Обреченный трон (ЛП)

Я спотыкалась между толстыми стволами, когда их магия воздуха усиливала давление, и деревья вокруг меня дико тряслись и качались в водовороте, который они создавали.
Мне хотелось встать и сразиться с ними, обрушить на них всю силу теней. Но мой король ясно дал понять, что я не должна нападать на Наследников или Дарси, пока страна все еще приспосабливается к новому лидеру. Кроме соблюдения новых законов, он не хотел, чтобы я вступала с ними в бой, и я не вынесу, если снова разочарую его. Поэтому, зарычав от ярости, я развернулась и убежала.
Мои сапоги стучали по листьям и палкам на пути, когда я бежала между деревьев, и на мгновение, клянусь, заметила движение справа от себя, а затем снова впереди слева. Чертов вампир.
Штурм воздушной магии не ослабевал, поэтому у меня не было времени сосредоточиться на том, кто был впереди, и с каждым мгновением моя магия истощалась до предела, я боролась изо всех сил, пытаясь удержать щит на месте.
Деревья словно расступились передо мной, появилась чистая тропинка, свободная от всякого мусора на земле, что позволило мне бежать быстрее, и я ускорила темп.
Тени извивались под моей кожей, но я продолжала концентрироваться на своей Элементальной магии, даже когда она сгорала все больше и больше, а я вкладывала все свои силы в поддержание щита, так как ветер продолжал бить в его заднюю часть.
Я бросила огненный шар возле себя, пополняя запасы магии, но в тот момент, когда я это сделала, земля разверзлась подо мной с такой силой, что меня подбросило в воздух. Я закричала, забыв о пламени, и снова направила все, что у меня было, в воздух, чтобы не упасть лицом на гладкую дорожку передо мной.
Моя магия сильно истощилась, когда я каким-то чудом смогла подняться на ноги, и громко ругаясь, побежала дальше по тропинке, свернув налево, так как она изгибалась в этом направлении, а деревья и кусты по обе стороны от нее оказались слишком густыми, чтобы я могла прорваться через них на такой скорости.
Вдруг я оказалась на вершине крутого холма, и когда мой сапог снова приземлился на тропинку, моя нога скользнула вниз, так как вместо грязи я оказалась на льду и упала на задницу. Но из-за резкого уклона холма передо мной, скользкого льда и непрекращающегося ветра, дувшего мне в спину, у меня не было никакой возможности остановить себя, чтобы на большой скорости не скатиться вниз по склону.
Я вытянула руки вперед, пытаясь замедлить скорость падения с помощью магии воздуха, но тупая боль в груди предупредила меня, что я почти на исходе и поняла, что теперь мне никак не удастся отбиться от трех придурков за спиной.
Как раз когда мои магические резервы иссякли, я врезалась в иллюзию, созданную на тропинке и создающую впечатление, что впереди ничего нет, и закричала, попав прямо в тяжелую металлическую клетку.
Я сильно ударилась о прутья в задней части клетки, ударилась лицом и услышала хруст костей еще до того, как боль от травмы охватила меня.
Я перевернулась и попятилась к двери, по лицу стекала кровь, но не успела я подойти к ней, как в поле зрения появился Калеб, захлопнул дверцу и запер ее с металлическим лязгом, который прозвучал прямо в моей душе.
Я закричала в ярости, ползя вперед и бросая руки в его сторону, когда Джеральдина вышла из-за деревьев, и на ее лице появилось торжествующее выражение, хотя слезы текли по ее щекам.
Тени вырвались из моих ладоней, когда я направила их сквозь прутья клетки, в которую они меня заточили. Но как только темный туман приблизился к металлу, он отрикошетил от него, пронзив меня до самых костей и заставив застонать от боли.
— Эта клетка сделана из ночного железа. Тени не могут пройти сквозь нее, и каждый раз, когда ты будешь пытаться прорваться сквозь нее, сила, которую ты используешь, будет бить по тебе в ответ, — мрачно сказала Дарси, приземляясь на тропинку передо мной как раз в тот момент, когда Джеральдина растопила лед.
Дарси рассеяла свои крылья, вернувшись в форму Фейри и убедившись, что у меня нет шансов пополнить запасы магии от ее пламени.
 
Следом появился Сет, одетый в треники, а Макс подошел и встал по другую сторону от Дарси, его лицо было исполнено решимости, а в руке он держал мой атлас.
