Не было бы счастья, да... (СИ)

Следователь мгновенно напрягся, поднял голову от бумаги, в которую он тщательно записывал весь наш разговор. Все его внимание обратилось к матери.
— Не уверена, что ты захочешь это услышать.
Наконец, она посмотрела мне в глаза, и от этого взгляда стало не по себе. Да я злая, да весь мир перевернулся с ног на голову, и все равно дико захотелось встать и уйти. Пусть профессионалы докопаются до сути, пусть найдут Энтони и заставят говорить мать, пусть все, что угодно, только бы выбраться из этой тягучей, невыносимой паутины которой, казалось, была заполнена комната.
Я уже хотела сбежать, выбраться на свежий воздух, подольше отсюда, даже поднялась со стула, как она снова заговорила.
— Как я уже говорила, Энтони помешан на спорте, — ровный голос, без каких-либо эмоций, от которого мурашки бегут по коже. — И на ставках. Он проиграл много денег. Очень много. Связался не с теми людьми. Вот и решил, что твой отец сможет помочь.
— Как? — удивилась я, вновь опускаясь на свое место. — У отца не миллиарды долларов на счету. И насколько велик долг?
— В подробности меня не посвящали. Скорей всего, твой отец похвастался оружием, и Энтони в порыве отчаяния воспользовался им. Всего лишь нелепое стечение обстоятельств, не вижу никакой драмы.
— Какое стечение обстоятельств?! Мама ты в своем уме? Счастье что все живы, здоровы! И почему ты молчала?! — Закричала я.
Драмы она не видит! Подумаешь три человека чуть не погибло из-за чужих долгов! Ха — ха! Давайте посмеемся, пошутим и сделаем вид что ничего не произошло, так что ли?
— Найми мне адвоката. И нормального. Больше я ничего не скажу.
Я открыла было рот потребовать дальнейших объяснений, но наткнулась на злость в ее глазах и слова застряли комом в горле. Схватила сумку и, попрощавшись со следователем, который кивком головы показал, что я могу быть свободна, выскочила за дверь. Меня всю колотило.
***
— Почему ты решила, что она врет?
Мы съехали с главной дороги и повернули в сторону коттеджного поселка. Всю дорогу я молчала, пытаясь сложить мысли в единую картинку. И она у меня упорно не складывалась. Конечно, если не копаться в сомнениях, то дело обстояло вполне логично, хотя и не совсем. Мама явно многое не договаривала, скрывала самое главное. Вот только зачем?
— Чувствую, — отозвалась я, — на интуитивном уровне.
— А по конкретней?
— Понимаешь, моя мама не простая женщина, она со своими тараканами в голове.
— Ну, ты сказала — у каждого из нас есть эти самые тараканы, — усмехнулся Роман.
— Да, но у нее… Если бы у Энтони были долги, такие большие, то зачем она вышла за него замуж? Мама любит мужчин с деньгами, а не с долгами. Нет, здесь явно что-то не вяжется и совершенно на нее похоже.
— Вполне возможно она не знала об этом. Мужчины многое скрывают, а уж такое. Или ты считаешь он бы выложил на первом свидании — мол, дорогая так и так, я гол как сокол, проиграл все денежки, да и еще задолжал кое кому энную сумму, причем не маленькую? Не будешь ли так любезна подсказать, где бы я мог ими разжиться, денежками, то есть?
— Могла подать на развод и все дела. Так нет же, сюда приехали.
— Хорошо. Второй вариант. Что если она его любит и готова закрыть глаза на, скажем так, не маленькие шалости своего избранника? Об этом ты не подумала?
— Любит? Ты просто совсем ее не знаешь, иначе такое предположение никогда бы не возникло в твоей голове. Мама любит только себя. И деньги. И кого больше неизвестно.
— Главное, все живы. А там полиция разберется. Надеюсь.
Я вздохнула и отвернулась к окну. На душе было не спокойно. Хорошо, что Роман рядом, а что будет, когда дела вынудят его вернуться в Китай? Не сможет же он вечно нянькой рядом со мной сидеть.
Наконец машина подъехала к дому. На припаркованный рядом с воротами черный мерседес даже не сразу обратила внимание.
— К тебе, похоже, гости, — сказал Роман. — Кого-то ждешь?
— Нет, — удивилась я. — Даже не предполагаю, кто бы это мог быть.
Мы вышли одновременно с хозяином авто. Тот самый Иван Горский, если я не ошибаюсь, дядя Диканова и мамин давнишний ухажер, грузно переступил с ноги на ногу, поправляя пиджак. Ему то, что здесь понадобилось? Моральную поддержку оказать решил или полюбопытствовать? При любом раскладе находится в его обществе мне не хотелось.
 
