Огонь в его ярости (ЛП)

«Хорошо. Штаны — худшая часть жизни в форте».
«Я благодарна, что ты страдаешь из-за меня», — поддразниваю я его.
Кэйл подлетает к нам, приближаясь совсем близко, и я вижу, как зрачки его глаз меняются, черные с золотом. К счастью, они скорее золотистые, чем черные, так что я еще немного расслабляюсь. Затем мы приземляемся, и я вижу, как моя сестра ждет внизу в своей квартире под открытым небом, с надеждой глядя вверх, рыжие волосы струятся по ее лицу.
Мы мягко приземляемся, а затем Раст осторожно хватает простыню и помогает мне соскользнуть с его спины. У меня это получается все лучше, хотя всадником я никогда не стану. Над нами Кэйл устраивается на своем любимом насесте на одном из сломанных выступов, наблюдая сверху.
Едва я оказываюсь на земле, как Клаудия бросается ко мне, заключая в объятия.
— Я так зла на тебя, — всхлипывает она, крепко сжимая меня.
— Мне жаль, — говорю я ей, а потом тоже начинаю плакать.
Раст взъерошивает свои крылья, и затем я чувствую, как он встревоженно обдувает теплым дыханием мои волосы. «Моя пара?»
— Слезы счастья, — говорю я ему, хихикая и отстраняясь от Клаудии. — Я обещаю, что это слезы счастья.
— Я так волновалась за тебя, — говорит Клаудия, сжимая мои руки. — Я не могу решить, хочу ли я трясти тебя весь следующий час или просто хочу продолжать обнимать тебя. — Ее глаза расширяются, и она хлопает себя по лбу. — О боже, я совсем забыла о твоей ноге. Давай сядем.
— Я в порядке. Я могу ходить. — Забавно, но с тех пор, как я стала проводить время с Растом, я гораздо больше времени провожу на ногах, и даже больше в Форт-Шривпорте. Я думаю, это тоже помогает, потому что моя нога болит уже не так сильно, как раньше. Я думаю, чем больше я тренирую ногу, тем мне легче. Или, может быть, я просто отказываюсь позволять этому и дальше меня тормозить.
— О. Ладно. — Она садится за стол и ждет меня, положив руку на живот.
Раст обнюхивает мои волосы. «Я буду ждать наверху».
«Собираешься поболтать с Кэйлом?» — я спрашиваю.
«Я не знаю. Его мысли кажутся сдержанными. Если он вспомнит, кто я такой, он возненавидит меня».
«Он этого не сделает. Это в прошлом. — Я поворачиваюсь и запечатлеваю поцелуй на его морде. — Теперь ты мой, и я никому не позволю быть с тобой жестоким».
«Моя свирепая маленькая пара», — с любовью передает он. Он еще раз обнюхивает меня, а затем расправляет крылья, запрыгивая на более высокий насест напротив Кэйла.
Я поворачиваюсь к сестре и слегка улыбаюсь ей, затем подхожу к столу.
— Эмма и Саша где-то поблизости?
Она качает головой.
— Саша и Дах все еще на пляже. Эмма отправилась в Форт-Орлеан посмотреть, есть ли там спарившиеся драконы.
Я хмурюсь, садясь напротив нее.
— Форт-Орлеан? Я слышала, что там немного диковато. Почему туда?
Клаудия поджимает губы.
— В Форт-Далласе происходит что-то подозрительное. Он окружен драконами. Драконы, которые не реагируют нормально, когда мы пытаемся связаться с ними.
«Салорианцы», — говорит мне Раст, и его разум наполняется тревогой.
— Эмма полетела в Форт-Орлеан посмотреть, происходит ли там то же самое. — Она тянется вперед и сжимает мою руку. — Но не беспокойся об этом. Расскажи мне, что случилось. Что с тобой произошло?
— Я так и сделаю, но если в Форт-Далласе возникнут проблемы, возможно, мы сможем помочь. У Раста много своих воспоминаний. Он многое помнит о салорианцах и службе под их началом…
Кэйл низко рычит, и от этого звука у меня по спине пробегает дрожь. Клаудия выглядит удивленной, переводя взгляд на своего дракона, а затем снова на меня.
— Это пробудило в Кэйле воспоминание. Не очень хорошее, но воспоминание. — Ее пальцы сжимают мои. — Твой дракон помнит? Из того, что было раньше?
Я киваю.
— Он многое помнит. Он может помочь. — Я не могу удержаться от улыбки. — Он замечательный.
На лице Клаудии снова появляются слезы.
— Я бы не ожидала меньшего от своей младшей сестры.
* * *
  
