Огонь в его ярости (ЛП)
— О, — выдыхает она, и ее соски напрягаются, как будто сама мысль об этом доставляет ей удовольствие. Мой член ноет от неистовой потребности, но я позволю Эми задавать темп. Когда она скажет мне, что готова снова принять мой член глубоко в свое влагалище, я заявлю на нее права. А до тех пор… это приятный способ сблизиться.
Ошеломленная и пресыщенная, она откидывается на кровать, переводя дыхание. Я продолжаю слегка покусывать ее кожу, очарованный тем, насколько она отзывчива. Думаю, я мог бы заниматься этим весь день. Возможно, я так и сделаю.
Эми вздрагивает и слегка дергает меня за волосы, показывая, что для нее это слишком.
— Должен ли ты… — вздыхает она, выгибаясь, когда я провожу языком по мягкому сгибу ее колена сзади. — Ты собираешься сегодня на охоту? Тебе нужно поесть?
«Возможно, — говорю я ей. Мой желудок не урчит от голода, и я могу целыми днями питаться лишь одним вкусным блюдом. Но мудрый охотник всегда берет добычу, когда у него есть такая возможность, потому что позже ее может не хватить. — Ты хочешь присоединиться ко мне?»
— Присоединиться к тебе? — Она приподнимается на локтях, удивленно глядя на меня. — Я не умею летать.
«Я могу нести тебя в своих когтях. — Я посылаю ей мысленный образ. — Я позабочусь о том, чтобы не испачкать тебя кровью».
Она вздрагивает.
— Я… думаю, я откажусь от этого. Мне все равно нужно остаться здесь и сшить одежду.
«Одежда?»
— Что надеть, — говорит она мне, убирая со лба потные волосы. Ее мысленный образ отвечает на один из возникших у меня вопросов — одежда — это странные шкуры, которые она носит поверх своего тела. Похоже, это из скромности. Я припоминаю, что салорианцы носили то же самое, но эта деталь по какой-то причине ускользнула от моего внимания. Она продолжает: — Я не могу разгуливать голой, а ты разорвал все остальные мои вещи.
Я потираюсь лицом о ее ногу, вдыхая ее чудесный аромат. «Почему ты не можешь передвигаться голышом? Тебе холодно?»
— Не холодно. — Эми одаривает меня застенчивой улыбкой. — Мне нравится маскироваться, просто на случай, если мы столкнемся с другими людьми. Я не хочу, чтобы незнакомые люди видели меня голой. Или кто-нибудь еще, кто увидит меня голой, то есть. Кроме тебя.
Мысленный образ ее ноги проносится у нее в голове. Она находит ее отвратительной из-за шрамов и странного изгиба кости. Я подхожу к этой ноге и целую ее, просто чтобы показать ей, что нахожу ее такой же красивой, как и все остальное в ней.
«Ты мне нравишься обнаженной».
Она хихикает, немного извиваясь под моим безжалостным натиском поцелуев.
— Мне понадобится одежда, — настаивает она. — Особенно когда мы находимся рядом с другими людьми.
«Тогда мы не будем подходить к ним, — говорю я так же упрямо. У меня нет ни малейшего желания вдыхать запах им подобных. Я потираюсь носом о ее кожу. — Только ты и я».
— Что ж, в какой-то момент нам придется оказаться рядом с ними.
Я не оспариваю ее в этом. Мне не нравится идея делить свою пару с кем-либо, будь то человек, дракон или кто-то еще. Но ясно, что она думает, что мы найдем других и… что? Делить охотничьи угодья? Я не знаю. Я бы предпочел, чтобы она оставалась моей и только моей.
Эми вздыхает и переворачивается на бок, подпирая голову согнутой рукой. Она сонно улыбается мне и закрывает глаза. Я приподнимаюсь на кровати и притягиваю ее к себе, прижимая ее тело к своему, чтобы я мог обнимать ее, пока она спит. Я вылечу позже и поохочусь, — обещаю себе. На данный момент у меня нет ни малейшего желания покидать ее.
Я устраиваюсь рядом с ней, когда ее дыхание выравнивается, и сам уже собираюсь заснуть, когда другой разум подключается к моему собственному.
Мои глаза распахиваются.
