Обреченный трон (ЛП)

Но прежде чем я успела ответить ему на это предложение, рев, похожий на вопль свиньи, вступающей в бой с разъяренной овцой, возвестил о прибытии Милдред на вечеринку. Я вздрогнула, вырвавшись из объятий Дариуса, когда в нашу сторону устремился взрыв рвотно-желтой тафты.
— А вот и я, снукумс! — закричала она, бросаясь в его объятия, отбрасывая меня назад и заставляя выругаться, пытаясь устоять на каблуках. — Не стоит тратить время на танцы с кем-то еще, — добавила она, бросив на меня укоризненный взгляд и по-хозяйски обхватив Дариуса руками.
Все в моем естестве закричало о том, чтобы я ударила ее тупую мопсиную морду, и мои мышцы напряглись, когда я попыталась сдержать свой гнев, бросив взгляд на Лайонела, сидящего на своем троне.
Он наблюдал за нами, его взгляд был устремлен на Дариуса, а на губах играла забавная ухмылка, когда я заставила себя повернуться и уйти. Я не стала возвращаться к Лайонелу. Он велел мне танцевать, есть и не мешать, поэтому я знала, что он не хочет видеть меня рядом со своими дружками Драконами.
Я вздохнула, пытаясь успокоить свое колотящееся сердце, и направилась к пиршеству, которое было устроено в стороне от павильона. Там были все виды еды, какие только можно себе представить, красиво оформленные золотые тарелки, готовые к подаче слугами, которые засуетились, увидев мое приближение.
Я сказала парню, предложившему принести мне еду, что мне все равно, что он выберет, и пошла в дальнюю часть павильона, намереваясь спрятаться в тени, пока мне не придется вернуться в постель Лайонела сегодня вечером.
Ух ты, моя жизнь стала такой чертовски трудной. Я чувствую себя запертой в этом бесконечном цикле лжи относительно того, кто я есть, притворства отсутствия эмоций по отношению ко всему, что имеет для меня значение, а затем кражи мгновений, где я могу побыть самой собой, но при этом вынуждена лгать о той части себя, которая жаждет быть с Лайонелом каждую минуту каждого ебучего дня.
Время шло, пока я стояла там одна, моя тарелка с нетронутой едой стояла на перилах рядом со мной, а я пыталась не смотреть на Милдред, лапающую Дариуса, но потерпела неудачу. Она была поглощена им, и не важно, что я прекрасно осознаю, что он не проявляет к ней никакого интереса. Ему все равно суждено стать ее. И если только нам не удастся остановить Лайонела к тому времени, когда они закончат школу, ему придется вступить в брак.
— Ты выглядишь такой же несчастной, как и я. — Голос Ориона вырвал меня из моих мыслей, и я оглянулась, обнаружив его прислонившимся к перилам в нескольких футах от меня.
— Черт, ты заставил меня подпрыгнуть, — выругалась я, глядя на его синий костюм и галстук, пока он скрещивал руки на груди.
— Да, конечно, для всех я Опозорен Властью, так что я вполне невидим здесь. Но дядя Лайонел сказал, что Опекун его Наследника должен присутствовать, поэтому я здесь.
Я кивнула в знак понимания, поскольку меня тоже пригласили именно за это.
— Пожалуйста, развей мою скуку — мне нужно что-то, что поможет мне пережить реальность сегодняшнего вечера с этим ублюдком, — взмолилась я, и губы Ориона дрогнули, когда он протянул мне бокал шампанского, а затем сам сделал большой глоток.
— Мы с тобой оба знаем, что ты нырнешь с головой в эти объятия, — усмехнулся он, прислонившись спиной к перилам.
— По крайней мере, позволь мне притвориться, что у меня все еще есть достоинство, — пробормотала я.
— Все в порядке — я буду в постели с Дариусом, без сомнения, слушая, как он непрерывно говорит о тебе, пока будет обнимать меня.
— Я бы сочла тебя любителем долгих обнимашек, — поддразнила я, не зная, что думать о Дариусе, говорящем обо мне в таком русле.
— Да, я был бы таким, если бы в моей постели находилась моя девушка, но связь заставляет меня хотеть ублажать своего подопечного, а поскольку Дариус страдает от комплекса превосходства всю жизнь, скажем так, доминирующий засранец всегда хочет быть главным.
