В плену их желаний (СИ)

– Жалко такую кисоньку отдавать, – тянет Густав.
Велимар спокойно возражает:
– И неразумно. В последнее время мы пересмотрели наши планы, у меня получилось улучшить некоторые составы эликсиров и… Мы не будем пускать хамелеонов в поле. Гораздо эффективнее будет использовать женщин для будущего потомства, по ребёнку в год на протяжении тридцати лет. Возможно, сможет добиваться двоих-троих за раз. Сейчас у нас сколько таких, как она?
Он как-то невнятно произносит про себя цифру, задумавшись, и продолжает.
– Детей будем подготавливать с рождения, через пятнадцать лет получим полностью подконтрольных солдат. Можем продавать, можем использовать в своих целях, – добавляет для Густава – и он оживляется.
– Это понятно. Но кто-то должен делать работу уже сейчас, – возражает Алекс.
Велимар усмехается, впервые за всё время проявляет яркие эмоции:
– Точно не шлюха, так что угомонись. Вот, – протягивает ему стакан с жидкостью, напоминающей по виду обычный чай, – пусть выпьет, это усыпит бдительность и сделает её очень послушной и расслабленной, моя последняя разработка.
– Да куда вы так торопитесь, – Густав немного краснеет. – Я хочу провести с ней время, перед тем, как она станет инкубатором.
– Конечно, – зная его предпочтения, легко соглашается Велимар. – Как раз для этого и напиток. Она согласится на всё что угодно.
Густав ухмыляется и кладёт руку учёному на плечо.
– Ты хорошо меня знаешь. Хорошо! Молодец.
Велимар кивает, а Алекс отправляется к Ханне словно на казнь.
Незавидная участь тварей ждёт в эти тёмные времена. И вариантов, как поступить всего четыре: сдаться, сбежать, сражаться и – примкнуть. Первый не подходит, из Алекса выйдет плохой подопытный. Второй? Он не из тех, кто будет сидеть тихо, бояться каждого шороха, параноить. Худшая стратегия на его вкус. Лучше уж сражаться, но каким образом? Это всё просто смешно.
Единственное, что остаётся – быть в гуще событий, помогать отлавливать себе подобных, быть верным и удобным, не задавать лишних вопросов и
никого
не
жалеть.
Милая Ханни ему понравилась и -чего скрывать – его тянет к ней. Но её широко раздвинутые ноги не стоят свободы и комфорта.
У неё действительно нет качеств для того, чтобы стать чем-то большим, чем свиноматка.
Уголок губ дёргается, когда Ханна, сидящая на крылечке, оборачивается на него с надеждой во взгляде.
– Милая, выпей.
Чтобы она не засомневалась, лучше всего сказать правду:
– Велимар там что-то намешал, как обычно.
Она отпивает.
– Всё прошло нормально? Меня берут?
– Ну как тебя не взять? – он усмехается и целует её в лоб, приобнимая.
По телу то ли от этого, то ли от напитка разливается тепло. Становится хорошо и спокойно. Хочется танцевать. Ханна почему-то смеётся стеклянным смехом, Алекс всё понимает и берёт её на руки, чтобы занести в дом.
– Я… кажется… люблю тебя, – шепчет она, растекаясь молочными реками.
– Ага.
Алекс кладёт её на кровать, она касается себя, с ума сходя от жажды отдаться другому человеку, но он отходит всё дальше и, наконец, закрывает за собой дверь.
А через несколько долгих секунд в комнату входит Густав в банном халате, с широкой ухмылкой на лице.
  
Глава 8. Драконье племя
 
Кара, как обычно, в тёмных закрытых одеждах и с вуалью, закрывающей лицо, сидит в удобном кресле у стола Ангуса, на котором валяется Сара.
Сам Ангус ходит по библиотеке, выслушивая новости от смуглой драконицы.
– Кажется, они собираются разводить хамелеонов, ты был прав. И это как-то связано с домом утех одним… Я там как-то была, пыталась себе девицу заказать, но…
– Вспомнила, что должна быть ответственной и не подвергать опасности себя и нашу семью?
– Да, – широко улыбается Сара и забирается в его кожаное кресло, абсолютно бесстыдная и прекрасная. – Точно, так оно и было. Так вот, поговаривали, что там у них есть девица-хамелеон. А теперь, как раз когда слухи о делах Велимара подтвердились, конторку эту прикрыли совсем. Непонятно почему. Может, раскрыли, что там и вправду был хамелеон, забрали его, а «Магнолию» того…
 
