Чуть больше мира (СИ)
Такой встречи Лан не планировала. Нет, она ждала и слёз, и объятий. Да и проклятья бы аэру не удивили. Но никак не то, что все её элвы, как один, станут дожидаться госпожу на палубе. И не одни. Тут ещё и воины Кайранов были — немного, может, душ пятьдесят, а то и того меньше. На некоторых ещё повязки белели, кто-то на костыль опирался. Но сама-то аэра пребывала в твёрдой уверенности — из осаждённого Ис’Кая удалось выбраться лишь ей да Нагдару.
Вот тут к горлу и подкатил горький комок.
— Спасибо, — обернувшись к Натери, просипела Кайран.
Громче сказать побоялась — разревётся ещё.
— Было бы за что, — с непередаваемым мужским апломбом ответил Грех, пожав плечами.
Видят духи, Лан бы его за это треснула. Не успела просто. Из молчащей, даже угрюмой толпы вылетели Каринка, Мильена и старая Мирка. Бросились к хозяйке, затискали, запричитали, обслюнявив щеки и мгновенно слезами залив. Рядом тремя мячиками скакали эльвята — Дайрен со своими закадычными друзьями-грачатами.
И вроде как мыльный пузырь лопнул. Сразу и дышать стало легче, и напряжение пропало. Потянулись к госпоже и другие крестьяне — чтобы поприветствовать, а там и вопрос задать. Обговорить-то, пока ещё берег видно, многое следовало. Хотя бы то, что на судне оказалось больше двухста баб, против ста пятидесяти кайрановских мужиков и более трёхсот матросов. За два дня, с тех пор, как приехали, уже три драки случились. Опять же, корму для коров запасли всего нечего, а плыть-то больше полугода. Да и с кроватями решить нужно — неудобно в гамаках-то спать…
Воины ещё стояли отдельной кучкой. Даже попытались поприветствовать госпожу, как следовало. Но на такой грозный и весомый в стенах крепости клич: «Кайран!» — почти никто внимания не обратил. Будто сам ветер подхватил рявк, да и унёс с палубы — нечего попусту глупости болтать. Вояки переглянулись, пожевали усы и пошли в крестьянскую толпу. Чего уж, видно нынче не до приличий.
— Ну, скажу я вам, — проворчал капитан «Девы», подходя к Даймонду, — и подсуропили вы мне, аэр Натери. Сколько по морям хожу, а такого ещё не было. Все поселенцы как поселенцы: бабы тихонько по углам ревут, мужики к лишениям готовятся. А это ж зверятник какой-то! Вот задницей чую: я это плаванье вовек не забуду.
— Брось, — улыбнулся аэр, — зато потом тебе уже ничего страшно не будет. До зимы-то планируешь вернуться?
— Это уж как духи велят, — солидно ответил элв, посасывая причудливо изогнутую, но пустую трубку. — Вымолю их милости, так и вернусь. Только же сами велели, чтоб не сюда. Или опять всё поменялось?
— Нет, всё правильно, — покачал головой Даймонд. — Только ты мне сразу напиши, как в Исилойю прибудете. Доложи о плаванье, да и вообще. Может, я сам к тебе вырваться смогу. Там видно будет.
— И то верно, — степенно кивнул капитан.
— Когда отплываете?
— Так вот вас спровадим — и сразу. И без того уж время упускаем. Вода скоро спадёт и ветер с берега уворачивает.
— Ну, тогда не стану задерживать. Счастливого вам плаванья, спокойного моря.
Натери потрепал толстяка по могучему плечу.
— Что ж вы, а попрощаться? — от удивления капитан даже трубку из зубов вынул.
— Да мы уже и попрощались, — Грех глянул на Лан, окружённую толпой. Вроде бы аэра рассмеялась, а, может, и показалось — её и не видно почти за чужими спинами. — Нет, уж лучше так. Всё равно ничего нового не скажу. Давай, разгоняй свой зверинец и в добрый путь. Написать не забудь.
— Ну-ну, — непонятно, как Кайран недавно, отозвался толстяк. — И вам не хворать.
Даймонд ещё раз кивнул напоследок, да и полез по трапу вниз, в шлюпку. Оборачиваться он не собирался.
* * *
Оглядываться Натери на самом деле не собирался. А на что смотреть? Как она у борта стоит, его взглядом провожает? Или того хуже, не стоит, и не провожает, наоборот, так и занята своими драгоценными элвами, а то и вовсе в трюм спуститься успела?
