Полюби Меня (СИ)

Так что в аэропорте я представляла собой довольно интересное зрелище. Ошалевшая блондинка на высоких каблуках с огромным чемоданом в одной руке и клюшкой в другой. Я явилась сильно раньше времени вылета и просто шаталась по киоскам, не впуская в свою голову никаких мыслей, помимо интереса к распродаже сумочек. Ах, вот и такая же уродская, как мне подарил Эдгар когда-то. Интересно, они с Лорой вместе? Ведь гадкие люди находят как-то свои половинки.
На экране телефона появилось лаконичное сообщение: «Обернитесь».
Номер был незнаком. Удивленная, я повернулась и стала искать взглядом того, кто мог бы отправить мне его. Толпы людей со слепыми глазами, привыкших к суете, пресыщенных шумом и яркими красками, двигались в спокойном и неизменном ритме. Кто-то нарушал его гармонию бегом, опаздывая на свой рейс, а кто-то праздно шатался как я. Высокий блондин в солнечных очках, которого издали можно было принять за Александра, вышел из этой толпы. Он держал на руках пушистую мальтийскую болонку, которая льнула к хозяину, виляя хвостом и выпрашивая лакомство. Мужчина улыбнулся очаровательно и помахал мне рукой, в которой держал сотовый. Я нахмурилась, казалось, ничего хорошего мне эта встреча не сулит. Кто он такой, чтобы заставить меня подойти к нему? Улыбка незнакомца померкла. Он быстро напечатал что-то. Сообщение заставило меня похолодеть.
«Советую меня не игнорировать, Кира. У вас осталось не так много живых родственников, которыми можно разбрасываться».
На подкашивающихся ногах я побрела к сторону незнакомца. Он улыбнулся необыкновенно счастливо, будто я была самым близким его на свете другом. Знакомая улыбка… У Артура — младшего брата моего босса подобная. Открытая, лучащаяся добротой.
— Кира Белл, — прозвучал голос. Красивый, властный, издевающийся. Голос, столь похожий на голос Александра. — Как ваши дела, самочувствие, настроение?
— Здравствуй, Адам. — ответила я, чем вызвала восторженные аплодисменты. Несколько людей оглянулось на нас, их Адам, казалось не заметил. Он разглядывал меня со скучающим интересом, будто студент-энтомолог экзотическую бабочку, распятую перед ним, насаженную на тончайшую иголку. Дергай крыльями, бабочка, не улетишь: — Что значит ваше сообщение?
Он походил на Александра так сильно, как может только родной брат. Тоже высокий, но заметно тоньше в кости. Лицо — похоже, но слишком идеально структурировано. Линия носа и подбородка явно была подправлена пластическим хирургом, губы увлажнены, да и кожа блестит, словно Адам каждый день мажет ее лосьоном. Дрожащая животинка подобострастно жалась к хозяину, и тихо рычала на меня.
— Ну-ну, Мими, девочка, это не вежливо. Значит то, что значит. Или вы и вправду уверили себя в неловкости своей матери? Смерть в результате несчастного случая? Я бы о вас лучшего мнения, Кира.
Словно вняв словам, псина зевнула и замолчала, принявшись внимательно слушать. Болонка, точная копия той, что я видела у доме у Хелен.
— Чего вы хотите? — тихо спросила я, хотя внутри кричала. Ублюдок! Кусок собачьего дерьма. Какое отношение он имеет к маминой кончине?
— Поговорить, Кира. Просто поговорить. В каком-нибудь уютном местечке. Здесь же так много чудесных кафе и ресторанов. Или можно поехать ко мне в гостиничный номер. Там нам никто не помешает. — он положил тяжелую словно кирпич ладонь мне между лопаток, намекая тем самым, что от предложения мне не отделаться.
— В кафе, — сказала я, изо всех сил стараясь выглядеть невозмутимо. Если то, что он сказал о моей маме правда… Хорошо, что у меня с собой хоккейная клюшка.
— К сожалению не вам решать. — усмехнулся он, будто не спрашивал мгновением назад, где нам лучше поговорить. Адам Дарк — старший из аристократического семейства двигался с легкостью и отличался манерностью, словно выступал на сцене. Манерность эта виделась мне показной, потому что в глазах, столь похожих на глаза Александра царила зимняя стужа. Мертвая, жестокая и очень опасная.
Он кивнул, и из неоткуда появилась пара мужчин и женщин, окруживших нас, словно щит. Они не выглядели горами мускулов, но уверена, любой положит меня на лопатки, стоит мне попытаться вырваться.
 
— Кстати вы очень похожи на свою маму, — слова Адама заставили меня сжать зубы чуть плотнее — она тоже до последнего вела себя с достоинством. Даже, когда я начал ее топить, как бракованного щенка.
