Обреченный трон (ЛП)

— Что она с тобой сделала? — Я подтащил ее ближе, изучая след, но Дарси потянулась к ранам на моих руках, посылая целительную магию в мою кожу. Страх сковал меня, пока я смотрел на неё, не зная, что сделала с ней эта злобная ведьма.
Я должен сосредоточиться на том, что она жива и рядом. Какое бы проклятие ни было наложено на нее, я сниму его. Я поклялся в этом каждому созвездию, каждой галактике, всей Вселенной.
— Я не знаю как, но мы должны выбраться отсюда. — Она повернулась, ища глазами свою сестру на трибуне, ее глаза наполнились беспокойством, когда к нам устремился поток Нимф.
Я приготовился к последней схватке, посылая исцеляющую магию по своим венам, прижимая ее к себе, пока двигался, выхватывая меч.
Я измотан, ранен и на пределе сил. Но я не сдамся. Пусть Клара ушла, но теперь она среди звезд. Я оплачу ее позже, когда все закончится.
А сейчас я должен позаботиться о том, чтобы больше никто из моих близких не погиб от рук наших врагов.
Дариус
Мой разум был охвачен видениями обо всех людях, которых я люблю в этой жизни, павших жертвами ужасных испытаний судьбы, а сердце забилось в ушах, так как глубокая магия этого места, казалось, прокладывает себе путь прямо в мою душу.
— Скажи мне, — прорычал я. — Что нужно сделать, чтобы спасти их?
— Жертва, — вздохнул голос, заставив воздух вокруг меня задрожать, когда бесчисленные руны засветились на стенах вокруг меня.
Дыра в скале внезапно разжала хватку на моей руке, и я, спотыкаясь, отступил на несколько шагов назад, убирая кровоточащую руку. Моя магия вернулась ко мне, пока я стоял, задыхаясь, перед огромным камнем, и чувствовал себя так, словно пробежал марафон от того, что он только что со мной сделал.
— Ты спасешь их? — потребовал я, и по комнате пронесся шорох, почти похожий на далекий смех. Моя кожа дрогнула, словно на меня уставились сотни глаз, но я не в силах оторвать взгляд от светящегося камня перед собой.
— Жизнь Фейри мало что значит для звезд. Судьба меняется, судьба не всегда предопределена. Дар, который мы предлагаем, это не жизнь. Это свобода. Шанс. Возможность снова переменить звезды.
Я открыла рот, чтобы спросить, что это значит, но тут мое сознание заполнило другое видение.
Рокси сражается за моего отца, вынужденная отдавать все, что у нее есть, защищая его, благодаря узам, которые он навязал ей. Но пока я наблюдал, она упала на землю, клеймо Овна на ее руке исчезло, а ее разум освободился от контроля уз.
Ее глаза вспыхнули силой и местью, но видение исчезло прежде, чем я успел увидеть, чем все закончится. Но я уверен в одном: если это произойдет, он не сможет ударить ее в спину, эта возможность исчезнет, и ее жизнь будет спасена. По крайней мере, она переживет этот день, и сейчас я не уверен, что могу надеяться на большее.
— Один год, — вздохнул голос. — Любить ее так, как тебе хочется. Стать наилучшим из себя. Один год и не больше.
— Ты хочешь, чтобы я выкупил ее жизнь своей смертью? — спросил я, мой голос огрубел, когда я понял, что это и есть цена. Вот что необходимо, чтобы переписать звезды, спасти ее жизнь и освободить ее от власти моего отца.
Мое сердце отчаянно забилось в груди, словно я стоял и смотрел в глаза своей смерти, и дрожь страха пробежала по мне при этой мысли. Я не хочу умирать. Я хочу жить. С ней.
Но если ее судьба уже решена, и это единственный шанс, который у нее остался, то какой выбор есть у меня? Если она умрет сейчас, я все равно умру, поскольку знаю, что для меня больше не будет радости в мире, если ее не станет.
Солярии нужны сильные правители, а мое место в Совете сможет занять Ксавьер. И у нее останется ее сестра после того, как меня не станет.
— Все узы? — уточнил я, когда видения ее смерти снова нахлынули на меня, предупреждая, что время для нее истекает, и я должен быстро сделать выбор.
