Обреченный трон (ЛП)
— Ее здесь нет, — прорычал Орион.
— Должна быть, — настаивала я, начиная двигаться вокруг гробницы, обыскивая все вокруг.
Орион тоже обшарил все вокруг, проверяя, где может скрываться отсек, но ничего не было, только четыре холодные каменные стены.
— Почему дневник привел тебя сюда, если она исчезла? — спросила я в разочаровании, снова тщательно обыскивая все вокруг тела. — Мог ли кто-то попасть сюда раньше нас?
— Невозможно, — яростно прорычал он. — Как они могли пройти через эту дверь?
Я покачала головой, в замешательстве и ярости продолжая поиски, но здесь не было ни отсека, ни люка, ни чего-либо еще. Это была просто пустая гробница и саркофаг.
— Должно быть что-то, что мы упускаем, — упрямо сказала я, посмотрев на Ориона, но у него не было ответа. — Может быть, тебе нужно было прийти сюда с Тори…
— Нет, — прорычал Орион. — Это должна была быть ты, я уверен в этом.
— Почему? — возразила я, двигаясь к двери и прижимая руки к ней, толкая со всей силы, но без магии воздуха у меня не было шансов открыть ее. Проклятье, как, черт возьми, нам отсюда выбраться? — Возможно, это она. Или мы обе, или…
— Это ты, — огрызнулся он. — Это я и ты, так должно было быть.
— Говорит парень, который бросил меня, — усмехнулась я. — Мы явно не должны были быть никем.
— Я не бросал тебя, — сказал он с недоверием, толкнув дверь в мою сторону, добавив силу своего Ордена, но она не поддалась. Черт.
— Верно, — с горечью ответила я. — Ты просто подумал, что отправиться в Даркмор и оставить меня собирать осколки наших разрушенных отношений — это отличный способ показать свою поддержку мне?
— У меня не было выбора, — прорычал он, и я повернулась к нему лицом.
— Если ты скажешь это еще раз, я снесу тебе голову огнем Феникса.
Его глаза потемнели и сузились до щелочек.
— Ты не понимаешь, — шипел он.
— На самом деле, я прекрасно понимаю. Я понимаю, что ты предал меня, что ты нарушил мое доверие. Единственное, что, как ты знал, почти невозможно для меня дать тебе. Но я сделала это, потому что думала, что могу положиться на тебя, что ты всегда будешь рядом. Но ты перестал бороться за меня, и я была идиоткой, которая удивилась этому.
— Я никогда не переставал бороться за тебя, Голубок, — прорычал он, прижимая меня к стене, и мое сердце сжалось от этого имени. — Я просто перестал бороться за нас.
— Разница та же самая, — ледяным тоном ответила я, когда в моих ладонях в знак предупреждения вспыхнул огонь, но он не отступил.
— Неправда, — огрызнулся он своим чертовски профессорским тоном, и я затаила дыхание, гадая, действительно ли он собирается наконец-то дать мне объяснение. — Все, что я делал, было для тебя. И я бы сделал это снова и снова, потому что, несмотря на то, как сильно это меня убивает, ты все еще на правильном пути к тому, чтобы стать королевой Солярии. А если бы я поступил иначе, ты бы потеряла свое место в Академии Зодиака, твое имя было бы разрушено из-за отношений со мной. Я в любом случае попал бы в тюрьму, и я видел один путь, который не потянул бы тебя за собой. Поэтому я выбрал его. И если это делает меня засранцем, то мне плевать. Если ты будешь ненавидеть меня до конца моих дней, я проглочу это, потому что я не буду причиной, по которой ты упустила свой шанс занять трон.
Слезы затуманили мое зрение, но я смахнула их, так как во мне нарастал гнев.
— Ты не имел права делать этот выбор за меня.
— Я знаю, — сказал он мрачным тоном. — Я не получал от этого удовольствия. Но я бы все равно выбирал его каждый раз.
Я покачала головой, сердце бешено стучало о ребра.
— И ты даже не подумал о том, как повлияет на меня твое заключение в тюрьму? Как больно осознавать, что ты находишься в том гребаном месте, что ты можешь умереть там, и что все в королевстве думают о тебе как о чертовом хищнике, который манипулировал мной? — Я толкнула его, пытаясь пройти мимо, чтобы набрать воздуха, но он не отступил, отказываясь отпустить меня. И я была в секунде от того, чтобы заставить его.
