Обреченный трон (ЛП)

— Хорошо, на сегодня хватит! — воскликнул Вошер. — Занятия окончены.
Мы направились обратно в раздевалки, и мое сердце забилось сильнее, пока я спешила умыться и переодеться, волнение бурлило во мне при мысли о полете с Тори и Габриэлем.
— Я должна идти. — Я помахала на прощание Джеральдине и Анжелике, выбежала из лагуны в трениках и майке, разгоняя водопад взмахом руки и расправляя крылья на спине. Я взлетела в небо, огонь пробежал по моим конечностям, когда я пронеслась сквозь холодный воздух и направилась по извилистому маршруту к внешней ограде, где я могла пробраться через барьер. Я всегда старалась приземлиться подальше от нее и последние несколько сотен ярдов пробежать пешком, просто на случай, если за мной следят.
Тори и Габриэль ждали меня по другую сторону забора, и я снова обняла Тори, которая звонко смеялась. Она была худее, чем раньше, и грустнее, но я знаю, что девушка, которую я люблю, по-прежнему здесь, и мы скоро придумаем, как заставить Лайонела заплатить за все, что он с ней сделал. Я лишь надеюсь, что смогу помочь прогнать этот затравленный взгляд из ее глаз, как только она будет готова открыться мне. Габриэль бросил на нас звездную пыль, и мы перенеслись сквозь звезды в туннель из кружащегося света.
Мы вышли к каньону, где Габриэль впервые учил нас летать в невероятных джунглях Барувии. Тори взяла меня за руку, а Габриэль — с другой стороны, и с решительным видом потащила нас к краю каньона. У меня свело живот, и адреналин хлынул по венам, когда мы все разбежались и нырнули за край.
Мы стремительно падали, наши крики эхом разносились по каньону и заставили стаю птиц взлететь с деревьев далеко внизу. Мои крылья освободились в тот же момент, что и у Тори, и Габриэль падал еще несколько секунд, прежде чем поднялся в воздух.
Я рассмеялась, когда Тори стала кружить вокруг меня, а улыбка на ее лице наполнила меня чистейшим солнечным светом. Я ужасно скучала по ней, и я никогда не устану видеть ее улыбку.
Габриэль пронесся между нами и устремился в лазурное небо высоко вверх. Мы с Тори ухмыльнулись и бросились за ним в погоню. Мы взлетали все выше и выше, ощущение солнца на моей коже было как бальзам на душу.
Сквозь всю эту тьму я наконец-то нашла что-то хорошее, за что можно было держаться. Мой брат, моя сестра, мои друзья. Я никогда не буду воспринимать их как должное. А Лайонелу лучше наслаждаться своим пребыванием на троне, пока он еще может, потому что настоящие королевы вскоре придут, возвращая его себе.
Тори
Выйдя из Королевской Лощины в школу после возвращения в реальность, я ощутила себя так, словно перескочила из одной реальности в другую. Я уже не могу быть самой собой. Но я также не была версией Лайонела. Даже мои воспоминания о времени, которое я провела, служа целям Лайонела, были окутаны туманом теней, и мне сложно вспомнить, как я себя вела. Не говоря уже о том, что от одной мысли об участии в обеспечении соблюдения законов КООТ у меня сводило живот. Нахуй мою жизнь.
Я поправила пиджак, пока шла, и почувствовала, что материал вызывает чувство клаустрофобии, так как я сделала длинный вдох, а затем снова выдохнула.
— Ты уверена, что сможешь это сделать? — пробормотала Дарси, взяв меня за руку и сжав пальцы.
— Я та кретинка, которая побежала прямо в ловушку Лайонела, помнишь? — поддразнила я, хотя мое нутро сводило от тревоги. Мало того, что Диего умер, хотя если бы я просто позаботилась о том, чтобы удостовериться, действительно ли Дарси пропала, то никто из нас не попал бы в эту ловушку. Возможно, я бы никогда не попала в лапы Лайонела, и Диего был бы жив. — Я сама навлекла на себя это.
— Не говори так, Тор, — вздохнула Дарси, а я пожала плечами.
— По крайней мере, сейчас я в идеальном положении, чтобы шпионить за ним, — заявила я, пытаясь напомнить себе все причины, по которым я должна полностью отдаться данной роли. — Кроме того, теневая Тори была полнейшей дрянью — не такой уж большой переход для меня, чтобы подражать ее натуре.
