Кровь, пот и чашка чая. Реальные истории из машины скорой помощи
Ну, это мы еще посмотрим. Не люблю болеть!
С другой стороны, если мне не надо будет ходить на работу, я смогу дочитать книги, которые ждут меня на полке, и доиграть в «Легенду Зельды».
Кажется, мне пора, повышенное газообразование дает о себе знать…
Пройти «Зельду» до конца мне так и не удалось.
Новое значение слова «донор»
После публикации предыдущего поста я получил множество отзывов в свою поддержку и должен признаться, что чувствовал бы себя гораздо менее спокойно, если бы через блог не делился с людьми своими переживаниями.
Для начала: большое спасибо тем, кто написал по поводу моего возможного заражения. Я благодарен вам всем, даже если не ответил лично (далее вы найдете объяснение, почему я не мог этого сделать…).
В понедельник я ездил в отдел безопасности труда, чтобы уведомить их о происшествии и о том, что принимаю профилактические препараты. Служба скорой помощи была так любезна, что предоставила мне машину, чтобы я добрался до отдела без проблем – навигатор очень полезен, когда не знаешь, куда тебе ехать.
Отдел безопасности труда находится на южном берегу, в больнице Королевского колледжа, то есть довольно далеко. У меня взяли анализы крови, чтобы проверить, насколько серьезно профилактическое лечение сказывается на моих печени/почках/количестве лейкоцитов, и дали заполнить несколько документов насчет возможного заражения. Далее мне сказали, что непременно свяжутся с «донором», чтобы узнать его вирусную нагрузку и статус по гепатиту.
До сих пор слово «донор» имело для меня положительное значение – доноры крови и все такое, – и я никогда не думал, что оно используется и в подобных обстоятельствах.
Во время консультации мне сообщили, что я буду сдавать анализы крови каждые две недели в течение следующих полутора месяцев и что следующий анализ на ВИЧ/гепатит у меня возьмут через 3 месяца, а потом еще один через 6. Если оба окажутся отрицательными, о происшествии можно будет забыть.
Также меня уведомили о побочных эффектах антиретровирусных препаратов, которые я принимал и очень удивились, узнав, что я испытываю разве что подобие легкого похмелья.
Это было вчера, а сегодня у меня весь день была рвота. В перерывах я пытался заснуть, чтобы прервать рвоту и мучения от бесконечной взрывной диареи.
Начальник моей станции позвонил спросить, как я себя чувствую. Когда я примерно описал ему свое состояние, он посоветовал мне больше отдыхать и не возвращаться на работу, пока мне не станет лучше.
Однако есть и хорошие новости: медсестра из отдела безопасности труда связалась со мной и сказала, что вирусная нагрузка у моего донора низкая, что отторжения антиретровирусных препаратов у меня не выявлено и что в 2002 году тот мужчина проверялся на гепатит и результат был отрицательным. От этого на душе у меня заметно полегчало.
Многие писали в комментариях, что я очень неплохо справляюсь. Тому есть несколько причин, включая тот немаловажный факт, что вероятность заражения у меня меньше чем 1 к 5000. Да и вообще, от меня больше ничего не зависит, остается только продолжать принимать лекарства.
Еще одним побочным эффектом препаратов, которые я принимаю, оказалась легкая затуманенность сознания: я стал хуже соображать, так что если этот пост показался вам сумбурным, тому имеется оправдание…
Я до сих пор не уверен, что лечение не оказало на меня перманентного действия, потому что затуманенность, кажется, никуда не делась. Собака Павлова
Я продолжаю принимать профилактические препараты, и теперь у меня развился на них условный рефлекс, срабатывающий каждые 12 часов. Именно с такими интервалами я должен пить таблетки, и меня начинает тошнить при одной мысли о них. Во рту появляется отвратительный медный привкус, и хочется скорее прилечь.
