Сказки волшебницы Найры. Дракончик Волли и большая звезда

– От черёмухи сто метров на север – до трёх большущих камней.
– А где север? – всполошился Дракончик. – Вдруг мы пойдём не в ту сторону и найдём не волшебный клад, а кучу мусора, оставленную туристами?
– Север там, где холоднее, – рассудил Ланс. – Гляди, на стволе осины полно пёстрых лишайников. Только вот тут они толпятся, словно хотят согреться, а дальше их почти нет. Значит, нам нужно идти в ту сторону, где пятен на дереве больше.
– Здорово! – обрадовался Волли.
Он повернул налево и устремился в заросли черники. Три камня с нарисованными на них человечками они увидели издали. Вскарабкались на вершину самого крупного и уселись на тёплую проплешину.
– Может, перекусим? – предложил Ланс.
– Ой, – отозвался Дракончик. – Я не хочу никого кусать!
– Да не кусать! – толкнул его в бок приятель. – А перекусывать. То есть нужно достать из корзинки курицу и съесть её.
Они разломали курицу на части и принялись её уплетать. Внезапно кто-то громко зарычал:
– И мне кусочек!
– Это в твоём животе урчит? – спросил Дракончик. – Странно! Ты же запихиваешь в себя куски, почти не разжёвывая!
– Нет, – откликнулся Ланс. – Это рычит… она!
И показал пальцем на грязную тощую собаку, подкравшуюся к ним. На шее дворняжки болтался обрывок верёвки.
– Незадача! – сказал Ланс. – Пока эта животина будет внизу, нам придётся отсиживаться наверху. Кто знает, что у неё в голове? Может, она злюка и кусака, которая из вредности сбежала от хозяина?
– Не знаю, что у неё в голове, – тихо ответил Волли, – но в животе точно пусто.
Он бросил куриную ножку, и собака тут же её схватила, проглотила и снова уставилась на друзей. Ланс скатил по боку камня горсть печений. Дворняжка их подобрала все до единого, уселась на хвост и широко улыбнулась:
– Спасибо!
Дракончик шлёпнулся на землю и спросил:
– Ты чья?
– Теперь ничья, – ответила собака, обнюхивая Волли. – Хозяин привязал меня в лесу, потому что купил себе породистого щенка. А я всего лишь дворняжка, у которой в роду нет овчарок, терьеров или спаниелей.
– Вот ты где, бездельница! – заорал толстый мужчина. – Упарился за тобой гоняться! А ну иди сюда, пока я не стукнул тебя палкой!
Ко мне!
Собака заскулила и спрятала хвост. Прижав уши к голове, она поползла к человеку.
– Эй! – крикнул Ланс и спрыгнул с камня. – Собака уже не ваша! Мы забираем её себе.
– Что? – грозно пробасил мужчина. – Кто ты такой, чтобы мне указывать? Глупый мальчишка! Подойди-ка поближе, я оборву тебе уши!
Дракончик почувствовал, что внутри него всё кипит от гнева. Он выступил вперёд, закрыв собой друга и несчастную собаку.
– Уходите! – велел он. – А не то пожалеете!
– Го-го-го! – захохотал мужчина. – ящерка-переросток! Сейчас оторву тебе хвост, и ничего мне за это не будет!
Огонь вырвался из пасти Дракончика и опалил наглеца. Ланс выхватил дубину и огрел горе-хозяина по спине. С воем тот пустился бежать. Собака прыгнула и укусила его за ногу.
– Мы победили!
Перед ужином они вернулись домой. Волли отдал отцу карту и сказал:
– Мы не исполнили твоё желание, папа. Не добрались до дуба и волшебного клада. Зато теперь у нас ещё один друг, собака-кусака по имени Булочка.
– За жёлудем мы сходим, – подтвердил Ланселот. – Как-нибудь потом.
– Пусть он лежит в дупле, – ответил Золотой Дракон.
А сам подумал:
«У моего сына изменился голос. Он больше не пищит».
 
Рыбак рыбака видит издалека
 
Плотвичка, вспыхнув красными плавниками, сорвалась с крючка и плюхнулась обратно в воду. Рыбак, бурча что-то под нос, топнул ногой, обутой в кожаный сапог, и обернулся к компании, сидевшей за его спиной. Уже добрых полчаса Волли, Ланс и Булочка наблюдали за рыбной ловлей и комментировали увиденное. За это время в садок попали два окуня, подлещик и сопливый ёрш.
 
