В плену их желаний (СИ)

— Мне можно остаться, Сара? — улыбается он.
— Конечно.
Она снимает пеньюар и бросает ему.
Он зарывается в алую ткань лицом и водит по члену яростнее, тяжело дыша.
— Лежи так, хорошая девочка.
Госпожа — Сара — мнёт свои ягодицы, гладит вульву и, усмехнувшись, приказывает Арнольду сделать что-нибудь поинтереснее, не сводя взгляда с мужа.
Кара от неожиданности вцепляется в свои бёдра, раздирая их до крови.
Потому что раб Госпожи вынимает пальцы из её рта и заменяет их большим, красивым членом.
Видимо, это расплата за те несколько минут тесного общения с Клаусом.
Почему-то это мысль щекочет Кару изнутри, вводя её в странное, иррационально игривое состояние после всего произошедшего.
От Арнольда вкусно пахнет, и Кара решает просто поддаться всему происходящему, словно странному сну, где всё кажется уместным, логичным и приносящим удовольствие.
Плевать на Заро. И на папашу его плевать.
Она поглаживает горячие мужские бёдра. И смотрится это красиво. По крайней мере, представляется, потому что…
Кара старательно сосёт приятный, твёрдый член. Не такой огромный, как у драконов. И к лучшему. Слюна течёт по подбородку и щеке. Арнольд стонет и мнёт её грудь, глядя ей в глаза.
Кара с удовольствием касается упругих ягодиц и усмехается в головку. Она гладит и мнёт, работая языком и губами, всасывая сочащиеся тёмные губы в рот.
Делает то же самое, что госпожа со своим мужем. В этом что-то есть.
Сара погружена в процесс. Она так глубоко и легко заглатывает невероятных размеров член Клауса, что сразу становится ясно — истинная жена дракона.
Каре представляется, что она ест чьё-то горячее, бьющиеся сердце. Оно сочится сладкой, свежей кровью, и это придаёт сил.
— Ай, полегче… Полегче…
Ещё несколько резких движений, несколько неудачных попыток вздохнуть и на лицо Кары выливается молочно-белая жидкость.
— Хорошая девочка… — Арнольд ещё елозит по её лицу членом, размазывая всё, словно пытаясь загнать Каре под кожу.
Это кажется очень… откровенным.
Кара улыбается, а Сара запускает пальцы в её волосы, на миг отвлёкшись от Клауса.
— Мы ещё столько с тобой попробуем… Ты мне понравилась. Можешь подготовить меня для моего владыки. Это большая честь.
Сара щёлкает пальцами и откуда-то с пола доносится ритмичная музыка, Каре в голову приходит смутная мысль об африканских мотивах.
Она представляет, как где-то под полом, закованные в золотые цепи, бьют в продолговатые барабаны полуголые чёрные музыканты с белоснежными улыбками и яркими синими глазами.
В горле тает колкий смех.
Она с трудом поднимается на колени и испускает тихий стон боли.
Сара кивает, садится на тёплый пол и широко раздвигает ноги.
— Растяни меня, мой сладкий мальчик. А ты, Кара, не оставляй его одного.
Арнольд подбирается к ней ближе, гладит половые губы и с каким-то затаённым страхом просовывает два пальца внутрь, на что слышит громкий смех.
То ли Клауса, то ли Сары — странно, но всё сливается в одно.
Кара же растерянно стоит за спиной раба, гладит его волосы, затылок, шею. В конце концов целует выступающие позвонки и прижимается грудью к разгорячённой коже.
— Всю руку, глубже. Затем вторую.
Кара широко распахивает глаза, сомневаясь в себе, что услышала всё правильно. Но по красным усмешкам вокруг понимает, что слух её не подвёл. Арнольд делает всё, что хочет Госпожа.
Клаус подходит со спины Сары, начинает целовать её в плечи, наблюдая за этим, гладит грудь, теребит соски…
Арнольд засовывает руку практически по локоть и размеренно двигается.
Клаус подставляет жене сочащийся смазкой член, и она полностью вбирает его в рот.
Кара опускает глаза, продолжая прижиматься к Арнольду, который растягивает свою госпожу, и краем зрения замечает тень от огромных крыльев.
На моменте трансформации Клауса, Кару захлёстывает мысль о том, как всё тело обволакивает лавовым жаром. Любопытство щекочет нервы, она почти поднимает взгляд на драконов, как вдруг в глазах начинает темнеть, в ушах усиливается дребезжащий звон, сознание тает и истончается с каждым мгновением. Их с рабом отбрасывает в сторону.
 