Нет уж, раньше не имел привычки назад смотреть — нечего сейчас начинать. Лучше сесть спокойно на скамейку. Старший матрос, ещё когда к кораблю шли, что-то про плащ кожаный говорил. Вот, укрыться этим самым плащом — прохладно, брызги от воды ледяные. Да подумать хорошенько. Благо, есть о чём. Дел он наворотил — в год не разгребёшь. А разбираться с ними придётся, иначе небо с овчинку покажется.
Элв шагнул, переступая через скамью, собираясь сесть. Но вместо этого — сам не поняв, как это получилось — вскочил на неё, оттолкнулся, белкой взобрался на бак. Помниться, на лодке Кайран карабкался, будто калека. А тут птицей взлетел!
Греху казалось, что шлюпка уже на приличное расстояние отойти успела. На самом деле нет. Между лодкой и судном ещё и на полёт стрелы бы не хватило. Носовые якоря на «Деве» успели поднять, кормовые только начали выбирать. И корабль неспешно, даже величественно, разворачивался кормой к губе. Вода под круглыми боками кипела, пенилась бурунами. Звенья цепей, наматывавшихся на барабаны, клацали в уключинах. Наверное, если рядом стоять, то грохот оглушительный. А до шлюпки звон доносился бубенцовым звяканьем — тихий и как будто ненастоящий. Гораздо громче хлопал парус над головой.
А Лан действительно стояла у борта. Не одна. Между столбиками поручней просунулась мордочка Дайрена. Ни мальчишка, ни аэра руками не махали, вслед не кричали. Просто смотрели. Лиц, конечно, не разглядеть уже. Но Натери мерещилось: смотрят с осуждением, с язвительной насмешкой. Бред, естественно. Это взбесившаяся совесть нашёптывала, чего нет. Сын ещё мал, он мог.
А вот Кайран никого не осуждала. Могла обижаться, могла злиться, ненавидеть тоже умела. Но не судить. Всегда принимала его решения, как должное. Соглашалась-не соглашалась, дело десятое. Но не осуждала. Никогда. А прощать? Это она умела? Так ведь и не понял.
Даймонд поднял было руку, хотел сам помахать. Но опустил. И так себя дураком выставил, зачем уж до конца идти? Благодетель, спаситель! Права она. Кругом права. Откупился. Будто было от чего. Ведь не требовала, не просила и даже не ждала.
Уж лучше б попросила. Хоть раз! Всего-то и стоило сказать: «Останься!». Остался бы? Ну, вот сейчас, только сейчас, скажи правду: остался бы? Нет, понятно. Тебе в её жизни места нет, ей нет места в твоей. Вы разные, как огонь и вода. Если попробовать их соединить, получится только вонючий дым, да шипение.
Вот только… Это она и уплывает — твоя жизнь. И дело не в женщине, и не в ребёнке. Просто там, где они, ты по-настоящему и можешь быть. А то, что считаешь своим… Что это? Даже не существование, сплошная игра: маски, роли, заученные реплики. Привычно, удобно, комфортно. Давай, упражняйся в острословии, подбирай подходящие эпитеты! Картонно, искусственно, лживо.
Каррака полностью развернулась к Натери кормой. Заново вызолоченные буквы «Водная Дева» торжествующе и язвительно блеснули в лучах клонящегося к горизонту солнца. Резанули блёсками искры бликов в крохотных стёклах окошек. Лан с Дайреном по-прежнему стояли у перил — не заметил, когда они успели перебраться с борта на корму. Только уменьшились. Вроде бы Кайран кивнула и… пропала, отошла.
А дальше… Дальше ни одной мысли. Никаких решений, клятв или возгласов даже про себя. Натери просто отстегнул плащ да и нырнул, постаравшись сильнее оттолкнуться от бака.
Море сначала кипятком показалось. Мгновенно и очень доходчиво объяснило, какой аэр идиот. Высокие сапоги из слишком тонко выделанной кожи налились свинцом, потянули вниз. И не скинешь — шнурки завязаны слишком туго. Да и узкий камзол для плаванья совсем не подходил. Вода же вовсе не горячей была, а почти ледяной. В такой долго не пробарахтаешься.
Глупее придумать не мог: утопиться вслед уходящему кораблю! Или нельзя говорить: «утопиться в след»? Можно или нельзя, а именно так получается. Острослов, чтоб духи тебя!.. Точно, помощь духов сейчас совсем не помешает. Вот только не знаешь, кого и просить.
Пока мозг агонизировал в ужасе, тело, не желающее погибать по глупости хозяина, работало за него. Руки по собственной воли выгребли на поверхность, ударив по жёстким, как дерево волнам. И мокрые, уже успевшие порасти крохотными ракушками и зеленоватым водорослям доски корабля, оказались куда ближе, чем прежде. Вот только мышцы медленно, тягуче, но наливались ватной тяжестью.