– О-о-о! – воскликнул Дракончик, проводив взглядом шуструю рыбку. – От вас, дяденька, удача отвернулась!
– Да, – согласился Ланс. – Я бы на вашем месте таку-у-ую рыбину отхватил – в сажень длиной. А тут плотвичка! Да и та хвостиком вильнула!
Булочка промолчала, поскольку поняла, что рыбак сердится. А с сердитыми людьми она предпочитала не связываться.
– Удача? – переспросил дядька. – Что вы, молокососы, знаете о рыбацкой удаче? Однажды я выудил сома. Здоровенного, что твоя корова!
– Как же вы его вытащили? – засмеялся Ланс. – Наверное, это было старое, заскорузлое бревно, а не живая рыба. Иначе сом уволок бы вас в реку, и вы сейчас сидели бы не на берегу, а в омуте. Там, где живёт Водяной!
– Вот я вас, насмешники! – пуще прежнего рассердился рыбак. – Всю рыбалку мне испортили! Пришли и айда болтать, языком трепать, слова на ветер бросать. А рыба тишину любит, от шума в глубину удирает. Зачем вы вообще возле меня пристроились?
– Так в старой пословице сказано: «Рыбак рыбака видит издалека», – пояснил Дракончик. – Поэтому мы мимо и не прошли.
– Молодо-зелено! – покачал головой дяденька. – У пословицы-то продолжение есть. «Рыбак рыбака видит издалека, потому стороной и обходит». Проваливайте-ка, сынки, и попробуйте сами хоть что-то поймать. Да на удочку, а не широкими штанами! Ни хвоста, ни чешуи!
«Странный дядька, – подумал Волли. – Мы к нему со всей душой, а он в ответ нам – „ни чешуи“. Назло ему поймаем щуку. Нет, лучше судака! Он вкуснее, а от щуки тиной пахнет».
– Решено! – уверенно сказал он друзьям. – Выловим рыбину, у которой каждый глаз размером с кулак Ланса.
Ланселот удивлённо посмотрел на свой кулак, а потом на Дракончика.
– По-моему, это не рыба, а чудище. Как бы оно нами не пообедало.
– Не дрейфь, дружище! – хвастливо сказал Волли. – Со мной не пропадёшь!
Ланс пробормотал: «Гм, гм», а Булочка опять промолчала, ибо понимала, что съесть можно лишь то, что уже лежит в миске, а не то, что бегает, плавает или летает.
Берег тянулся перед ними, то превращаясь в косогор, то сползая намытым песком к воде. Кое-где росли густые ивняки с поникшими кудрявыми ветками. Река журчала и текла куда-то сквозь туман, похожий на молоко, разбавленное клубничным сиропом. Над камышами летали стрекозы, треща зелёными и голубыми крылышками. Наконец друзья нашли своё место, где, как им показалось, рыбы будет полным-полно. Закинули удочки и замерли. Прошло пять минут. Поплавки сонно лежали на воде, слегка покачиваясь от ряби. Миновало ещё минут десять. Рыба не появлялась. Зато на ближайшую корягу вскарабкалась толстая лягушка и громко квакнула:
– Ква-а-а! Брэкс-кекс! Ква-а-ак!
– Тихо! – завопили хором друзья. – Рыбу нам распугаешь!
Лягушка ужаснулась, шлёпнулась в тину и притворилась камушком, позеленевшим от долгого лежания в воде. Туман поредел и стал похож на белые пёрышки, выпавшие из подушки.
– Может, это плохое место? – спросил шёпотом Ланс. – Может, тут одни водомерки с лягушками водятся?
– Рыба здесь есть! – ответил Дракончик, упорно не желающий топать дальше. – Только она хитрая – ждёт, чтобы мы ушли! А мы наберём воды в рот и…
– Ты думаешь, рыба примет нас за своих с водой во рту? – удивилась Булочка. – Вроде мы тоже рыбёшки, хоть и сидим на бережку?
Ланс хихикнул:
– «Набрать воду в рот» означает молчать, чтобы кого-то не вспугнуть. Иногда люди говорят ещё «повесить на рот замок», или «зашить губы ниткой», или «наложить на уста печать». Это слова-перевёртыши, и по-настоящему никто не станет орудовать иголкой, покупать на базаре замок или одалживать у чиновника большую круглую печать. Требуется лишь одно – соблюдать тишину.
– Здорово, – радостно вздохнула Булочка. – А то вдруг мне захотелось бы зевнуть – а-ха-ха – и вода сразу бы и вылилась. До последней капельки!