Вернуть тебя. Детектив для попаданки (СИ)

Я вижу над ней воронку, черную. Черные нити оплетают ее… Утягивая в небытие…
— Нет! — протяжно кричу, и все так же не могу приблизиться. Я вижу эту черную воронку. Злость. Боль. Потеря. Желание снести всех на своем пути… На пути к своей любимой…
Я сжимаю грудь, напротив сердца, там, где сейчас невыносимо болит… и ощущаю там… карточку…
Быстро, будто очнувшись, достаю фотоснимок… Наш с Ниной танец, фотокарточка которую вручил мне Рунольф.
— Нина? — слышу голос и направляю взгляд. Вижу перед собой женщину. Это мама Нины?
Она наклоняется к разбитой лампе, трогая осколки.
— Нина! Где ты? — она взволновано зовет дочь, оглядывается по сторонам.
Я слышу щелчок, и перевожу взгляд на невысокую тумбу с выдвижным ящиком. Подхожу и тяну ручку. Ящик открывается.
Мама Нины переводит взгляд на выдвинутый ящик, хмурится и делает шаг назад, недоумевая.
Я смотрю на фотокарточку в своих руках… Я должен сообщить…
Кладу фотоснимок в ящик и задвигаю его.
Женщина все так же стоит, держа в руке осколок. Она напугана, но все же, подходит и уверенно открывает ящик, на секунду одергивает руку… и потом достает снимок.
Несколько секунд она рассматривает фотокарточку. И на ее лице сменяется сразу несколько эмоций. Прикладывает пальцы к губам, вздрагивая. Она видит четкое изображение Нины, счастливой дочери. Видит и меня, но только на снимке. Переворачивает карточку и со смесью удивления и паники читает:
"Моим дорогим друзьям, любящим друг друга Нине и Джону, на добрую память от старого друга, Марка Рунольфа-старшего. В моем сердце всегда: похищенная иномирянка Нина и ее доблестный рыцарь Джон Вик…"
Рунольф… Спасибо тебе, дружище…
Мама Нины переворачивает фото и рассматривает изображение, опять прижимая пальцы к губам… Стекают ее слезы… Но женщина… улыбается сквозь них… Всхлипывая…
Я чувствую, что могу сделать шаг… Я прохожу мимо растерянной женщины, которая, будто чувствует мое присутствие. Я спешу в направлении черной воронки…
Оборачиваюсь, чтобы сказать… Мне это нужно, мне нужно сказать… даже, если меня не услышат:
— Я люблю вашу дочь… И я обещаю, что Нина будет счастлива… — меня уже засасывает черная воронка, но напоследок вижу, как женщина оборачивается и смотрит мне в глаза:
— Береги ее… — все, что успеваю услышать…
*** Продолжение от 15.11.23.***
Черные щупальца тьмы опутывают меня. По ощущениям, будто я ныряю в болото. Но знаю, что вскоре это состояние удушения пройдет, я жду завершение перехода.
Тьма рассеивается, как туман., стекая с меня тенью. И я оказываюсь в пустом глухом пространстве. Будто меня накрыли коробкой. Я иду по тусклому коридору. Под ногами не вижу пола, но слышу свои шаги, будто иду по плиточной кладке. Звук шагов усиливается, и я снова чувствую ветер…
Где-то здесь, совсем рядом, воронка.
Я бегу вперед, потому что вижу… Нину. Она на другом конце коридора, в нескольких метрах. Но я опять не могу добежать. Пространство не пускает меня. Я это понимаю. Нельзя? Не время?
Нина стоит, обняв себя за плечи, испуганно оглядываясь по сторонам. Дорожки от слез на ее лице.
Вижу, что рядом с ней, под ее ногами, воронка.
Нина не видит это перемещающий портал. А позади нее уже клубится тьма, и пространство позади постепенно разрушается. Вот-вот тьма почти добралась до моей Нины…
— Нина! — что есть сил кричу своей любимой девочке, вложив в этот крик всю боль, страх, волнение за нее. А еще неистовое желание, чтобы она была спасена. Чтобы, если это возможно, она была со мной.
Джон? — тихо произносит Нина, оборачивается, она делает шаг ко мне навстречу, но будто не видит меня, просто слышит мой голос… Идет, слыша меня! Она, когда мы были у Рунольфа, говорила, что в мире Полутонов ее звал голос… Неужели! Неужели это был мой голос… Нина назвала его "родным"…
— Нина, я найду тебя! Жди меня! — кричу, но мой голос заглушает подступающая бездна, позади нее.
Еще шаг в направлении ко мне, и Нина заходит в воронку и … исчезает. А позади нее пространство резко схлопывается. Будто черная дыра, бездна приближается и ко мне.
 
