Не было бы счастья, да... (СИ)

— Дина! — выдохнул он и стиснув в объятиях, смял мои губы своими, больно, страстно, не давая прийти в себя от шока.
Если это снова сон, то я сойду с ума. От его близости, от знакомого запаха закружилась голова. Неужели не сплю? Но как? И почему ночью, вот так?
Мне хотелось задать немыслимое количество вопросов и в тоже время никогда не прерывать происходящего. Под его руками я оживала. И когда горячая, мужская ладонь накрыла грудь, твердо поняла: все вопросы потом. Сейчас только мы.
Застонав, нащупала руками пуговицу на джинсах. Мое легкое кимоно уже слетело с плеч, позволяя гладить обнаженную спину, по которой тут же побежали мурашки.
Дыхание обжигало кожу. А когда мои трусики полетели в сторону, позволяя языку прикоснуться к влажной плоти, стоило больших усилий что бы не закричать. Прикусив до боли губу и вцепившись в волосы Измайлова обеими руками, я даже не подумала о том, что нас могут застать в столь пикантной ситуации.
— Я хочу тебя, — собственный шепот, показался чужим.
А вслед за ним, меня тут же подхватили на руки, давая почувствовать ответное, не менее сильное желание. Еще немного и я снова смогу ощутить наполненность, полную близость с ним.
  
15
 
За ужином я к вину не притронулась, а все равно хмельной туман разлился сейчас в голове, от неожиданной встречи, от настойчивых, голодных ласк, от крепких рук, уверенно державших меня. Сколько раз я мечтала об этой встрече, но никогда не верила в ее реальность. И вот Роман рядом, я могу слышать стук его сердца, вдыхать знакомый запах, ощущать под руками твердость его мышц. Как иной раз мало для счастья.
И все бы хорошо, да вот только видно не везет нам и вправду. Роман чертыхнулся, спотыкаясь обо что-то, и мы оба рухнули на землю, прямо рядом с форзицией, которую я сама лично посадила здесь год назад. И сказать честно, вовремя упали. На крыльце загорелся свет, и я отчетливо услышала голоса отца и матери.
Вот черт! А они-то тут, что делают ночью? По душам поболтать решили, пока остальные спят?
— Кто это? — спросил Роман шепотом.
Я зажала ему рот рукой. Потом объясню, сейчас и так положение у нас крайне неудобное: я голая, он со спущенными штанами. Не хватало еще оказаться замеченными.
Немного приподнявшись, разглядела силуэт гномика. Теперь была понятна причина нашего падения. Кира любила скульптурки для сада, вот и понатыкала. Очень надеюсь, мы его не покалечили.
Хотя, судя по ноющему телу, беспокоится следовало в первую очередь о себе. Хоть Роман и успел отстраниться, чтобы не упасть прямо на меня, а все же совсем уберечься от удара не удалось, пятая точка отдавала ноющей болью. Повезло еще, не в куст роз упали или шиповника. Вот было бы тогда нам.
Как я ни старалась, а понять, о чем родители беседуют и беседуют ли вообще, когда наступали паузы в разговоре, так и не смогла и меня это напрягало. О чем им вообще разговаривать в такое время?
— Все, они ушли, — констатировал через некоторое время Измайлов, выглядывая из нашего укрытия.
Помог подняться, отыскал мои трусики и кимоно.
— Дина… — начал неловко он, комкая вещи в руках. — Ты почему недоступна? Я столько раз звонил.
Вырвала у него одежду, оглянулась в поисках телефона. Вот кого придется искать уже утром.
— Ты хочешь сказать, что звонил мне?
— Да и не один раз. И искал тебя по указанному адресу, даже ездил на твою работу. Ну и начальница у тебя, та еще мегера.
— Бывшая начальница, я уволилась по возвращению. А вот почему не мог дозвониться, не знаю. Ведь я ждала звонка… — призналась и тут же почувствовала жар, приливший к щекам от собственного откровения.
Роман снова прижал меня к себе. Казалось, сдави сильней и у меня захрустят все кости.
— Нам о многом нужно поговорить. Пожалуйста, не сбегай больше. Не могу же я каждый раз лазить то через балкон, то через забор. Не мальчик уже.
— Не буду. Только сейчас тебе пора. Отец если застукает, не поздоровится обоим.
— Безумно не хочется тебя отпускать. Когда мы увидимся?
 
