В плену их желаний (СИ)

Доктор Страйк качает головой. Он сидит на её кровати в колючем сером свитере с высоким горлом, перекинув ногу на ногу, и глядит в блокнот.
— Сыворотка, что я вам ввёл, может и не подействовать…
Мисси переводит на него острый взгляд.
— Но ты сказал, что провёл все тесты успешно на других девушках!
— Всё индивидуально, да и, пожалуйста, не забывайте, что вы не станете оборачиваться в летучую мышь, это вообще, возможно, миф. Вы просто станете выносливее и пластичнее. Сможете… выдержать больше нагрузок.
— Да-да, — тянет Мисси, вставая с весов и накидывая розовый полупрозрачный халатик. — Всё это я уже слышала. Пошла отсюда, — огненный взгляд летит в прислугу и та удаляется, закрыв за собой дверь.
Мисси подступает к доктору Страйку и садится к нему на колени, обняв за шею.
— Я просто хочу стать частью этой достопочтенной семьи, — она закатывает глаза и целует доктора в нос.
— Перестаньте, прошу, ваша фамилия и без того имеет вес, зачем так рисковать? Драконы жестоки, если не чокнутые.
— Ну-ну, потише, а то я передам им твои слова.
Она впивается в его плечи красными ноготками и начинает тереться о него влажными и горячими половыми губами.
Он шумно и тяжело дышит.
— Ну что же вы…
— Я так хочу… Я обязательно тебя трахну, когда пройду эту маленькую проверочку… Я знаю, что жёнам дракона можно спать с кем угодно.
— Не всем, — возражает доктор Страйк и целует её в шею.
— Тогда ты будешь моим любовником.
Мисси вдруг спускается вниз и расстёгивает ширинку на брюках доктора.
— Когда ты покажешь Заро результаты теста? Он сразу назовёт меня своей невестой? М?
Доктор Страйк вцепляется в одеяло.
— Не обязательно, что именно он выберет вас, он не единственный холостой дракон в городе.
— Ты покажи ему моё фото и расскажи, как я невинна.
— Д-да…
  
Глава 4. Плен
 
Слышится расплывающийся разговор. Слов не уловить. Голоса Кара узнаёт. Но озвучить мысли самой себе же выходит не сразу.
Сара и Заро обсуждают что-то над ней. Её щеки касается что-то тонкое и острое. Лист растения, среди которых она лежит.
Сара огорчена, кто-то касается волос и оставляет поцелуй у виска, голоса затихают.
Кару поднимают на руки, она чувствует горячую кожу, под которой перекатываются мышцы. Знакомое тепло. Быть может, это Ангус?
Он ведь в здании.
Вот бы увидеть его ещё раз.
Мысли разбредаются, сознание, а значит и мир вокруг — всё меркнет.
Кара остаётся одна в темноте и тепле, в мерном покачивании… машины?
Она с трудом разлепляет веки, видит знакомый салон, отделанный будто змеиной кожей. В этой машине довелось ехать на церемонию… первую и последнюю.
Пока зрение проясняется, она осознаёт и то, что её рот завязан шёлковой лентой. Дёргается и чувствует, как чьи-то руки сжимают её обессиленное тело.
— Ну-ну, глупая, — усмехается Заро, — всё хорошо, я возвращаю тебя домой.
Кара мычит, сердце пытается пробить грудную клетку, она поднимает на него взгляд и получает мокрый и горячий поцелуй через ткань. Его пальцы впиваются в её бедра, волосы намотаны на кулак, он кусает за губу, проталкивает язык глубже, до боли стягивая шёлк.
— Ты только моя, запомни это.
— Не думал, что ты будешь так сильно нравиться всем вокруг. В тебя так впивались взглядами в её гареме, а ведь голые тела должны были им уже опротиветь… — он говорит это, запустив руку Каре в трусики, не глядя на неё. — Очень жалеешь, что я увёз тебя, да, милая? Ты ведь мечтала о том, что будет дальше, как прекрасно будет жить в этой теплице, рассаднике разврата? — он резко дёргает пальцами и давит на нежную кожу, заставляя Кару хрипеть сквозь ткань, туго стягивающую рот. — Хотела лежать на тех красных простынях обнажённой в вечном, искусственно создаваемом зное? Шлюха.
Заро наматывает её волосы на кулак, приближает её лицо к себе и облизывает горячим языком глаз, а затем кусает за скулу, оставляя след.
Кара взвизгивает от боли, и тут же получает хлёсткую пощёчину.
Она забылась. Приходится бороться с подступающей потерей сознания, терпеть боль, пытаться успокоиться. Она ведь всего лишь вещь, и кажется, снова принадлежит ему.
 