— Я вернусь, Нина! — говорю это в пустоту. И стремительно бегу назад, подальше, от стремящейся ко мне бездне. Я должен вернуться… Мне есть, ради кого…
Я просто бегу прямо, не знаю почему, я просто чувствую, что так надо.
Я вижу свет в конце тусклого коридора. Оглушающая тишина давит на уши, будто вакуум, я не слышу даже своего сердца и дыхания. Мои шаги, будто в густой жидкости. Тягучее пространство почти обездвиживает.
— Пожалуйста, помоги мне! — говорю это в пространство, едва шевеля губами, будто меня слышат… Нет… Я знаю, что меняКто-тослышит…
В следующий миг — ослепляющая белизна света…
  
Глава 40. Второй шанс
 
Джон Вик
Я иду, но все так же вижу слишком яркий свет, от которого не разобрать окружающее пространство. Я сильно жмурюсь, тру глаза, пытаясь понять, где я…
Оглушающее безмолвие постепенно сменилось густым потоком людских голосов. Я слышу шум колес повозок, шелест деревьев, пение птиц, крики детей, цоканье каблуков о каменную кладку.
Слишком много сигналов для моего восприятия. Я, кажется, схожу с ума…
Все также иду вперед, щурясь, и пытаюсь рассмотреть новый сюжет Межмирья… Или я уже…
Я чувствую, что кто-то толкает меня в плечо, разворачиваюсь и, неожиданно для себя, вижу четкую… новую реальность.
— Смотри, куда топаешь! — вижу перед собой старого и строгого… почтальона? Смотрю на него, и понимаю, что вижу мир. Я вижу улицу, она мне очень знакома, перевожу, наверное, ошалелый взгляд на человека, которого случайно толкнул.
— Я вернулся! Я вернулся назад! — слишком громко восклицаю эту ошеломляющую новость! Говорю это себе, но человек напротив, думает, что ему.
— Дааа… Тебя похоже сильно приложило, малец! — снисходительно заявляет этот человек, указывая пальцем на мою голову, и поскорее уходит от меня дальше по улице.
— Малец? — удивительно, почему меня так назвали…
Перевожу взгляд на свои руки, осматриваю себя. Я в очень странной одежде… Она мне… знакома…
Не может быть!
Моя студенческая форма сыщика…
Осматриваюсь по сторонам. Вижу знакомый газетный киоск, знакомая бакалея. Заворачиваю за угол и вижу Отделение розыска! Я возле своей работы! Не может быть!
Я точно вернулся?! Щипаю себя за руку. Больно. Это хорошо.
Бью себя по щекам, со всей силы, ловя на себе взгляд испуганных дам, прогуливающихся недалеко от меня. Обойдя по касательной, они обернулись, глядя на меня озадаченно.
Что-то не так. Перевожу взгляд на свою ладонь… Как так получилось?
Я вижу, что мизинец на моей левой руке… Не сломан… Ведь я точно знаю, что на первом году своей работы в Управлении сломал мизинец на руке и не заметил. Он сросся неправильно и…
И…
Какой сейчас год?
Я подбегаю к киоску, хватая газету, под возмущенные крики продавца.
Вижу дату. О нет… или… да?
День, месяц и год, который напечатан на свежей прессе — дата моего первого рабочего дня в Отделении розыска. Мой первый рабочий день, после учебы… Это день, когда я впервые встретил Нину… И вернул ее в Глемт!
Я что? В прошлом? В своем прошлом?!
Бросаю газету и бегу в управление со всех ног. Пробегая мимо витрины магазина с женскими шляпками… на секунду останавливаюсь и вижу свое отражение. О нет!
Я слишком молод… Неужели я таким был?! Чье это лицо? Неужели я был таким… Отвык от себя юного.
Мое лицо шесть лет назад… Что за…
Спешу дальше. Быстрее.
Забегаю по многочисленным порожкам, открываю массивную дверь и…
Сталкиваюсь с инспектором… точнее, с его более молодой версией…
— Отлично, Джон Вик! — громогласно проговорил инспектор, хватая меня за плечи, — первое задание — найти беглянку из приюта Глемт. Посмотрим на что горазд такой щенок, как ты! — он хлопает меня по плечу…