Мы с Клаудией разговариваем часами. Часами. Думаю, что у меня уже целую вечность не было таких долгих бесед со своей сестрой. Мы разговариваем так долго, что выпиваем две чашки ее драгоценного кофе, и у меня перехватывает горло от такого количества разговоров.
Это чудесно.
Пока мы болтаем, Раст и Кэйл отправляются на охоту. Не думаю, что вместе. Я чувствую небольшие подводные течения в моей ментальной связи с Растом, которые говорят мне, что они общаются, но ясно, что это скорее осторожное перемирие, чем дружба. Это займет время. Однако к тому времени, когда солнце садится, им становится легче находиться рядом друг с другом, их позы расслабляются. Хвост Кэйла больше не дергается, как у разъяренной кошки, а глаза Раста остаются холодными золотыми, вместо того чтобы быть черными.
После ужина, посвященного очередным ужасным экспериментам моей сестры по воссозданию старых блюд, которые мы ели раньше, — это печальное блюдо, которое должно было быть тако, — я вымотана, а Клаудия не может перестать зевать. Она бросает на меня извиняющийся, сонный взгляд.
— Ребенок утомляет меня. А ты… — ее взгляд скользит по Расту, а затем снова возвращается ко мне.
— Пока нет.
«Не из-за недостатка стараний», — добавляет мой дракон, и я чувствую, как мои щеки розовеют.
— Это ненадолго, — говорит Клаудия, как всегда практичная. — И Эмма, и Саша ждут ребенка. Драконы кажутся могущественными. — Ее улыбка кривая. — Хорошо, что ты вернулась. Мы все привыкнем к тому, что рядом будет еще один дракон…
— О, мы не останемся, — говорю я сестре и внутренне вздрагиваю от того, как она воспримет эту новость. — Мы пробудем здесь несколько дней, но собираемся вернуться в Форт-Шривпорт. Они нуждаются в нас.
Я ожидаю, что Клаудия начнет протестовать, но она только печально смотрит на меня.
— Я так и думала, что ты это скажешь, но я надеялась… — она наклоняет голову и вздыхает. — Кэйл говорит, что это к лучшему. Обширная территория и все такое. Кроме того, вы можете быть там нашими глазами и ушами.
— Это не так далеко, — обещаю я ей. — Пару часов, и мы будем часто приезжать в гости. И одна из тамошних женщин обучила голубей-посыльных. Мы можем придумать, как отправлять сообщения туда и обратно.
Ее грустная улыбка становится ярче.
— Мне бы этого хотелось. Я буду скучать по своей младшей сестренке, но, похоже, ты нашла свое место в мире.
Я не могу не улыбнуться этому. Я нашла свое место в этом мире — оно рядом с Растом.
* * *
  
Позже тем же вечером мы с Растом остаемся одни в моей старой комнате. Он расхаживает по моей квартире, обнюхивает мои вещи и тычет пальцем в предметы. «Здесь так много цветов, — говорит он мне, проводя пальцами по прозрачному шарфу, который я повесила на стену. — Почему? Твой разум не пострадал?»
Я смеюсь, забираясь под свое старое одеяло.
— Мне казалось, что это было весело. Это помогало мне забыть, что я здесь в ловушке.
Он поворачивается обратно, крадучись подходит ко мне, как лев, выслеживающий свою добычу, и это вызывает у меня легкую дрожь предвкушения. «И ты все еще чувствуешь себя в ловушке?»
— Ни в малейшей степени, — отвечаю я ему с довольной улыбкой. Я откидываюсь на подушки и смотрю на своего красивого человека-дракона. — У меня есть все, о чем я когда-либо мечтала.
«И что же это? — Раст ложится рядом со мной на кровать, его когти слегка скользят по моей хлопчатобумажной ночной рубашке. — А это что за ерунда?»
— Это пижама. — Я смеюсь и отталкиваю его когти, прежде чем он успевает разорвать ее в клочья. — Если ты хочешь, чтобы я сняла это, просто скажи мне.
«Я хочу, чтобы ты сняла это. — Его глаза блестят, и он наклоняется, лаская мое лицо и нежно царапая зубами мое ухо. — Я хочу тебя обнаженной, потому что я собираюсь заявить на тебя права и вложить в тебя своего детеныша, как Кэйл вложил своего в свою пару».