Улыбнулась бы, если бы была возможность.
— Я представляю, как ты ждала первой оргии, знаешь, как они проходят? Сара садится напротив вас, расставляет ноги как можно шире и зовёт одного или двух ублажать себя, пока остальные следуют её приказам и пробуют всё новые и новые позы. Многие просто не выдерживают нагрузок и умирают в процессе, но Сара никогда не останавливается. У неё большой аппетит. И не остановилась бы, если бы тебя брали сразу четверо или пятеро, в первый же твой раз. Ты ведь только и делала, что ждала чего-то подобного, верно? Ты течёшь, даже когда я просто говорю об этом.
Заро высовывает из неё пальцы и показывает ей. Затем обтирает их о повязку и снова жестко целует, придавливая к мягкому и тёплому сидению машины.
— Но ничего такого не произойдёт, — его пальцы смыкаются на шее Кары, — ты моя. Моя, понимаешь?
Он усмехается и зарывается в её растрёпанные волосы.
— У тебя были пятна на лице, ты потеряла сознание, это из-за вещества, что я передал тебе вместе со своей слюной, когда мы были в купальнях. Не беспокойся, скоро оно окончательно выйдет из тебя и перестанет доводить до обмороков. Но, ты ведь мой подарок, точнее, разумеется, лишь один из них, не настолько ты дорогая вещь. Я вызвался всё исправить или найти тебе замену. Было бы неловко подарить неисправную вещь и заставлять ещё и сверху тратить усилия, чтобы чинить. Конечно, туда ты больше не вернёшься. Честно говоря, ты больше не вернёшься вообще. Всё, что ты представляла это время, не сбудется.
Он срывает с неё одежду.
— Будет намного хуже.
Заро отрывается от неё только у дома, когда его отвлекают звонком.
Он раздражённо и коротко отвечает на вопросы, запустив в её волосы горячую руку.
— Моя новая невеста очень… настойчивая, — ухмыляется и выходит из машины, оставив Кару с завязанным ртом ждать, пока его человек отвезёт её к чёрному ходу, и уже оттуда выведет и отдаст прямо в руки одного из слуг.
«Новая невеста?»
Немой вопрос остаётся на улице, переступив порог злополучного дома во второй раз, её эмоции деревенеют, силы кончаются.
Становится всё равно.
Её ведут в ванную комнату и там делают укол в шею.
Просыпается Кара в тёмной и тёплой комнате, на кровати, со связанными руками и ногами, с мягким шариком во рту.
Глаза привыкают к темноте, она видит очертания мебели, тёмные и плотные шторы, скрывающие окно и малейший свет за ним.
Дёргается, но безуспешно.
Хочется пить и плакать. Но ни одно, ни другое невозможно. Глаза сухие, наверное, она умерла в тот момент, когда ей сказали, кто посчитал её своей невестой.
Она чувствует, что не может злиться.
И сопротивляться — тоже.
Несколько часов полудрёму прерывают глухие мысли, пока не открывается дверь, а затем не зажигается мягкий, но всё равно режущий глаза свет.
Заро заходит с подносом и улыбкой.
Он садится рядом с Карой, высвобождает её рот и даёт отпить воды из графина.
— Как ты себя чувствуешь?
Она не смотрит на него и не отвечает.
— Вижу, что тебе лучше. Из тебя окончательно вывели то… средство, помыли, дали отоспаться. Надеюсь, не сильно мешало это, — он указывает на её связанные руки, — мне нравится, когда остаются следы. Поешь, ты, должно быть, очень голодна, а я подожду.
Её освобождают.
И Кара ест, мелькает мысль о том, что не нужно торопиться, хорошо бы оттянуть время и насладиться единственным, чем возможно в её ситуации. Но не выходит. Она давится, пачкает пальцы и волосы в каше, не пытается есть красиво, хоть и могла бы даже сейчас. Если бы не потеряла надежду.
Больше она не будет пытаться ему понравиться.
Восхитить.
Влюбить в себя.
— Надеюсь, — поднимает на него взгляд впервые за это время, — тебе нравятся трупы.