— Когда мой король узнает об этом, вы все заплатите, — прорычала я им, переводя взгляд с сестры, Джеральдины и Наследников, пока не поняла, что одного из них нет.
— Это риск, на который мы готовы пойти ради тебя, милая, — сказал Калеб, наклонив голову, глядя на меня, скрючившуюся в клетке.
Я не могу даже встать в этой штуке, а когда я потянулась, желая ухватиться за прутья, они обожгли мои покрытые тенями руки, пока я не ощутила, что кожа на моих ладонях опалилась, и я снова закричала от боли.
— Остановитесь, миледи! — Джеральдина задохнулась от ужаса, когда я вывернула руки назад, задыхаясь и потея, мое тело дрожало от боли.
— Выпустите меня, — потребовала я, но Дарси покачала головой, ее глаза были мокрыми от непролитых слез, но выражение лица было твердым и непреклонным.
— Ты не выйдешь оттуда, пока снова не станешь собой, — прорычала она, и прежде чем я успела ответить, откуда-то сверху раздался жалобный рев.
Я вскрикнула от страха, посмотрев вверх сквозь прутья клетки, и увидела Дариуса, пикирующего с неба в форме золотого Дракона. Его взгляд был устремлен на меня, и страх, который я всегда испытывала рядом с ним, усилился, так как я оказалась беспомощной перед ним.
Клетка задрожала, когда его вес столкнулся с ней, и я упала на спину, когда его огромные когти обхватили металлические прутья надо мной, и меня внезапно подняло в воздух.
Я кричала, проклинала и клялась отомстить им всем, когда он поднял меня в воздух над деревьями, и я почувствовала, как по мне и моей клетке скользнуло заклинание сокрытия, а один из оставшихся скрыл мое присутствие внизу, убеждаясь, что никто не заметил, как он похитил меня.
Полет длился недолго, и Дариус неловко приземлился на крышу Королевской Лощины, пробив в ней дыру и опустив мою клетку в центральную комнату перед незажженным камином.
Когда он выпустил меня из своих золотых когтей, я схватилась за дверцу клетки и сумела отодвинуть тени настолько, чтобы ослабить боль в руках, пока я пыталась открыть замок. Но клетка была крепко заперта, и чем дольше я пыталась ее открыть, тем больше плоти сгорало на моем теле, где я касалась металлических прутьев.
Дариус спустился на дерево в своей форме Фейри, а я отползла назад к середине клетки, настороженно наблюдая за ним, мой взгляд перемещался по его мощному, обнаженному телу, когда страх охватил меня, и я задалась вопросом, что, черт возьми, он собирается со мной делать.
Он взял пару черных треников из сундука в конце комнаты, затем развернулся ко мне лицом, его лицо исказилось от боли, словно он был не рад, что застал меня здесь. Но это бессмысленно.
— Что ты делаешь? — прорычала я, стараясь не показать ему, как мне больно, даже когда кровь из моего носа стекала по губам и заливала вкусовые рецепторы, а запах обожженной плоти заполнил мои ноздри.
— Ты позволишь мне исцелить тебя? — спросил он, его голос был жестким и грубым.
— Нет, — прорычала я, поскольку если что и может ухудшить мое положение, так это то, что ему придется положить на меня свои руки. Все, что Дариус Акрукс когда-либо причинял мне, это боль, и даже просто глядя на него сейчас, я испытываю боль в груди от воспоминаний о молнии, врезающейся в мое тело и сжигающей меня изнутри.
Калеб ворвался в комнату прежде, чем Дариус успел сказать что-то еще, и раздраженно вздохнул, глядя на разрушенную крышу, а затем поднял руки и с помощью магии земли исправил повреждения, нанесенные Дариусом, чтобы поместить мою клетку внутрь.
— Я так понимаю, она не позволит тебе исцелить ее? — спросил Калеб у Дариуса, ведя себя так, словно меня здесь вообще нет, и я сузила на него глаза, пытаясь понять, как я могу выпутаться из этого.
— Калеб, — вздохнула я, глядя на него сквозь решетку, когда он повернулся и удивленно посмотрел на меня. — Я не хочу, чтобы он был рядом со мной, — сказала я, взглянув на Дариуса, чья поза напряглась от моих слов.