Я слегка улыбнулась этой картинке, сделав глоток из бокала, чтобы скрыть ее на случай, если вдруг кто-то смотрит в нашу сторону, но все они, похоже, слишком увлечены своим дерьмом, чтобы обращать внимание на нежелательное дополнение к вечеринке.
 
— Ты сказал — твоя девушка, — заметила я, бросив на него косой взгляд, когда он нахмурил брови и вздохнул, бросив безнадежный взгляд в мою сторону.
— Черт, ты действительно иногда бываешь на нее похожа, знаешь? — Орион вздохнул, провел рукой по лицу и показался мне таким чертовски усталым и сломленным, что мне даже захотелось обнять его, несмотря на всех присутствующих.
— Я похожа на своего близнеца? Правда? Нихуя себе, — поддразнила я, и он покачал головой.
— Да, просто когда ты улыбнулась, то напомнила мне о ней больше, чем обычно. Или, по крайней мере, как она выглядела до того, как я… — Он запнулся, посмотрев на вечеринку, и мое сердце сжалось от жалости к нему, но он действительно был автором всей этой ебаной неразберихи между ними, поэтому я не намерена говорить ему банальности. Ему нужно было взять себя в руки и все исправить.
Я вывернула пальцы так, чтобы он не смог увидеть их рядом со мной, создала магией воздуха форму кулака и ударила им по его причиндалам с такой же силой, с какой ударила бы его, если бы у нас не было зрителей.
Орион выругался, перевернулся и уронил свой бокал так, что тот разбился вдребезги, и несколько Драконов в шоке посмотрели на него. Они поспешно отвернулись, словно его не существует, а одна женщина с прищуренным лицом громко сказала:
— Как не стыдно.
Я прикусила губу, медленно отпивая еще, скрывая свое веселье, когда Орион старался незаметно использовать исцеляющую магию на своих яйцах, в то же время снова поднимаясь на ноги.
— За что? — зашипел он, и я бросила на него взгляд, который говорил «ты знаешь, за что», на что он пробормотал себе под нос что-то вроде того, что я гребаная психопатка и жалеет Дариуса, если я так обращаюсь с его барахлом.
— Если ты правильно помнишь, я предоставила тебе один шанс не испортить с ней отношения и пообещала кастрацию, если ты причинишь ей боль, — непринужденно сказала я. — Так что ты очень легко отделался.
— Клянусь звездами, ты чудовище, — прорычал он.
— Чертовски верно, — согласилась я. — Так что исправь ситуацию, и мне не придется ужесточать твое наказание.
— Ужесточать? — спросил он, его голос поднялся на октаву, заставив меня снова ухмыльнуться в бокал. — Если ты ужесточишь наказание, я не смогу функционировать.
Я окинула его взглядом и изобразила пальцами ножницы, пока он гримасничал, положив руку на свои яйца, в ужасе качая головой.
Дариус и Милдред закружились в центре танцпола, и мое веселье улетучилось, когда я посмотрела на них. Возможно, у нее была почти такая же фигура, как у него, и ноги, которые, честно говоря, кажутся еще больше, чем у него, но ее явно обучили всем этим вычурным формальным танцам. Они оба очень синхронно движутся по танцполу, и, наблюдая за ними, я не могу не задаться вопросом, что будет, если нам не удастся завладеть Имперской Звездой. Что если все наши планы, цели и стремления помешать Лайонелу и свергнуть его с трона просто не сработают?
Неужели это та жизнь, которую мне суждено вести вечно? Наблюдать за Дариусом с этой мерзкой троллихой, за тем, как он танцует с ней на вечеринках, как его заставляют жениться на ней, как он заводит с ней маленьких чистокровных Дракончиков. В то время как я проклята проводить ночи, согревая постель Лайонела и выполняя каждое его приказание в тщетной надежде, что однажды мы найдем способ разорвать узы, которые он наложил на меня.
У меня сжалось в груди, когда я увидела, как рвотно-желтое платье Милдред развевается позади нее, а рука Дариуса лежит на ее волосатой спине. Его глаза встретились с моими через толпу, и я увидела в них ту же боль, тоску по другой жизни, к которой я не видела пути. Ведь даже если бы нам удалось отнять трон у его отца, это не избавит нас от проклятия, которое я наслала на нас. Мы так и останемся Несчастными, обреченными на одиночество, вечно тоскующих друг по другу.