Он схватил меня за подбородок, его грудь прижала меня к стене, и внезапно воздух стал густым и горячим, а где-то в могиле в такт моему пульсу бился другой пульс. Но я не могла сосредоточиться на этом сквозь туман моего сознания, мои руки скользнули вверх, чтобы обхватить его бицепсы и сжать, когда гнев сжал меня в железный кулак.
— Мне все равно, — сказал он, его дыхание было теплым и манящим на моем рту. — Я знал, что никогда не смогу удержать тебя, Голубок. Я знал это с первого нашего поцелуя, я просто обманывал себя, веря в это какое-то время. И когда встал выбор: мы или ты, я выбрал тебя. Потому что я очнулся от реальности. А реальная жизнь не бывает приятной или легкой, это чертовы зыбучие пески, которые пытаются утянуть тебя вниз, чем больше ты сопротивляешься. Любовь не побеждает все время, потому-то мы и идем двумя разными путями. Ты идешь к звездам, красавица, а я остаюсь здесь, в грязи. Как и должно быть.
— Этого не должно было случиться, — прошипела я, ненавидя и любя его.
— Ну, уже слишком поздно для сожалений, — мрачно сказал он. — И я уверен, что ты будешь наслаждаться видом неба там, наверху, с Сетом Капелла рядом с собой.
— Что? — ахнула я, мои мысли были полностью выбиты из колеи этим комментарием. — При чем здесь Сет?
— Да ладно, — усмехнулся он, показав свои клыки, когда наклонился к моему лицу, и мои руки угрожающе раскалились на его руках. — Ты собираешься отрицать это прямо мне в лицо?
— Что отрицать, придурок? — огрызнулась я, мои руки теперь пылали жаром, но он все еще не двигался, скорее принимая ожоги, чем отпуская меня.
— Что вы вместе. Он любит присылать мне сообщения, тыкая ими мне в лицо, — выплюнул он, и жар покинул мои руки, когда я увидела обиду в его глазах. — Честно говоря, если бы ты была с кем-то другим, я бы сломался, но неужели ты должна была выбрать того парня, который пытался разлучить нас?
Я потянулась, чтобы провести пальцами по его щеке, ненавидя боль, которую увидела в его глазах. Она резала меня, как нож.
— Я не с Сетом, Лэнс. Никогда не была и никогда не буду. Он друг. Вот и все.
Он хмыкнул, как будто не поверил мне, и я нахмурилась, мой гнев снова поднялся. Значит, мои слова теперь ничего не значат?
— Ты думаешь, я трахну его после того, что он сделал со мной? Возможно, мы и уладили наши разногласия, но я не забыла, что он отрезал мои волосы или что он пытался уничтожить меня при каждом удобном случае. Что он издевался над нами и сделал так, что нам стало намного сложнее быть вместе. Ты действительно так плохо обо мне думаешь, Лэнс Орион?
Его брови изогнулись, глаза изучали мое лицо, остановившись на моем рте.
— Нет… Я думаю только о тебе, Дарси Вега.
Он схватил в кулак мою рубашку, дернул меня вперед и внезапно прижался требовательным поцелуем к моим губам. Он окружил меня, поглотил меня. Мое сердце готово было разорваться, когда я почувствовала вкус мужчины, о котором так давно мечтала, и я застыла в шоке, разрываясь между желанием обладать им и необходимостью отстраниться. Но я сдалась, поддавшись искушению и откусив от самого сочного яблока, когда-либо представленного мне. Я вцепилась в него ногтями, когда он прижал меня спиной к стене, низкий стон отчаяния в его горле вызвал землетрясение в самом центре моего существа. На вкус он был похож на нарушенные обещания, но также и на чистейший солнечный свет. Разбитые осколки моего сердца бились, как стекло, о мой язык, и чем дольше я его целовала, тем больше казалось, что эти осколки снова собираются вместе. Но было уже слишком поздно. У нас был шанс. Он причинил мне боль. И он даже ни разу не извинился за это.
Я разорвала поцелуй, злясь на себя за то, что поддалась, и его лицо было скрыто тенями, когда я подняла на него глаза, мои губы были в синяках и покалывали.
— Мы не можем, — вздохнула я.
— Блядь, — прохрипел он, отступая на шаг назад. — Нет.