Она просыпается лишь спустя несколько дней в странной круглой комнате. Половину её занимает огромный матрас, будто оббитый красным шёлком, на котором спят и сидят десятки парней и девушек, некоторые из них перешёптываются стайками, другие, как и Кара, совсем одни.
Она приподнимается на локте, чтобы лучше всё разглядеть, в голове всё ещё тяжёлый туман, она даже представить не может, что же с ней приключилось.
В центре комнаты в огромных горшках высажены тропические деревья, дальше стоят лавки и ковровая дорожка ведёт к витражным окнам и террасе, что стоит на сваях на высоте нескольких этажей. Оттуда открывается красивый вид на высотки в малиновом закате.
— Ты новенькая, да? — садится рядом какой-то рыжеволосый парень, и Кара вздрагивает от его глубокого бархатного голоса. — Я Джексон, нам придётся долго находиться в этой комнате вместе с остальными, так что лучше не отмалчиваться, а сразу познакомиться. Всё равно, довольно часто придётся… соприкасаться.
— М, — Кара поправляет прядь волос, лезущую в глаза и подтягивает к себе колени. — Я Кара, приятно познакомиться, благодарю, что подошёл, — она улыбается. — Что это за место?
— Здесь гарем Госпожи Сары. Мужчины ублажают её, а девушки ублажают их. Постель, свежий воздух, место для прогулок, чтобы не затекало тело, несколько раз в день приносят еду, всё, что нужно для счастья. По крайней мере, она так думает. Вон за той дверью купальня и уборные, если что. Ты давно тут лежишь.
— С-спасибо, — Кара опускает взгляд. — Но разве… драконы не спят только с избранными, истинными, или как это назвать?
Джексон улыбается:
— Парадокс, но то, что жёны драконов чуть ниже по статусу самих драконов, даёт им полный карт-бланш на всё это предприятие… У Госпожи очень широкие вкусы и большой аппетит. А ты… — он ухмыляется, — понравилась мне. Когда придёт время, я хочу взять именно тебя.
— Что это значит? — Кара отшатывается.
— Да не бойся, прямо сейчас не трону я тебя. И никто не тронет, это запрещено.
— М?
Он смеётся.
— Видишь ли, Госпожа очень любит смотреть. И нам запрещено ублажать себя в те часы, когда она не приходит, чтобы насладиться оргиями. Или в то время, когда не зовёт кого-то из нас к себе… Но не многие удостаиваются этой чести. Я пока нет. Давай, я тебя со всеми познакомлю, ты, кстати, ищешь отношений или как?
— Отношения? Здесь?
— Ну да, одиночкам тут слишком тоскливо, а наши занятия располагают к сближению…
Но ему не дают договорить, сама Сара входит в комнату в полупрозрачном халате.
— Кара, моя девочка, ты очнулась? Хорошо, будешь помогать мне встречать гостей.
«Гостей?»
  
Интерлюдия: Заро I
 
Эта чертовка, ничего из себя не представляющая девка из трущоб, нахальная…
Кара. Её зовут Кара.
Она снилась ему.
Звала во сне, называла своим Господином, и одновременно своим избранником.
Во сне Заро разодрал простыни и одеяло. И проснулся от собственного рычания.
Да, он лукавил насчёт того, что считает, будто Кара не выдержит.
Да, он должен был продолжить посвящение.
Но…
Что-то на него нашло.
Делить её с ними казалось неправильным. Только не её.
Неправильным, но честным, ведь с ним делились все.
Ведь есть правила.
Она должна была стать его невестой, неплохо, да.
Но что если лишить её этого, как и контактов с другими, оставить только себе, запереть, делать всё, что угодно — одному.
Прекрасный план.
Если бы не чёртов Клаус.
Заро мерит комнату шагами.
Нельзя это оставлять вот так.
Черта с два.
Сегодня вечером приём у Сары, Заро увидит её и…
Он усмехается, выходя из дома, уверенный, что вернёт себе Кару и сделает её — свою истинную — личной рабыней.