 
— Новое начало, — подтвердил голос. — Все узы, наложенные на вас двоих звездами, будут стерты.
— Но все, что я получу — один год? — Мое сердце отчаянно стучало, адреналин молил меня сделать хоть что-то, чтобы спастись, но здесь не было врага, с которым я могу бороться. Это судьба в процессе формирования.
— Год, чтобы прожить жизнь, которой ты жаждешь. Год, чтобы узнать, действительно ли ты тот человек, которым хочешь быть.
Мои губы дрогнули в ответ, но воздух передо мной замерцал, и я увидел себя в видении будущего. Я стою с Рокси под огромной рождественской елкой, мои губы прижимаются к ее губам в последнем, отчаянном поцелуе, перед тем как мое время закончится через год.
Ее руки обвились вокруг моей шеи, притягивая меня ближе, а я обнимал ее так крепко, что был уверен, что даже звезды не смогут нас разлучить.
Но когда часы пробили полдень, мои мышцы застыли, магия внутри меня затихла. И даже когда я боролся изо всех сил, пытаясь остаться с ней, моя судьба была уже предрешена, и она все равно оторвала меня от нее.
Рокси закричала, когда я упал перед ней на колени: сила звезд пришла, чтобы потребовать плату, которую я обещал заплатить. Звуки ее горя ранили меня, и мысль о том, что я причиню ей такую боль, заставила меня отчаянно желать оградить ее от этого. Но альтернативы нет. Она сможет жить без меня или не жить вообще. И я не могу смириться с мыслью, что ее заберут из этого мира раньше времени, какую бы цену мне ни пришлось заплатить.
В видении я упал спиной на пол, и Рокси отказывалась отпускать меня, наваливаясь на меня сверху, прижимаясь еще одним поцелуем к моим губам и умоляя звезды передумать.
Ее слезы омыли мои щеки, когда мой последний вздох вырвался из моих губ, и я вынужден был оставить ее одну. Я сражался за то, чтобы удержаться за нее, когда меня оторвали от нее, и мое сердце разорвалось на части при мысли о том, что я оставляю ее совсем одну. Если я справлюсь, то знаю, что никогда больше не оставлю ее.
Но когда я погрузился в темные объятия смерти, мое сердце светилось от любви, которую я чувствовал в тот год. У меня появилось время, чтобы побыть с ней как с родной, о чем я так долго мечтал.
Но этого времени было недостаточно. Но ни дней, ни месяцев, ни лет, проведенных с ней, никогда не будет достаточно. И я знаю, что все время в мире будет пустым для меня без нее, если она умрет сейчас.
Цена слишком высока. Но за нее я готов заплатить вдвое больше.
Я закрыл глаза и подумал о ней, снова приложив кровоточащую руку к поверхности светящегося камня, магия которого взывала ко мне, когда я сделал единственный выбор, который мог сделать. Это жертва, которую я хотел бы не приносить каждой частичкой своей души. Но я давно понял, что отдам жизнь за свою девочку. Так что выбора на самом деле не было.
— Кровь клятвопреступника, — снова прозвучал голос, теперь еще более мощный, так как энергия в пещере заставила все мое тело покалывать. — Потомок обманщика. Сын разрушителя. Предлагаешь ли ты свою жизнь в качестве платы за разрушение уз?
Моя рука задрожала, прижавшись к камню, и я закрыл глаза от золотого сияния, исходящего от него, наполняя разум образами девушки, ради которой я с радостью готов отдать все, безмолвно извиняясь перед ней за то, что был таким эгоистом, принимая такой выбор. Хотя и знаю, что у меня нет другого выбора.
Без нее не будет меня. И я готов отдать свою жизнь за ее жизнь, даже если бы мне пришлось умереть прямо сейчас. Я сделаю этот год незабываемым. Я искуплю все ужасные вещи, которые когда-либо делал ей, и уничтожу своего отца, дабы убедиться, что она будет в безопасности от его тирании, когда меня не станет.
В конце концов, для меня существует лишь она. Я написал это на своей коже, и это клеймо на моем сердце. Она владеет мною полностью, и я никогда не сделаю другого выбора.
— Я принимаю твои условия, — прорычал я глубоким голосом, в котором звучала окончательность. — И я предлагаю свою жизнь в качестве платы.