— Дина здравствуй, — поздоровался он, протягивая руку.
На Романа даже и не взглянул. Там вся семейка, что ли такая? Ставят себя выше всех остальных. Рома не смутился, видимо рукопожатие с такой зазнайкой его не особо волновало. Я пожала в ответ его влажную ладонь и еле сдержалась что бы тут же не вытереть руку об одежду. Властный, наглый мужчина от которого чует мое сердце лучше держаться подальше.
— Мы можем поговорить? — Спросил Горский. — Наедине?
О чем мне с ним говорить? Раньше, чем я успела открыть рот и ответить, вперед меня вышел Измайлов.
— Дина будет говорить с вами только в моем присутствии. Или так или всего доброго.
Он сказал это спокойно, но стальные нотки остро ощущались в каждом слове. Горский недовольно засопел, уставился на меня, видимо ожидая решения. Я не лезла. Было даже приятно ощущать себя под защитой. Развела руками, в знак того, что иного выхода у него действительно нет.
— Хорошо, — процедил он сквозь зубы.
— Тогда пройдемте в дом, — предложила я и достала из сумочки ключи.
  
24
 
Мы расположились в гостиной. Кабинет отца был до сих пор опечатан и не прибран. Пока ведется следствие, туда вход запрещен.
Роман уселся рядом со мной на диване, положив руку мне на колено. Горский напротив нас в кресле.
— Так, о чем вы хотели со мной поговорить, — поинтересовалась я.
— О вашей матери. Ей нужна помощь, и я могу предоставить отличного адвоката.
— Спасибо, конечно, за помощь, но я сама разберусь.
— Это не только моя прихоть, — кашлянув, возразил он, — она сама так захотела. Видно поняла вашу позицию и позвонила мне.
Вот это оперативность! Смогла сделать звонок, да еще кому! Неужели и вправду подумала, я могу оставить ее без адвоката?
— А вы я смотрю, бросили все свои дела и тут же примчались спасать мою мать? Неужели до сих пор питаете к ней нежные чувства? Ваша жена не против?
— Я вдовец и уже давно. Что на счет чувств это вас не касается, а помогать Наталье или нет сугубо мое личное дело. Такой ответ вас устроит? — Почти грубо вырвалось у мужчины.
— Тогда зачем приехали ко мне? Нанимайте кого хотите. Я здесь причем?
В его кармане запищал мобильный. Горский быстро достал его, настрочил ответ и вновь посмотрел на меня.
— Я хочу, чтобы вы не лезли.
— В смысле не лезла?
— Вся эта история вас абсолютно не касается. Поэтому побудьте в стороне. Мой вам совет.
Рука Романа больно сжала коленку. Я физически ощутила, как он весь напрягся после этих слов.
— Это не совет. Это угроза, — буквально прорычал он.
Горский тоже напрягся. Одутловатое лицо слегка покраснело, а в глазах мелькнул злой огонек. Ситуация похоже накалялась.
— Я не знаю, кто вы молодой человек и знать не хочу. Но и вам советую не лезть. Наталья ошиблась, с кем не бывает. Я всего лишь хочу помочь. Ваша задача не мешать.
— Дина и не мешала, Наталья ее мать. И плохого своей матери она не желает, вам так не кажется? — Роман не думал отступать.
— Конечно, вы правы, и я полностью с этим согласен. Вот только иногда можно навредить из самых лучших побуждений. Случайно, так сказать.
Я сидела как на иголках и уже ничего не понимала. Почему этот Горский так защищает мать? И чем я могу навредить? Разве только… Страшная догадка, от которой тут же бросило в жар, осенила внезапно. Не хочу в это верить, не буду.
Видимо Горский, наблюдавший за мной, догадался об этом. Его глаза так и впились в меня, так что стало совсем не по себе.
— Надеюсь на вас, Дина. Скорейшего выздоровления Олегу, Кире и малышу. Всего доброго.