Обреченный трон (ЛП)

— Забрать ее? — спросил я в замешательстве, мой мозг изо всех сил пытался справиться с этим гребаным беспорядком, который развернулся вокруг нас.
— Фениксы полезны, и в ее крови глубокая сила. Я думаю, что в данном случае стоит разрешить скрещивание. Любые дети, которых ты создашь от нее, могут быть связаны узами Опекуна с Наследниками, которых ты создашь с Милдред. Таким образом, ты получишь все. Думаю, я поступаю более чем справедливо.
— Справедливо? — воспротивился я. — Ты же не можешь всерьез верить…
— Хватит! — внезапно отец взревел, воздух вокруг нас задрожал, когда его сила вспыхнула вместе с его яростью. — Я больше не потерплю никаких жалоб или дерзости от тебя, Дариус. Тебе нужно присутствовать на свадьбе, и если ты не пройдешь через это, я лично вырежу сердце Роксании из ее груди и положу его к твоим ебаным ногам.
Он резко встал и выбежал из комнаты, широко распахнув дверь и разбив ее о стену, оставив меня там, тонущего в страхе и удушающем осознании того, что мне придется сделать. Но выхода нет.
— Дариус? — Голос Ксавьера, казалось, доносился издалека, и я даже не мог заставить себя посмотреть на него, пока он не начал трясти меня, рявкая приказ, чтобы я, черт возьми, слушал его. — Должен быть какой-то выход из этого, — страстно настаивал он. — Я пойду и приведу Лэнса. Мы все выясним. Придумаем. Обещай мне, что не сдашься.
Слова лишили меня дара речи на несколько долгих секунд, и в моем сознании все, что я мог видеть, была девушка с длинными брюнетистыми волосами и глазами, которые могли заглянуть прямо в мою темную душу, не дрогнув от этого. Она была обладательницей всего, чем я был, и я знал, что пойду на любую жертву, чтобы спасти ее.
Движение у двери привлекло мое внимание, и я поднял голову, когда Вард вошел, за ним следовала группа слуг, которые несли сумки с костюмами и средствами для укладки, и мое нутро сжалось, когда я понял, что это действительно происходит.
— Его Величество просит вас прибыть в часовню в течение получаса для церемонии, — вежливо сказал Вард, расчесывая пальцами свои длинные, сальные черные волосы, когда он подошел ближе, и я встал лицом к нему.
Ксавьер пробормотал что-то о том, что ему нужно в ванную, и выбежал из комнаты, бросив на меня взгляд, который говорил, что он собирается найти Лэнса, и хотя я отчаянно надеялся, что мой лучший друг сможет придумать какой-нибудь выход для нас, я не питал особой надежды.
Вард жестоко ухмыльнулся, когда он перекинулся, его глаза слились в один, и он попытался взять меня под свою власть. Я не сопротивлялся, зная, что должен выполнять все приказы отца, пока не придумаю, как спасти от него Рокси.
— Твоя невеста прекрасна, — произнес его голос в моей голове, подталкивая мой разум к образу Милдред с ее побритой челюстью, усами и серьезными мужскими чертами лица, не говоря уже о ее мерзком характере. Она была уродлива до глубины души, и все это знали. Но Варду удалось найти в моем сознании образы Рокси, и он попытался объединить эти два образа, словно всерьез думал, что сможет манипулировать мной, чтобы я почувствовал желание к этой карге.
Он продолжал вторгаться в мой мозг, пытаясь сделать меня более сговорчивым еще несколько минут, но в тот момент, когда он отстранился, Поцелуй Феникса, подаренный мне Рокси, вспыхнул под моей кожей и выжег из меня все его манипуляции.
Чтоб ему провалиться, если он думает, что сможет заставить меня забыть мою девушку и захотеть эту гребаную сучку Милдред. Но хуже всего, несмотря на то что он потерпел неудачу, это не имеет значения. Я все еще собираюсь жениться на ней. Я должен. Несмотря на то, что это сломит меня, и я боюсь, что это сломит и Рокси, но я должен так сделать.
Отец не лжёт. Я слишком хорошо его знаю, чтобы думать, что она ему дороже, чем его желание заставить меня подчиниться. Он убьёт ее. Возможно, он заставит и меня смотреть. А я не могу этого допустить. Даже если ее защита означает такое предательство.
