Тайные поручения (СИ)

Нет, я знал куда идти — к оранжерее. Даже предварительно по карте посмотрел, выбирая нужное направление. К тому же, у меня был универсальный компас, который не заставил себя ждать.
— Зеленицы, сс… — сказала Лихо таким тоном, после которого оставалось лишь смачно сплюнуть на землю. — Странное дело, чувствую, что здесь были, а где сс… сейчас, не понимаю. Укрыты они.
— Это плохо? — спросил я, хотя ответ знал. — Я про зелениц.
У Юнии не было хорошей нечисти. Думаю, даже соотечественников она не жаловала. Как только мы станем чуть больше доверять друг другу, надо будет сводить Лихо к психологу. Чтобы там поговорили о детстве, травмах и всяком таком. Наверное, Юнию часто обижала другая нечисть, вот она и выросла чуть-чуть недовольной на весь мир.
Но именно сейчас Лихо меня удивила.
— Нет, они нормальные. Их еще почечницами называют. Раньше в каждому лесу по целому выводку было. Сс… следили за деревьями, восстанавливали их после морозов.
— Если они нормальные и такие нужные, что с этими зеленицами стало?
— Многие леса сс… с тех пор вырубили. А зеленицы без растений не могут. Кто поумнее был, далеко в чащи ушел, другие вымерли. К тому же, сс… они безобидные, даже немного наивные, почти как ты.
Вот не могла она без своей вечной шпильки. Но я не обиделся. Самая плохая стратегия — показать собеседнику, что тебя что-то задевает. Потому что на это твой оппонент и станет делать упор.
— Хорошо, — сказал я Юнии. — Значит, у нас много точек соприкосновения. Найдем как-нибудь общий язык.
Таким макаром я добрался до настоящего японского сада — дорожка из белых голышей, стоячие камни, карликовые остриженные деревья, люди с экскурсией. Что-то мне сдается, что сюда вполне можно попасть самыми законными способами, а не перепрыгивая через закрытые ворота. В следующий раз учту, наверное.
Нет, чем дальше, тем меньше все это напоминало уединенное место для Слова. А учитывая, что еще одна группа толпилась у оранжереи, идти туда тоже не имело смысла.
— Юния, помогай.
— Я же сс… сказала, что не чувствую ничего. Сам думай, по сторонам погляди.
Ну осмотрелся. Красочно так, живописно даже: деревья, кустарники, цветы — все такое зеленое. В некоторых местах какая-то странная пыльца даже на дорожках лежала. Минутку, а разве пыльца бывает такого цвета? Вот и Инга говорила что-то про зеленые следы.
Я подошел поближе, присел и растер пыльцу пальцами. Интересно, никакого следа промысла не почувствовал. Но и пыльца странная. Будто баллончик с краской долго на солнце лежал, а потом его просто разрезали.
Пришлось походить еще по саду, пока я не нашел второй след, затем третий, уже поближе. По этим «хлебным крошкам» я тихой сапой добрался до здания, расположенного буквой «Г», одновременно удаляясь от оранжереи, а за ним уже и обнаружил совсем крохотное сооружение из стекла и дерева — метров десять в длину и четыре в ширину. Вход в него оказался буквально заляпан зелеными следами.
Я добрался до двери, на которой даже замка не было и постучал. Внутри явно что-то жужжало, журчало и звякало, но стоило мне коснуться ручки, тут же затихло.
— Не торописс… сь.
— Так я не тороплюсь, — ответил я Лихо, открывая дверь.
С виду еще одна оранжерея вроде той, которую я прошел. Только крохотная, да растения не экзотические. На первый взгляд будто бы даже самые обычные. Чуть поодаль у противоположной стены вплотную стояли два длинных стола, заваленные стопками бумаг, горшками, рассадой, садовым инвентарем и прочими мелочами.
— Есть кто? — спросил я.
Ответом мне послужило лишь молчание. Ну замечательно.
— Заходи, кто хочешь, бери, что х…
Договорить я не успел, потому что стоило перешагнуть порог, как меня вырубило. Точнее не так, ведь я остался в сознании. Но с ног жестко свалило. Да и вообще тело резко перестало слушаться.
— Вон оно в чем дело, сс… артефакт.
— Какой артефакт? — спросил я.
Оказалось, что не все мышцы парализовало. Самые бесполезные, которые, как правило, мешали мне жить, по-прежнему работали.
