Обреченный трон (ЛП)

Орион опустил руки, покачал головой и отвернулся от меня, опустив плечи.
Габриэль встал, нахмурившись, его взгляд метнулся к раздвижным дверям, ведущим к бассейну.
— Кто-то идет. Мы должны идти.
— Черт, — выругалась я, вбегая на кухню вместе с Габриэлем и Сетом.
Я оглянулась через плечо, когда Дариус прижал руку к спине Ориона, и они обменялись напряженным взглядом, который я не поняла.
— Я вернусь в школу в понедельник, — сказал Дариус, бросив на нас напряженный взгляд.
— У меня есть несколько идей, как убрать тени, я обсужу их с Дариусом, — сказал Орион, словно обращаясь ко мне, но он не смотрел в мою сторону.
— Хорошо, — твердо сказала я, когда Сет взял меня за руку и потянул вниз, чтобы отпереть люк. На дереве была слабая отметина, но она едва заметна. Она засветилась, когда я прикоснулась к ней, затем мы быстро проскользнули внутрь и захлопнули люк, моя грудь сжалась, когда мы направились в темноту.
Сет сжал мою руку.
— Забудь его, детка.
— Он забыл, — легкомысленно ответила я, словно меня не задело то, что я снова увидела его. Но это было так. И я знала, что забуду об Орионе в тот же день, когда звезды решат дать нам всем передышку и разнесут Лайонела на куски огненным метеором.
Что ж, девушка может мечтать.
Джеральдина
— О, при свете большой, голубой луны, нарвал пел в большой лагуне. «Я всего лишь рыба, нуждающаяся в поцелуе, и я говорю тебе это как свое предсмертное желание».
— Что за песня? — спросила Анжелика, пока я пела свою песенку звездам, предлагая ее им в надежде, что они принесут нам немного удачи после долгого учебного дня.
Здесь, между деревьями, было темно, и никто не услышит нас, несмотря на заглушающий пузырь, который я использую, чтобы скрыть наш разговор.
— Ничего страшного, дорогая Анжелика, — сказал я. — Просто частушка, чтобы успокоить звезды в эту ночь — ночь великого тарана Ослов.
— Ты уверена, что хочешь придерживаться этого названия? — спросила Анжелика с сомнительным оттенком в голосе, который она постоянно использовала, когда я заговаривала об этом.
— Анжелика, дорогая, — вздохнув, начал я. — Мы собираемся или не собираемся встретиться на подпольном, смешивающем Ордена, попирающем законы, собрании самых главных Ослов, которых ты знаешь?
— Да, но…
— И мы собираемся или не собираемся вдалбливать нашу правду в глотки этих мерзких КООТов? — продолжила я.
— Да. Но…
— Так мы тараним Ослов или мы тараним КООТ? Потому что, помоги мне Анжелика, я не могу придумать более простого способа сформулировать наше благородное дело.
Она, казалось, была на пороге дальнейших бессмысленных рассуждений, когда мы обогнули поворот и оказались на месте, где все должно произойти. Первая официальная встреча Ослов с тех пор, как эта недостойная рептилия положила свою чешуйчатую спину на трон моих дам и запятнала его своим отвратительным присутствием.
Поляна в Лесу Стенаний была идеальным местом для тайной встречи самых преданных королевских сторонников, которых я знаю, и сегодня мы начнем наш путь поддержки, который позволит нашим дамам вернуть свои права по праву рождения.
Я положила коробку с масляными рогаликами, которую несла, на удобный пень и вздохнула, когда сладкий аромат победы донесся до меня с ветерком.
Полумесяц еще низко висел в небе, но Джастин уже прибыл и доблестно развешивал вокруг маленькие огненные шары, как старательный навозный жук, неустанно работающий, стараясь довести дело до конца.
— Привет, Грасси, — сказал он, когда я увеличила свой заглушающий пузырь, чтобы охватить всю поляну, и улыбнулся мне, как счастливая маленькая гусеница.
— Какие у тебя прекрасные маленькие шарики, — похвалила я, и он несколько раз открыл и закрыл рот, пока я не указала на созданные им огненные шары. Иногда он действительно был довольно туповат.
— О… спасибо. Я вообще-то хотел поговорить с тобой, Грасси, — сказал он, делая шаг вперед, пока Анжелика занималась тем, что создавала маленькие чашечки изо льда, чтобы все пили шампанское из них, как хорошие маленькие ягнята. В конце концов, это был праздник.
