Огонь в его ярости (ЛП)

Я не могу вернуться к Эми, потерянной принцессе в башне. Я приближаюсь к новой Эми, крутой наезднице драконов. Хотя я еще не достигла этого, я чувствую себя намного ближе к ней, чем к той мечтательнице, которой я была.
Раст продолжает задумчиво смотреть на меня, а птица снова воркует и встряхивает крыльями. Я задерживаю дыхание, боясь, что голубь улетит. Мой человек-дракон одним быстрым движением вылетает из кровати, так быстро, что становится не более чем золотистым пятном. Он хватает птицу прежде, чем она успевает улететь, и жестко приземляется на край оконного проема, плавно покачивая золотистой кожей и развевающимися волосами.
Я задыхаюсь, пытаясь встать с кровати, потому что, похоже, Раст в нескольких дюймах от того, чтобы полностью вывалиться из пентхауса. Одеяла запутываются вокруг меня, и я дергаюсь, приземляясь на пол в кувырке.
«Я могу менять форму, — говорит он мне с успокаивающей мыслью. — Не причиняй себе вреда, преследуя меня. Твоя птичка у меня. Успокойся. Она не двигается».
Мне удается подняться на ноги и обернуть простыню вокруг тела, чувствуя смущение от того, какая я неуклюжая. Вот тебе и задира Эми. Детские шажки, говорю я себе. Но я доберусь туда. Я поднимаю голову и вижу, что Раст тоже поднимается на ноги, сжимая птицу в когтистых лапах. Конечно же, здесь очень тихо.
Я прихрамываю к нему, и тут у меня в горле образуется комок ужаса.
— О, Раст, — тихо говорю я, забирая голубя из его рук. Птица не двигается. Шея голубя изгибается под неудобным углом, и я чувствую прилив горя. Должно быть, Раст приземлился на него, когда пытался схватить. Бедный голубь. Я провожу пальцем по его покрытой перьями голове, как раз в тот момент, когда замечаю записку на его лапке. — Он мертв.
Он хмыкает. «Завтрак, как ты это называешь».
Я бросаю на него взгляд, полный ужаса.
— Это был чей-то питомец. Я не могу это есть.
Выражение лица Раста любопытное. «Это мясо».
— Теперь это так! — Я указываю на мертвую птицу. — Но он чей-то дрессированный питомец. Был чьим-то дрессированным домашним питомцем. Мы не едим кошек, точно так же, как не едим домашних птиц.
«Ты расстроена».
— Так и есть! Кто-то ждет, что он вернется, а он никогда этого не сделает. — Моя нижняя губа дрожит при этой мысли. Почему я испытываю столько горя из-за случайно убитой птицы? Это потому, что кто-то ждет меня дома? Или я просто веду себя как ребенок по этому поводу? Я смаргиваю свои глупые слезы, потому что Раст придвигается ко мне, утыкаясь носом в мою шею и волосы, его мысли полны извинений. Он не хотел убивать его. Я знаю, что он этого не хотел. Он просто не понимал, насколько птица была хрупкая. Во всяком случае, это моя вина, что я попросила его схватить ее. Если это действительно чей-то питомец, то, возможно, я могла бы завести себе такого же.
Еще один жизненный урок, который принцесса Эми должна вбить себе в голову. Я вздыхаю и переворачиваю бедную маленькую мертвую птичку, разглядывая красную трубочку на ее крошечной ножке.
— У нее определенно есть сообщение.
«Я не понимаю, — говорит мне Раст, потирая мои руки. — Она не может говорить. Она — птица».
— Письменное послание, как в моих книгах.
«Истории?» — теперь он заинтересовался. Из наших бесед я знаю, что ему трудно понять, что такое письменный язык. Похоже, что у дракони этого нет, а если и есть, то у салорианцев, и они не поделились этим с ними. Это просто еще одно различие между их народами. «О чем говорится в этой истории?» — спрашивает он.
— Давай посмотрим, — бормочу я и протягиваю ему птицу, чтобы отсоединить трубочку от крошечной ножки. Она открепляется, и тогда я вытаскиваю маленькую свернутую записку из миниатюрной трубочки и разворачиваю ее. Бумага невероятно крошечная, но почерк очень аккуратный и ровный.
ФОРТ-ШРИВПОРТ ОЧЕНЬ МАЛЕНЬКИЙ, НО ПРОЦВЕТАЮЩИЙ ГОРОД. МЫ ХОРОШИЕ ЛЮДИ. В НАСТОЯЩЕЕ ВРЕМЯ МЫ НАХОДИМСЯ В ОСАДЕ КОРОЛЕВСКОГО ДРАКОНА, КОТОРЫЙ ОТКАЗЫВАЕТСЯ УХОДИТЬ. ПОЖАЛУЙСТА, ПОМОГИТЕ НАМ, ЕСЛИ СМОЖЕТЕ. НАШИ ЛЮДИ ГОЛОДАЮТ, ПОТОМУ ЧТО МЫ НЕ МОЖЕМ ПОКИНУТЬ ГОРОД, А ЗАПАСЫ НА ИСХОДЕ. СТАРПОМ, ДЖОАННА
  
Я перечитываю записку еще дважды и, аккуратно складывая ее, смотрю на Раста.
