Кровь, пот и чашка чая. Реальные истории из машины скорой помощи
Приятно знать, что коллеги всегда начеку.
8:30
Сейчас 8:30 утра и я пытаюсь кое-что объяснить женщине в истерике (по вполне понятным причинам) и двум ее детям (4 и 7 лет).
Мне надо им сказать, что их 37-летний муж и отец умер, я ничем не могу ему помочь.
Женщина рыдает, и мне никак не удается ее успокоить. Дети не могут поверить в то, что я им говорю.
Иногда моя работа – полное дерьмо.
И ты чувствуешь себя как полное дерьмо, когда не можешь помочь человеку. Реанимация на улице
Последний вызов за вчерашнюю смену звучал так: «женщина, 65 лет, упала на улице, вероятно, травма головы». Я находился в 2 минутах езды и с радостью взялся за эту, несложную с виду, работу.
Падения на улице обычно заканчиваются легкими травмами, так что я ограничиваюсь легкими медицинскими процедурами: да, дозой светской болтовни.
Я приехал на место и увидел небольшую толпу людей, которые выглядели довольно спокойными, а в центре – женщину, лежащую на земле. Кто-то гладил ее по руке.
Я подошел поближе, заглянул в лицо пациентки и спросил: «Итак, что случилось?»
Ответа не было. Ее взгляд застыл в пространстве.
Я проверил пульс, его не оказалось, и дыхания тоже.
«Вот же черт!» – подумал я.
Пришлось немедленно приступать к реанимационным мероприятиям. Подключив дефибриллятор (прибор, который отслеживает сердечный ритм и может подавать электрический разряд к сердцу), я увидел, что у нее желудочковая фибрилляция. При таком состоянии можно применять дефибриллятор, чтобы попытаться с его помощью опять запустить сердечную деятельность. Именно это вы видите в сериалах, когда врач кричит «разряд!», а тело пациента подпрыгивает в воздух.
Я дал разряд трижды; в перерывах делал непрямой массаж сердца (сильно давя на грудную клетку, чтобы обеспечить поступление крови к жизненно важным органам) и искусственное дыхание с помощью специального мешка. Предварительно я разрезал на ней одежду (чтобы приложить электроды, с помощью которых подается ток).
Все это время я сознавал, что вокруг стоят зеваки, и надеялся только, что никто не снимает происходящее на мобильный телефон. Ни один из них не видел, как женщина упала, и никто ее не знал (мне показалось, что она просто решила пройтись по магазинам).
К счастью, толпа не причиняла мне никаких хлопот; они даже пытались помочь: один мужчина предложил покачать мешок (я отказался, потому что в действительности это сложней, чем кажется). Кто-то еще забежал к себе домой и вынес для меня рулон бумажных полотенец.
Зачем мне понадобились полотенца?
Понимаете, мне не очень нравится работать в перчатках, а пока я проводил реанимационные мероприятия, пациентку стошнило, поэтому руки у меня были в рвотных массах. Бумажные полотенца пригодились, чтобы вытереть их, прежде чем, запоздало, надеть перчатки.
В общем, толпа была, как говорят у нас в Лондоне, «просто золотая». Люди не путались под ногами, не надоедали мне дурацкими вопросами, и даже маленькие дети вели себя вполне сносно.
Скорая прибыла через 9 минут, но тут не было их вины, они находились довольно далеко, а движение в этот час очень оживленное.
Мы продолжали попытки реанимации, и дважды у пациентки появлялся пульс. К сожалению, она скончалась позднее в больнице.
И снова я задумался о родственниках, которые сидели дома, гадая, почему их мать/бабушка так долго не возвращается из магазина.
Реанимационные мероприятия – не самое приятное, что может с вами случиться. Мне пришлось разрезать на этой женщине одежду, а потом скакать у не на груди, ее вырвало у всех на глазах – не скажу, что это приятный способ покинуть этот мир.
Надеюсь, сегодня у меня будут только легкие вызовы.