 
— Ну, давай быстрее, червячок, у меня много дел и мало времени, — сказала я, ожидая его обещанного слова.
— Речь идет о… нашем уговоре, — медленно сказал он, бросив взгляд на Анжелику, которая подслушивала, как любопытная дурнушка, и я вздохнула, напустив на нас второй заглушающий пузырь, чтобы убедиться, что мой самый секретный секрет хранится в тайне.
— О, какое время для таких разговоров! — воскликнула я. — В этот самый важный день! На этой самой важной встрече! Во время тарана Ослов! Почему вы хотите сорвать мой таран Ослов?
— Грасси, — надавил Джастин, явно не обращая внимания на мои страдания. — Я знаю, что мы договорились держать это в тайне до окончания школы и… играть на поле.
— Что это за поле, о котором ты говоришь? — спросила я в замешательстве.
— Я имею в виду… ну, знаешь, как мы говорили, что проведем время до свадьбы в сексуальных отношениях с другими…
Я хлопнула рукой по его отвисшей челюсти и в тревоге огляделась вокруг, заметив, как Анжелика подняла бровь в знак осуждения, хотя она не могла нас слышать. Но она всегда обладала интуицией, и, несомненно, этим поднятием брови она говорила мне, что догадалась обо всем. Она знала о том, как семья Джастина и моя семья согласились объединиться. Она знала, что мы двое должны были пожениться после окончания школы. Она знала, как мы договорились и как мы также сделали выбор поливать наши газоны из шлангов. «Играть на поле» — это явно был совершенно непонятный способ Джастина сказать, что я провожу время, катаясь на Длинном Шермане, прыгая на рыбе-желании, извиваясь со скользким морским змеем и уминая лосося. Да, эта бровь говорила о том, что она все знает, и теперь вся академия тоже будет знать.
— С какой стати ты заговорил о наших договоренностях именно сейчас, вредный мотылек? — недоверчиво спросила я его.
— Потому что я думаю, что мы должны прекратить встречаться с другими людьми, просто выйти и рассказать всем о нас, — сказал Джастин, как будто это было подходящее место для такого заявления.
— И ты подумал, что сейчас самое подходящее время, чтобы попытаться приручить леди Петунию? — вздохнула я. — Прямо сейчас, когда она уже готова к таранному удару?
— Твоё влагалище готово к…
— Добрый сэр! Пожалуйста, не будьте таким грубым. Я не могу обсуждать это прямо сейчас. И я не могу согласиться ни на что подобное в данный момент. Вы же не объявляете газону в разгар лета, что отныне он будет вкушать только дождь! Мой газон нужно поливать не только этим способом. А как же шланг? А как же надоедливая барракуда?
— Что? — Джастин нахмурился, а я покраснела, когда мысли о моей дорогой, милой, плохо выращенной греющейся акуле проплыли в моей голове, и на мгновение я не могла дышать.
От ответа на назойливого сверчка меня спасло появление остальных членов общества Всемогущий Суверен, когда они стали появляться между деревьев, и я поспешно ретировалась.
Я торопливо обошла круг, убедившись, что у каждого есть рогалик из моей коробки, раздавая их так, что куда бы я ни посмотрела, везде был масляный рогалик в руках и выражение самой благоговейной преданности на их лицах.
Я уже собирался начать, когда Милтон Хьюберт протопал сквозь деревья, казалось, не заботясь о том, чтобы сохранять тишину.
— Присядьте, Милтон, — сказал я, воздерживаясь от шутки о быках в посудной лавке, хотя эта мысль пришла мне в голову и вызвала усмешку.
Он занял место рядом с одним из крошечных шариков Джастина, и я вздохнула, когда свет огня осветил великолепное кольцо, висевшее у основания его носа.
— Дорогой Милтон! — воскликнула я, мои глаза расширились, когда я поняла, что это значит. — Ты завел себе стадо?
— Я собираюсь, — гордо сказал он, подняв подбородок так, что его кольцо в носу снова засияло. — Моя семья вела переговоры с несколькими другими минотаврами в течение лета, и в выходные я победил всех остальных быков в центре Гелопианского лабиринта. За победу я получил кольцо в нос и скоро начну знакомиться с коровами, чтобы создать свое стадо.