Кроме того, я полностью утратил контроль над ритмами сна и бодрствования: сплю по 14–16 часов без перерыва, а в остальное время постоянно клюю носом: неважно, днем или ночью.
На данный момент пытаюсь развлечься прослушиванием чудесного альбома «Scissor Sisters» – особенно мне нравится «Возвращение в страну Оз» (эта песня вызывает у меня в памяти «Лолу» группы «Kinks»).
Однако у меня совершено пропало желание готовить, в том числе и потому, что в раковине накопилась целая гора немытой посуды. Чувствую себя так, будто снова вернулся в студенческие годы.
Компьютер перегревается из-за постоянной нагрузки, но это меня уже не волнует. День матери
В последний раз я выходил на работу в субботу, но Зеленая фея (моя знакомая-блогер) упомянула кое-что, о чем я собирался рассказать, однако забыл по известным причинам…
Первый вызов в субботу поступил к пациенту «без признаков жизни»[2].
Мы помчались по адресу, прекрасно сознавая, что поскольку это первый вызов за день, пациент практически наверняка мертв.
Добравшись до дома, увидели, что служба немедленного реагирования уже на месте. Я схватил свой чемоданчик и помчался по ступеням вверх, мимо дочери, которая вызвала нас, в спальню на втором этаже. Там на кровати лежала женщина, совершенно точно мертвая, и сотрудник службы заполнял бумаги.
Достаточно одного взгляда, чтобы понять, что человек мертв уже некоторое время: в данном случае все было ясно. Оказалось, что дочь в последний раз видела свою мать живой примерно час назад, но та чувствовала себя неважно и решила прилечь. Через полчаса девушка зашла к ней и увидела, что мать не дышит. Дальше она подождала минут двадцать, прежде чем вызвать нас, потому что «совсем растерялась». Судя по всему, мы ничего бы не сделали, даже вызови она скорую сразу: по некоторым признакам у женщины оказалось прободение язвы желудка, и она умерла от кровотечения.
По всему дому были расставлены букеты цветов и открытки: в воскресенье был День матери.
Мы сообщили девушке, что ее мать умерла, и в следующий момент кто-то позвонил в дверь. Мой напарник пошел открывать: там оказался доставщик цветов, привезший очередной букет (теперь уже) покойной. Напарник сказал ему, что сейчас не лучший момент для цветов, но букет взял и спрятал на кухне.
Просто прекрасно!
Далее нам пришлось ждать не меньше часа, пока приедет полиция: это нормальная процедура в случае смерти на дому, волноваться не о чем. Я помог полицейским перевернуть тело (чтобы проверить, нет ли на нем каких-нибудь подозрительных отметин) и вляпался ладонью в лужу мочи[3] – ничего страшного, если бы я не забыл надеть перчатки.
Ну да ладно.
Тот мужчина
Я чувствую себя немного лучше, побочные эффекты от профилактики стали слабее, хоть меня и преследует эпичный метеоризм, который, в сочетании с поносом, превращает деятельность кишечника в подобие парка развлечений.
В пятницу я второй раз поеду в отдел безопасности труда, где у меня возьмут очередной анализ крови для проверки функций печени/почек/поджелудочной железы, а также количества лейкоцитов. На работе пообещали сделать все возможное, чтобы предоставить машину, которая меня отвезет в юго-восточный Лондон.
Я тут задумался о своем «доноре»: интересно, как он себя чувствует, лежа в больнице, после того, довольно пугающего, обморока на улице по непонятным причинам и со сломанной челюстью. Пару дней назад медики попросили у него согласия на дополнительные анализы крови, объяснив, что он мог заразить сотрудника скорой помощи, приехавшего на вызов. Я бы на его месте был потрясен до глубины души.
Когда буду в отделе безопасности труда, попрошу их связаться с ним и сообщить, что со мной все в порядке и я его ни в чем не виню. Я знаю его имя и адрес, но считаю, что будет неправильно заявиться к нему домой.