Я хранил молчание, позволяя слугам одеть меня на свадьбу в идеально сшитый черный костюм с черной рубашкой и галстуком под ним.
 
Кто-то уложил мне волосы, а кто-то даже зашнуровал мои гребаные ботинки, и я просто позволил им это сделать, наплевав на все это и просто желая, чтобы появился Лэнс с каким-нибудь ответом, которого я не вижу.
Но когда Ксавьер вернулся, его глаза были полны отчаяния, и когда он поспешил ко мне, я обнаружил, что уже знаю, что он собирается сказать, прежде чем слова покинули его губы.
— Его там нет. Не похоже, что он был там всю ночь. Как ты думаешь, отец мог что-то с ним сделать?
— Конечно, сделал, — прорычал я, потирая большим пальцем знак Весов на левой руке и желая, чтобы Лэнс почувствовал это через нашу связь, хотя я знаю, насколько это бессмысленно.
Ксавьер выглядел совершенно подавлено, а я просто закрыл глаза, пытаясь притвориться, что ничего этого на самом деле не происходит, в то же время ломая голову в поисках любой идеи, которая сможет помочь моей девочке.
— Пора идти, — скомандовал Вард, и мои глаза резко открылись, когда я устремил на него взгляд, который заставил бы более слабых мужчин обоссаться.
— В один прекрасный день я разорву тебя на части и выпущу тебе кишки, — поклялся я ему. — А потом я повешу тебя на них, и пусть вороны закончат работу.
Глаза Варда остекленели от видения, и то, как побледнело его лицо, дало мне понять, что он только что увидел путь к будущему, где я выполняю обещание. И я действительно надеюсь, что оно сбудется.
Пока он пытался побороть страх, промелькнувший на его лице, я повернулся и вышел из комнаты. Я знаю, где находится эта чертова часовня и не собираюсь тащиться туда, как какой-то хнычущий трус.
Ксавьер побежал мне навстречу, страдальческое ржание вырвалось из его горла, когда он попытался поймать мой взгляд, но я просто сосредоточился на своей цели. У меня нет выбора. Отец слишком хорошо расставил эту ловушку.
Мы быстро прошли через дворец, и я вышел в снегопад за дверями в задней части здания, прежде чем направиться к западной части территории, где находится часовня.
Мгновение я просто смотрел на снег, думая о том, как Рокси сказала мне, что ее единственной рождественской традицией была игра в снежки с Дарси, и вспоминая, как она смеялась вместе со мной, когда мы боролись в снегу ровно год назад на территории этого самого места.
Я должен был сказать ей тогда, как сильно я хотел ее. Я должен был быть настоящим Фейри и признаться во всем дерьме, через которое я заставил ее пройти, и просто сказать ей, как сильно я восхищаюсь ею, жажду ее, нуждаюсь в ней.
Но я знал, что недостаточно хорош для нее. Даже тогда я знал это, поэтому вместо того, чтобы просто сказать ей о своих чувствах, я скрыл их. И посмотрите, к чему это нас привело.
Мне так чертовски жаль, детка.
Мое сердце колотилось в этом ужасном последнем ритме, который казался гребаным маршем смерти, когда я шел навстречу своей судьбе, и все, что мог делать — продолжать идти.
Часовня стояла на берегу реки, которая протекала через эту часть территории. Рядом с красивым каменным зданием стоял огромный дуб, который, как и все остальное, был усыпан свежим снегом. Это было бы потрясающе, если бы я не был здесь по такой хреновой причине.
Кто-то широко распахнул передо мной двери, когда я вошел, и Ксавьер расстроенно фыркнул, когда мы вошли в симпатичное маленькое здание.
По обе стороны часовни было шесть витражей, каждый из которых представлял разные знаки зодиака, и мой взгляд на мгновение зацепился за знак Близнецов, и мое сердце резко сжалось при мысли о том, что я собираюсь сделать.
Священник уже ждал меня перед алтарем, и я взглянул на его лицо с водянистыми глазами и белыми волосами, прежде чем отпустить его. Он был просто еще одним инструментом, который мой отец использовал против меня.
Отец поднялся с места на передней скамье, и мое сердце подпрыгнуло, когда он притянул Рокси к себе, прижимая ее, и бросил на меня взгляд, который говорил, что он знает, кто победил.