* * *
Всю дорогу до гостиницы Адам мило болтал об архитектуре города, о том, что в последний раз был здесь в восьмидесятых, и восхищённо отмечал, что город разросся и похорошел. Он рассказывал что-то о современном искусстве и грядущей выставке, которую мне непременно стоит посетить, периодически подсовывая лакомства своей собачонке, которая была единственным свидетелем нашего разговора. Телохранители ехали в другой машине.
— Раньше Аэрто приобщал меня к искусству, теперь вы. Собрались на мою неразумную голову, — старательно поддерживала беседу я, хотя внутри холодела от ужаса. Он убил маму и спокойно признал это. Адам взглянул на побелевшие костяшки пальцев. Я все еще сжимала в руках клюшку. Читала я как-то правило, написанное одним русским драматургом: «Если на стене висит ружье, оно обязательно должно выстрелить». Хотела бы я «выстрелить» этой клюшкой, но чувствую, что попытаться напасть с ней на Адама, тоже самое, что идти на тигра с перочинным ножиком.
— Искусство спасет мир, — уверено произнес он, — Даже такие идиоты, как Аэрто прекрасно это понимают. Ох, не смотрите на меня так удивленно. Я как и половина знати считаю Аэрто конченным придурком. Но его пороки, лень и любовь к женщинам — это прекрасный механизм управления им.
— Аэрто — жених вашей сестры.
— Два уродца друг друга стоят, — Адам рассмеялся. Собачка подхватила смех. — Ох, ладно, я знаю, что вы подружились, когда были в Октавии. Не расскажете, как нашли подход к ней? Я годами пытался, но безуспешно.
— Одинаковый вкус к одежде.
Сомневаюсь, что Адаму на самом деле есть дело до того, какие нас с Аэрисой связывают отношения. И к лучшему. Чует мое сердце, не обрадуется он плану сестры по возрождению октавийского престола.
Машина остановилась возле фешенебельного отеля. Конечно же, для итхиса только самое лучшее. Адам галантно подал мне локоток, который я приняла. Меня била мелкая дрожь, тошнило от прикосновения к нему, но я сглотнула слюну и поднялась с ним на верхний этаж в люкс. В комнате я сразу села на кожаное кресло, потому что ноги не очень хорошо меня держали. Край сознания царапнула мысль о том, что сейчас открывается регистрация на мой рейс в Сидней. Быть может, решись я на побег вчера — у меня бы это удалось. Адам достал два бокала, плеснул мне и себе виски на дно. Он пил не торопясь, смакуя напиток. Я к нему не притронулась.
— Почему вы не засыпаете меня вопросами, Кира? Не кидаетесь с истерикой, не пытаетесь выцарапать глаза. Любопытно, любопытно.
Я пожала плечами, не говорить же ему, что инстинкт самосохранения просто вопит, что этот мужчина опасен. Что реши он, что я ему без надобности, я не выживу. Ему что-то от меня нужно. Догадываюсь, что это что-то связано с Александром.
— Тогда давайте я вам кое-что расскажу. — он поставил собаку на пол и та побежала куда-то в сторону ванной: — Сказку о мальчике, который никогда не мечтал стать королем. Он родился средним сыном в знатной семье, и был словно поцелован капризным божеством, которое щедро отсыпало ему всего: он был красив, здоров, умен. Но главное — у него было доброе сердце, а еще он мог иметь детей. Поверьте, фертильность в этой истории играет не последнюю роль. Юноша, назовем его Александр, прилюдно осуждал забавы своих ровесников, предпочитая им книги и общество своих старших родственников. Он столь ответственно выполнял порученные ему проекты, что подружился со старым королем — своим дядей. Дядя полюбил племянника всем сердцем, и даже подумывал о том, чтобы передать ему престол в обход своего прямого наследника. Вот только юноша пожелал учиться и увидеть мир. Что ж — дядя не возражал. А потом юноша решил поиграть в независимого бизнесмена, король и тогда с пониманием отнесся к его идее. Король продолжал наблюдать за своим повзрослевшим любимчиком, а наблюдать было приятно. Любимчик сколотил состояние, стал во главе собственной империи, имя которой «Азаик», так еще и начал помогать своим менее удачливым соотечественникам. Ах, и не забудьте также о бастардах, которых его прошлые друзья строгали, но бросали в детских домах по всему миру. Картинка, как понимаете, вырисовывается просто великолепная. Александр Дарк — его имя октавийцы шепчут в надежде на изменения в стране. Александр Дарк — которого поддерживает сам король. Александр Дарк, которого обожает народ, мелкая знать и которого поддержат почти все, реши он вернуться и забрать принадлежащее ему.