— Я понятия не имела, что в Шривпорте есть маленький форт. Должно быть, он недавно образованный. Я слышала об Орлеане, Далласе и Талсе, но не о Шривпорте. Это недалеко отсюда.
«Для меня это ничего не значит, — говорит мне Раст. — Я не знаю этого места».
Я тоже не знаю. Мне не так много лет, чтобы помнить об этом что-либо, кроме того, что это где-то в Луизиане.
— Держу пари, мы могли бы найти карту и проехать по старым дорогам, чтобы добраться до него. Большинство указателей все еще установлены, особенно те, что стоят у дорог. Мы можем поехать к ним и помочь им.
«Помочь им? — Раст рычит с явным неодобрением, и его глаза мерцают еще темнее. — С чего бы нам им помогать?»
— Ты слышал, что они написали, — говорю я ему, встряхивая запиской. — Они умирают с голоду. Королевский дракон — это дракон-самец — не выпускает их из своего города. Они не умеют охотиться. Если это что-то вроде Форт-Далласа, то все зависят от того, что принесут охотники или что можно добыть. И если район, в котором они находятся, уже зачищен… — я с трудом сглатываю при этой мысли. — Кто-то ждет в Форт-Шривпорте, надеясь, что эта птица вернется. Что они будут спасены.
За исключением того, что я убила их птицу. Их единственным шансом на выживание могу быть я с моей больной ногой и моим злым, властным драконом. «Мы должны пойти туда».
«Нет. Я запрещаю это».
— Ну, это действительно мило и все такое, но это не тебе решать.
Он делает шаг вперед, ноздри раздуваются, глаза темнеют от гнева. Одна рука обхватывает мое горло в хватке, которая могла бы быть либо собственнической… либо угрожающей, если бы я не знала его лучше. «Нет? Разве не у меня одного есть крылья? Я контролирую, покинем мы это гнездо или нет».
Я моргаю, глядя на него, совершенно спокойная.
— Если ты пытаешься запугать меня, то это не сработает. Я понимаю, что ты ревнуешь, Раст. Я чувствую это в твоей голове даже сейчас. — Его мысли мрачны и полны ревности при мысли о том, что я нахожусь рядом с другими людьми. — Но я не позволю умирать людям, если мы можем им помочь.
Он поглаживает мою шею пальцами, удивленный отсутствием моей реакции. «Ты меня не боишься?»
Я фыркаю. «Нет. Ты скорее встанешь на колени и будешь лизать мою киску, чем будешь душить меня».
Удивленная улыбка появляется на его лице, а затем его глаза вспыхивают возбуждением. «Мне нравится эта идея».
— Сосредоточься, детка. — Я похлопываю его по груди. Я изучаю своего дракона точно так же, как он изучает меня. В нем много бахвальства и ярости, но он также прислушивается ко мне. — Если это королевский дракон, зачем ему нападать на город?
«Он чует пару, и она прячется от него», — немедленно говорит он, его глаза снова становятся золотыми, когда он проводит кончиком пальца по моему горлу.
— Правильно. — Становится все труднее сосредоточиться, потому что даже это маленькое прикосновение заводит меня. — Мы можем предупредить их об этом. Помочь им понять, как справиться с ситуацией.
«А если их самцы попытаются прикоснуться к тебе? Пытаются вдохнуть твой аромат?» — его мысли сразу же темнеют.
— Если кто-нибудь из тамошних мужчин попытается прикоснуться ко мне, ты волен съесть их всех. — Я думаю о мерзких ополченцах в Форт-Далласе и их грубых замечаниях. Мир, вероятно, был бы лучше, если бы не было нескольких таких придурков, как те. — Но там могут быть семьи. Дети. Они умирают с голоду.
Его взгляд становится отстраненным. «Я знаю, каково это — голодать».
Я ухватываюсь за это.
— Вот именно. И ты знаешь, в какое отчаяние это может привести человека. Мы можем помочь им, Раст. Ты сам сказал, что хочешь найти новое место для гнезда. Почему бы нам не отправиться на разведку в этом направлении? Мы можем посмотреть, на что это похоже, помочь им, а затем отправиться в путь. — Я бросаю взгляд на мертвую птицу, все еще лежащую в одной из рук Раста. Я была бы не прочь узнать, есть ли еще такие птицы-посыльные. Таким образом, я могла бы отправить ответное сообщение Клаудии, дать ей знать, что со мной все в порядке.