— Завтра. Я сама позвоню. А теперь иди.
И хоть дикое желание тайком протащить его в свою комнату сжигало все внутри, силы отстраниться все же нашлись.
Я неловко скользнула по небритой щеке поцелуем, выпустила Романа через калитку и юркнула в дом.
В темной гостиной ожидал неприятный сюрприз. Наткнуться пришлось на собственных родителей. Причем папа, шумно дыша, бессовестно тискал полуобнаженную маму. Лучшего места не нашли! А если бы это не я разгуливала ночью по дому? А, например, Кира или Энтони? Да и вообще, что, в конце концов, происходит?
Стало совсем неловко, когда я включила свет. Мама тут же запахнула халат, а отец с взъерошенными волосами безуспешно пытался ее прикрыть собой, сам при этом поправляя одежду.
Я почувствовала, как краска заливает лицо и в тоже время внутри начинает подниматься негодование.
— Не помешала? — мой ледяной тон обжег горло.
— Дочка… — промямлил отец.
— Дина? — пискнула мать.
— Да это я. И думаю, вам крупно повезло. Будь на моем месте кто-то другой…сами понимаете.
Отец, наконец, пришел в себя. Выпрямился.
— Я все объясню…
— Вы оба мне все объясните завтра. А сейчас нам всем пора по своим комнатам. Очень надеюсь, никто не забыл кому в какую.
Я прошла мимо них с каменным лицом. Быстро поднялась по лестнице и только когда за спиной закрылась дверь комнаты, смогла перевести дух.
Это надо же. Боялась, как бы меня не застукали с Романом во дворе, а в итоге сама застала родителей в очень щекотливой ситуации. Это о чем таком нужно было на крылечке разговаривать, что бы разговор плавно перетек в измену? И как теперь быть? Как смотреть завтра в глаза Кире?
И ладно мама. От нее я могла ожидать подобного, но отец! Прямо под носом у всех! И что на него нашло?! Ой, ситуация похлеще, чем у меня была на Хайнане.
Единственное радовало появление Измайлова. Искал меня и нашел. Значит дорога ему. Значит, все у нас еще может сложиться. И я обязательно последую совету Киры: буду с ним откровенна.
С этими сладкими мыслями и его поцелуем на губах я и провалилась в сон.
***
— Дина иди сюда!!! Срочно!!!
Громкий окрик Киры и громкий стук в дверь в буквальном смысле вырвали меня из сна. Я хоть когда-нибудь отдохну нормально? Что там уже случилось?! Накрыла голову подушкой, пытаясь отгородиться от реальности. Не получилось.
Нехотя вылезла из-под одеяла и медленно побрела к шкафу. Часы показывали восемь утра. Разве у нас на утро запланировано какое-то мероприятие, о котором я благополучно забыла? Вроде нет. Ай, подождут. Нашарила одной рукой спортивные штаны и футболку, сонно потирая глаза.
— Дина!!! — и снова этот вопль. — Явно нечто серьёзное.
Даже не умывшись, открыла дверь. В комнату ворвалось все семейство. Моя комната стала вдруг тесной и душной. Мама виновато прятала от меня глаза, на отце вообще лица не было, а Энтони вообще казалось, не понимал в чем дело. Впрочем, как и я.
Одна Кира сверкала взглядом разъярённой фурии. Лицо красное, кулаки сжаты. Сколько ее знаю, а такой вижу впервые.
— Я видела вчера в окно как ты выходила во двор ночью, — констатировала она, четко выговаривая каждое слово.
— Выходила, — не нравится мне все это.
— А когда возвращалась, видела Олега с Натальей?
Вот оно что. Спалились. И крайняя буду я, кто бы сомневался. Голова прояснилась быстро, и так же быстро сейчас нужно было решать, как поступить. Рассказать правду или соврать. Дилемма.
При любом раскладе получалось паршиво. И до чертиков не хотелось участвовать в этом обличительном разговоре. Спасибо родители удружили. Решение пришло, само собой. Пусть нелегкое и может неправильное, но на тот момент поступить иначе я не смогла.
— Кира, успокойся. Я уже сказал, что ты все себе навыдумывала, — вклинился отец, смотря не на жену, а на меня.
Не хочет, значит ранить Киру. И я не хочу. С трудом уловила взгляд матери. Виноватым он показался только с первого раза. Игра. Она наслаждалась, как и всегда. И была бы рада — выложи я сейчас всю правду. Вот стерва то. Нехорошо так о ней, да вот только как по-другому?