Семья женщины обратилась в скорую помощь с запросом, чтобы выяснить, что произошло с их матерью. К счастью, в документах я все подробно записал, так что мы с легкостью предоставили им полный отчет. Что делать, если вас сбила машина…
…или почему Баркин-роуд будет перекрыта еще часа два.
(1) Если вы сломали руку и ногу, пожалуйста, не размахивайте ими, потому что кости, пытающие насквозь проткнуть кожу, – это очень неприятное зрелище.
(2) Если симпатичный фельдшер из скорой надевает вам на шею фиксирующий воротник и просит перестать крутить головой, слушайтесь его. Переломы костей срастаются, а перелом шеи может оказаться… собственно, фатальным.
(3) Постарайтесь, чтобы вас сбили на какой-нибудь тихой улочке. Если попадете под машину на широком проспекте, пробка соберется колоссальная.
(4) Если ваши «друзья» говорят, что все видели, и поедут за вами в больницу, постарайтесь выбирать таких друзей, которые действительно явятся туда, а не передумают и не закопаются в какой-нибудь норе, откуда только что выбрались.
(5) Да, я знаю, у вас сломаны рука и нога, но повторяю еще раз – не крутите головой.
(6) Не хотите говорить мне ваше имя – ничего страшного. Просто убедитесь, что у вас в бумажнике имеется удостоверение личности.
(7) Большое спасибо, что бреете голову: травмы на ней куда заметнее.
(8) Свободную одежду срезать гораздо легче. Пожалуйста, учитывайте это, выбирая, в чем выйти на улицу.
(9) Да не крутите же своей чертовой головой!!!
К чему это я? Видите ли, мой пациент и его друзья, как выяснилось, хорошо известны местной полиции и другим экипажам скорой помощи. Хотите узнать, как мы лечим тяжелые травмы? Ну да, черный юмор…
Пациент был наркодилером, именно поэтому его «друзья» предпочли скрыться, стоило подъехать полиции.
Карманы
У нас, искушенных профессионалов медицины, существует особая диагностическая процедура – «обыск карманов».
Со стороны может показаться, что мы толкаемся вокруг пациента, находящегося в бессознательном (или почти) состоянии, и роемся в его вещах в поисках поживы. У женщин мы обыскиваем сумочку, у мужчин, как правило, бумажник.
На самом деле мы отнюдь не пытаемся обеспечить себе прибавку к зарплате (сколь бы мизерной она ни была): мы, дорогой читатель, оказываем пациенту помощь.
Если человек потерял сознание, нам требуется вся доступная информация о нем, а один из способов ее получить – это обыскать его вещи.
Лучшее, что мы можем сделать, – обнаружить яркую, бросающуюся в глаза карточку, на которой большими буквами напечатано «У меня эпилепсия» (а на обороте имя и фамилия пациента, дата рождения и телефон контактного лица).
Далее следует записная книжка, если, конечно, пациент удосужился заполнить в ней первую страницу с личными данными.
Время от времени нам приходится применять и свои детективные навыки: например, с конвертами (вскрытыми и невскрытыми), кредитными картами, счетами от врача, рецептами (они полезнее всего), документами из иммиграционной службы или из приюта (в нашем секторе с ними сталкиваешься частенько) и (тоже весьма популярными) постановлениями суда.
Вот почему фельдшер скорой помощи из Восточной Англии Боб Бротчи выступил с довольно разумным предложением, касающимся мобильных телефонов, к которым в наше время привязаны мы все (в том числе и я)…
…SOS
Вы вводите контактную информацию человека, с которым надо связаться в случае чрезвычайного происшествия, в свой телефон под обозначением «SOS». Это очень неплохая идея, хоть и с теми же ограничениями (телефон может сломаться или потеряться), что и при использовании карточки или листка бумаги…
В общем, сделайте это прямо сегодня.
Конечно, если вы серьезно пострадаете, мы не станем копаться в вашем мобильном (а будем вас лечить), но эти данные потом пригодятся персоналу в больнице.
В интернете циркулировала рассылка, в которой говорилось, что через такой контакт SOS у вас с телефона могут выкачать деньги. Это вранье чистой воды.