– Есть этому подтверждение?
– Нет, просто домыслы мои.
– Ладно, что ещё?
– Мои люди засекли следы… дракона.
Ангус оживляется, его янтарные глаза вспыхивают нехорошим блеском. Это всё практически в один день, надо туда поехать и всё выяснить, пока дракона не нашли враги.
– Появляться там опасно, – возражает Ангус.
– Тебе – да. А меня радары не вычислят, насколько помнишь, я всё ещё женщина.
Она хоть и не просто бывшая жена дракона, а ещё и драконья дочь, всё же не считается полноценным драконом, и это им на руку.
– Что же… Хорошо, будь осторожна. Попробуй найти дракона раньше и понять, нужна ли ему помощь. Если нет – не уговаривай, сразу уходи. С остальным я разберусь сам.
– Будет сделано, господин, – Сара оглядывает и его, и Кару, раскланивается и спешит уйти.
Втроём они принадлежали старому миру, где всем ещё заведовали драконы.
Сара была особой голубых кровей, дочь дракона, жена одного из тех, кто входил в Совет. У неё было всё, о чём только можно было мечтать. Кроме любви и уважения мужчин… Когда начался переворот, она сбежала от мужа как раз вовремя и в конце концов примкнула к Ангусу.
Он сам раньше был белой вороной. Не согласный с некоторыми обычаями вроде того, что в порядке вещей было делиться жёнами. Его любимая умерла из-за этого, и с тех пор он вместо того, чтобы выбрать себе новую жену и снова отдавать её, завёл гарем обычных девушек, которыми ни с кем не делился. Тогда это было на грани добра и зла.
Кара – невеста его сына, которая оказалась истинной его самого. Она забеременела от того, кто должен был быть её мужем, и многое пережила, потому что тот дракон был… нездоров. Его сын был нездоров. Возможно, его сломал уклад, может, что-то ещё, в любом случае, об этом уже никто не хочет вспоминать. Ангус захотел начать новую жизнь вместе с Карой и внучкой Роксаной, но до того она твёрдо решила избавиться от пут истинности: если они любят друг друга, то им это не помешает. Он принял это решение, всё было сделано, они вдвоём жили вместе на стыке эпох, вдалеке от войны между людьми и драконами. Но довольно быстро поняли, что не любят друг друга. Уважают – да. Но не любят. Ангус всё ещё скучал по погибшей жене, она была слишком подавлена мужчинами и не желала больше никаких отношений. Так что теперь они друзья, семья, родные люди, кто угодно, но не любовники.
Зато Ангус души не чает в Роксане, которая сейчас в безопасном месте.
Кара чувствует себя лучше, скрывая лицо и фигуру, она словно вдвойне защищена.
Им всем не потребовалось много времени, чтобы принять тот факт, что нельзя оставаться в стороне, когда магических существ изничтожают.
Только Кара иногда думает, что, может быть, это всё к лучшему – она сильно пострадала от любвеобильности драконов.
На что Ангус всегда возражает: «В новом мире, который мы создаём, мы не совершим подобных ошибок, никто не будет неволить девушек ни под каким предлогом…»
Ангусу она верит даже больше, чем себе, а потому помогает со всеми делами, насколько это возможно.
Да, они стоят в оппозиции современному режиму.
Кучка магических существ, которая тайно спасает и прячет себе подобных, судорожно изучает древние письмена в поисках ответов на вопросы. Познаёт магию, чтобы найти способ вернуть в мир гармонию.
Да, звучит наивно.
Да, они скорее всего проиграют и будут жестоко наказаны.
Но лучше так, чем сидеть и ждать, когда магическому миру настанет конец, а люди, одержимые жаждой крови, начнут набрасываться на самих себя.
Тогда, должно быть, исчезнет мир.
Ни Ангус, ни Кара, ни даже беззаботная Сара не хотят этому способствовать.
***
Равен всю дорогу поглядывал на Агнию. Она замечала его внимание и ёжилась, но в итоге была слишком занята мыслями о произошедшем. Её унижение чёрными тяжёлыми мыслями притягивало взгляд к земле.