 
— Прекрати, — рассмеялась Дарси, шлепнув меня по руке, когда я ухмыльнулась ей. Мне приятно шутить на эту тему, даже если внутренне я обосралась.
— Это правда. И, возможно, я смогу использовать это сволочное поведение на людях, которые того заслуживают, пока я нахожусь под прикрытием.
— Только не рискуй. И помни, мы встретимся здесь вечером, так что ты не останешься одна, даже если тебе будет казаться, будто это так, пока играешь эту роль.
— Не беспокойся обо мне, — ответила я, одарив ее улыбкой, которая, как я подозреваю, была слишком лучезарной, после чего обняла ее. — Я лучше пойду одна. Нельзя, чтобы кто-то видел, как мы общаемся.
— Представь себе скандал, — проговорила она, когда я отпустила ее, и я улыбнулась ей в последний раз, затем повернулась и пошла прочь за деревья.
Я миновала различные защитные чары, которые установлены вокруг Королевской Лощины, держа подальше слабых студентов, и пыталась не дать своим нервам взять верх, направляясь к Сфере.
Мои шпильки цокали по дорожке, а я подняла подбородок, сузив глаза и позволяя своему спокойному лицу стервы делать работу, отпугивая от себя других студентов.
Я не обращала ни на кого внимания в течение длительного времени, и, когда золотое здание показалось среди деревьев впереди, я ухватилась за свою связь с тенями, сохраняя спокойствие.
Выйдя из леса, я устремила свой взгляд на двери Сферы и даже не заметила, как появился Дариус, бежавший по дорожке, которая вела обратно к Дому Игнис, в черных шортах и кроссовках, и ни в чем другом.
Мое сердце учащенно забилось, узнавая его, и я воспользовалась моментом, перечисляя все причины, по которым я знаю, что не должна его бояться. Макс помог мне вернуть мои счастливые воспоминания о нем, но он сказал, что страх, который я испытываю в присутствии Дариуса, будет не так легко преодолеть. Меня заставили ассоциировать его вид или даже упоминание о нем с болью и насилием. Единственным реальным способом преодолеть страх был постоянный контакт с ним, пока я не перестану его испытывать. Легче сказать, чем сделать. Особенно когда при одном только его виде мне хотелось призвать каждую каплю магии в своем теле, лишь бы защитить себя, и все мои мышцы мгновенно напряглись.
Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться на реальных воспоминаниях о пробежках с Дариусом и желании видеть его по утрам, как сейчас, и воспользовалась ими, чтобы сосредоточиться. Когда я снова открыла глаза, я почувствовала себя немного более уверенной и выдохнула, заставляя себя продолжать идти к Сфере.
Мы подошли к двери почти в один момент, и я замерла, когда он опустил на нее руку, чтобы та закрылась, а затем оглянулся через плечо, убеждаясь, что поблизости никого нет.
— Доброе утро, Рокси, — сказал он своим низким, грубым голосом, и я прикусила нижнюю губу, разрываясь между желанием убежать и подойти к нему ближе. Самое странное, но я практически уверена, что всегда испытывала к нему именно такие чувства. И они не имели ничего общего с тем, через что заставил меня пройти Лайонел.
Выражение лица Дариуса настороженное, поскольку он рассматривал меня, видимо, пытаясь оценить, как я восприняла эту неожиданную встречу, хотя я и сама не уверена в себе, поэтому не могу ему ничем помочь.
Я провела языком по губам, пытаясь успокоить пульс и отыскать свой голос, который спрятался где-то на задворках моего сознания вместе с рассудком, который, кажется, покинул меня несколько недель назад.
— Привет, — ответила я, не найдя ничего лучшего, чем такое приветствие, так как не знаю, с чего начать и смогу ли я вообще найти слова, даже если попытаюсь.
Между нами лежит бесконечная пропасть времени и невысказанной боли, а я не представляю, как начать наводить мосты, не говоря уже о том, сможем ли мы вообще этого достичь.
Он замялся, казалось, что с его губ вот-вот сорвется тысяча слов, но потом он просто распахнул дверь, придерживая ее для меня, ничего не говоря. Мне удалось не вздрогнуть от его движения, но победа далась мне с большим трудом, и я совершенно уверена, что он это заметил.