
— А были запреты? — уточнил я.
— Больше, чем сейчас, — заявила девушка. — Фактически аристократы перекрыли доступ простолюдинам даже к простейшим бытовым предметам наподобие очистителей воды. Каббалистика тоже была под запретом в РИ. Многие каббалисты в те времена были поставлены перед выбором: либо бежать из страны, либо примкнуть к одному из Великих Домов. Некоторые присоединились к Оку.
— Все они были простолюдинами? — делаю глоток из своей кружки.
— Поначалу да, — кивнула Алиса, — но некоторые источники уверяют, что в девятнадцатом и двадцатом веках к тайному обществу начали присоединяться одарённые… хм… у которых имелись проблемы с законом.
— Предсказуемо, — заметил Николай Филиппович.
— Они всерьёз рассчитывали на государственный переворот? — удивился я.
— Идеологи-основатели рассчитывали, — кивнула Алиса. — Они проповедовали свержение текущего строя и равные права для всех категорий граждан. При этом всячески избегали риторики по легализации огнестрельного оружия и запрещённых инквизиторами технологий.
— Ясен пень, — хмыкнул старый менталист. — Их бы стёрли с лица земли.
— Со временем цели и задачи изменились, — продолжила Алиса. — Революцию отодвинули на неопределённый срок, а во главу угла поставили противостояние клановому произволу.
 
— Это как? — заинтересовался я.
— Отвечали террором на любые, неадекватные по их мнению, законы, — сообщила девушка. — Правда, старались организовывать «акты возмездия» таким образом, чтобы не пострадали рядовые граждане. Ну, те, кто не в кланах.
— И они что, объявили войну всем Великим Домам? — изумился я.
— Не всем, — Алиса перевернула страницу в блокноте. — Долгое время проблемы накрывали тех, кто правил в отведённое Великим Турниром десятилетие. И принимал законы, обязательные к исполнению во всех уголках империи.
— Понятно, — кивнул я. — Оппозиция.
— Вроде того, — согласилась Алиса.
— И что, на них не устраивались облавы?
— Много раз, — ввернул отец библиотекарши. — На моей памяти, дважды. В последний раз на этих ребят Волки ополчились, но остальные кланы… как бы это сказать помягче… оказали им формальную поддержку. Особо не напрягаясь.
— Проблема в том, что кланы разобщены, — пояснила Алиса. — И все, кто проиграл на Турнире, не горят желанием поддерживать победителя. Если у правящего Дома что-то случилось… все только обрадуются.
— И как им удаётся избегать правосудия? Я про Чёрное Око.
— Во-первых, сложная структура, — девушка перевернула очередную страницу. — Никто не знает, по какому принципу они взаимодействуют, но если накрыть одну из ячеек, её лидер ничего не будет знать об остальных. Общение они ведут с помощью зашифрованных радиопередач, поэтому телепаты и ясновидцы ничего не смогли сделать.
— Так, — я начал лихорадочно соображать, — а правда, что они из революционеров превратились в обычных наёмников? И что любой клан может им заплатить, чтобы доставить неприятности конкурентам?
— Ходят такие слухи, — кивнула Алиса. — Но, как ты понимаешь, это недоказуемо.
— Само собой, — буркнул отец.
— Значит, они ведут грамотную политику, — неохотно признал я. — Не настраивают против себя несколько Великих Домов одновременно. И дают понять по своим каналам, что их можно использовать в качестве инструмента. Выходит, никакие они не революционеры.
— Просто заняли свою нишу, — сказал Николай Филиппович.
— Хорошо, — я внимательно посмотрел на Алису. — И кого они напрягают сейчас? В этом году? Только не говори, что Медведей.
— Не Медведей, — рассмеялась Алиса. — В Москве тишь да благодать.
— Эфу? — внутри меня пробудилась смутная надежда.
Алиса многозначительно улыбнулась:
— Сергей, я перелопатила кучу газет. Криминальная хроника, необъяснимые происшествия. Искала по всем губерниям. Всё анализировала и систематизировала. И знаешь что?
Я отставил кружку и наклонился вперёд.
Сейчас, вероятно, прозвучит информация, ради которой я и пришёл в гости к Алисе. Потенциальный союзник, с которым можно договориться. Надеюсь, это не Волки, я им здорово насолил в Никополе. Вряд ли они свяжут со мной те события… но рисковать не хочется. Как говорится, не дёргай тигра за хвост.
— Дом Рыси, — выдала Алиса. — Они сейчас конкретно на ножах.
 Глава 12 
Сведения, полученные от Алисы, подтвердила Джан.
Морфистка действовала крайне осторожно, заглядывая в сновидения туровских аристо. Скользила по краю, прикрывалась ложными образами, притворялась персонажами, которые приходили к дворянам в кошмарах и сладких фантазиях. Удалось выяснить, что за последние месяцы Рыси здорово пострадали от происков Чёрного Ока.
Взять, например, восстание големов.
Я не шучу. Эти штуки не имеют души, у них нет специфических потребностей, а заложенные каббалистами ограничения не позволяют им причинить вред своему хозяину.
В моём мире один писатель разработал Три Закона робототехники. Здесь существуют свои законы, предложенные инквизицией и обязательные для исполнения при конструировании големов. Первый: голем не может причинять вред своему хозяину и членам его семьи либо бездействовать, если эти люди попали в беду. Второй: голем обязан повиноваться приказам хозяина. Третий: голем должен заботиться о себе, если это не противоречит двум первым Законам. Четвёртый: голем не может быть использован для нанесения вреда мойрам и инквизиции.