Я замираю, паника и ярость вспыхивают во мне, когда я представляю, как салорианец протягивает руку, чтобы схватить мой разум и вырвать его у меня еще раз. Дикий гнев, который, кажется, всегда кипит на задворках моих мыслей, вырывается вперед, и я прижимаюсь к своей паре, зарываясь лицом в ее волосы и глубоко вдыхая ее запах, чтобы прогнать эти мысли прочь.
Нет. Я должен оставаться сосредоточенным ради Эми. Я должен оставаться в здравом уме.
Другой разум снова обращается к моему. Когда он становится ближе, кажется, что это… дракони. Сильный и не сдерживаемый необузданностью, присущей большинству умов. Значит, это самец дракони, но не из тех, кто потерялся в безумии.
У него должна быть пара.
И есть ли у него пара… вполне возможно, что это клан моей Эми. Другие самцы дракони, о которых она мне рассказывала. Те, с кем она хотела бы быть рядом, вместе с их человеческими женщинами.
Гложущая ревность пронизывает меня, когда мужчина прощупывает что-то снаружи, ища отклика. Я должен послать приветствие. Сказать ему, что я пара Эми. Сказать ему, что она здесь в безопасности и ее сестре не следует беспокоиться.
Но тогда у меня больше не будет моей Эми в полном распоряжении. Она накроется одеждой, и мне придется делить ее с другими. Ее время больше не будет принадлежать мне целиком.
Эта мысль сводит меня с ума от ревности. Возможно, это мой разум все еще приспосабливается к новизне моей пары. Возможно, требуется время, чтобы наш огонь соединился. Или, возможно, я просто не хочу делиться. Что бы это ни было, мысль о том, чтобы признаться этому поисковику, что Эми у меня? Это вызывает у меня желание взмыть в воздух и сжечь весь человеческий улей дотла, а затем еще раз поджарить пепел. Гнев вспыхивает в моем сознании, и мне требуется все, что у меня есть, чтобы не перейти в боевую форму и не бросить вызов.
Но Эми спит рядом со мной. Я вдыхаю ее запах и пытаюсь успокоиться.
Она моя. Никто не заберет ее у меня.
Когда я успокоюсь настолько, насколько могу, я отправлю самцу ответную записку с предупреждением, в которой указываю, что это моя территория как спаривающегося самца, и чтобы он не вторгался. Это не говорит ему ничего, кроме этого, и он подтверждает это мыслью, а затем уносится прочь, направляясь в другом направлении.
Дикий гнев, бурлящий в моем сознании, утихает.
Я прижимаю свою пару к себе. Она шевелится во сне, а затем снова вздыхает, обнимая меня за плечи. Она была бы разочарована, если бы узнала, что я сделал. Я ненавижу, что причинил ей боль, но пока я не могу поделиться ею. И я не могу рассказать ей об этом. Я не хочу, чтобы у нее из глаз текли печальные слезы, и я почувствовал бы ее печальные мысли.
Я не хороший, добрый мужчина. Я темный, эгоистичный. Возможно, со временем я смогу поделиться своей милой парой.
Но не сейчас.
Глава 17
Эми
Мой бедный дракон сегодня кажется необычайно собственническим. Раст нависает надо мной с постоянным вниманием, и это замечательно… но это также вызывает у меня любопытство. Каким бы одержимым любовью он ни был в данный момент, его мысли довольно замкнуты. Такое чувство, что его что-то беспокоит, но он никак не обозначил этого. Он просто следит за тем, чтобы постоянно прикасаться ко мне, и когда он не улетает поесть, я начинаю беспокоиться. Вчера он тоже не улетал. Несмотря на то, что он сказал, что собирается пойти поохотиться, когда я проснулась ото сна, он был рядом со мной в постели и оставался рядом всю ночь. Это тайна.
Хотя я должна признать, что эгоистичная часть меня наслаждается всеобщим вниманием.
Я тереблю пушистый белый халат, который носила последние несколько дней. Их два, и я сохранила второй, чтобы сшить из него новую одежду. Я могу немного укоротить его и сшить жакет, или я могу сшить легкое платье из нескольких тяжелых дорогих простыней на кровати в соседней комнате. Однако ни то, ни другое не очень красиво, и единственные ножницы, которые мне удалось найти в этом районе, сломаны, один из режущих краев полностью оторван. По сути, это будут разрезы для придания формы платью, если я не придумаю что-нибудь еще. Однако я полна решимости переодеться, каким бы странным это ни показалось Расту.