— Сс… скрывающий печати. Я почувствовала что-то, будто хист, а когда ты шагнул сс… сюда, уже ощутила в полную силу. Ты сам не чувствуешь, что ли?
 
Вопрос был риторическим. Потому что три печати висели надо мной, как жар горя. Интересно, а ведь я и правда не ощущал их снаружи.
Значит, каким-то хитрым артефактом можно печати маскировать? Любопытно, учитывая, что Инга над своим домом, где жила, такой фокус не проделывала. Оно и понятно, многие знают, где живет Травница. Тут же другое дело, это замаскированная база.
Кстати, что до маскировки и местных обитателей, они решили больше не таиться. Вышли на свет божий, как только я безжизненным кулем рухнул на землю. Крохотные, размером с две ладони, человечки. Точнее, существа похожие на людей, с бурой, словно изъеденной жуками кожей, зелеными глазами-бусинами и толстыми ветвистыми волосами, отдаленно напоминающими дреды. Я насчитал пять существ. Причем, что самое интересное, их очень трудно было отличить друг от друга. Азиаты, наверное.
— Вроде он.
— Да не он, просто какой-то недотепа до ветру пошел. Видишь, все наружу у него.
— А как вообще тогда наш парничок нашел? И нас видит.
— А хозяйство зачем тогда достал?
— Хозяйство я не доставал, у меня просто нижнее белье свободного ношения, — ответил я. — А штаны порвал, когда через ворота перепрыгивал.
— Зачем же ты, добрый человек, через ворота прыгал, когда тут через дверь войти можно? — спросил (или спросила) тот, что поближе.
— Хобби у меня такое. Некоторые через заборы в костюмах лазят, а я через ворота прыгаю. Лучше скажите, вы, получается, зеленицы?
— Мы, — ответило только двое.
То ли самые старшие, то ли самые уверенные. Остальные, наверное, еще не самоопределились. Ну не мне их судить, в мире сейчас такое сплошь и рядом происходит…
Но что интересно, к тому моменту я стал их немного различать. Не по комплекции, а по цвету волос. Изначально все они были зелеными, но с едва заметными оттенками. Поэтому довольно скоро у меня в голове появились имена незнакомцам: Лаймовый, Фисташковый, Травянистый, Салатовый и Ядовито-зеленый. Причем, я не был уверен, что правильно определил цвета. Просто чувствовал себя художником. Мол, я так вижу.
— И это, получается, тайник Инги?
— Я же говорю — он, — сказал Лаймовый
— А мы это сейчас проверим. Владетельница ведь карточку присылала, — ответил Салатовый.
Нечисть шустро отправился к столу и принес оттуда небольшую фотографию, показывая приятелям.
— Он! — заключил Ядовито-зеленый.
— Или не он, — засомневался Фисташковый. — А как их различить? Уши есть, нос, человек и есть человек. Тут хотя бы бороду или не знаю, родинку какую.
— Так давайте Владетельнице свою карточку отправим? — предложил Салатовый.
— Что-то я не знаю, — отозвался Фисташковый.
— Ругаться будет, — уверенно сказал Лаймовый.
— Мне все равно, сами решайте, — произнес Травянистый.
— Да в расход этого рубежника и все! Ножницами чик, — закончил Ядовито-зеленый.
Мирные, говоришь?
Ладно еще, что дальше слов пока не пошло. Зеленицы стали спорить. Что хорошо (для меня), Салатового они слушались. Он сначала убедил Лаймового, затем Травянистого, а следом и всех остальных. А после сбегал к столу и достал откуда-то сбоку «Полароид». Самый настоящий, я такой последний раз лет пятнадцать назад видел, когда совсем сопляком был.
Еще минут пять зеленицы разбирались с тем, как это чудо техники работает. Пока кто-то из них наконец не нашел кнопку, открывающую «Полароид». Дальше уже стало чуть полегче. Со второго раза им удалось навести фотоаппарат на меня и даже получилось нечто вроде фотографии.
Затем было самое интересное. Лаймовый (я так и не разобрался, он тут главный или Салатовый?), подошел к столу и взгромоздил на него здоровенную лейку. А на нее положил фотку.
Не прошло и минуты, как прямо в воздухе появилась знакомая женская рука, которая забрала и лейку, и фото. А я тем временем все понял. Вот, значит, как устроено слово у Инги.