Чуть больше мира (СИ)

 Глава девятнадцатая 
Для любящего все трудности легки, потому что голова не работает (Пословица Северных Островов) 
Видимо королева решила изменить своим принципам — у закрытых дверей сегодня посетителей не мариновала. Наоборот, её личный паж встретил их аж на причале. Правда, это оказалось не знаком особой благосклонности, а мерой предосторожности. Потому что повёл их мальчишка не обычным путём и не через парадные залы, а полутёмными коридорами, полными грязи, крыс и убогих служанок с вёдрами золы и, судя по запаху, содержимым ночных горшков. Но после бесчисленных ходов и переходов, в которых Лан совершенно запуталась, оказались они всё там же — в личном садике Её Величества.
Точнее, оказалась одна Кайран — Даймонда паж увёл. Но саму монархиню пришлось, естественно, ждать. Правда, аэра ничего против не имела — нервничала слишком. И лишнее время на то, чтобы успокоиться, лишним не казалось. Окончательно взять себя в руки так и не получилось. Но хотя бы нервную дрожь удалось унять.
Лан, никуда не торопясь, брела по чисто выметенным и даже вроде бы вымытым мощеным дорожкам, пытаясь сообразить, что королеве говорить. Вариантов заготовили несколько, один из них Грех лично составил. И все начинались одинаково: рухнуть на колени, изобразить собой кающуюся грешницу и молить о высочайшей милости. Впрочем, элва и на брюхе сейчас ползти готова была. Не до гордости.
Лан остановилась рядом с низенькой, довольно грубо сколоченной скамеечкой, стоявшей возле розовых кустов. Рядом валялись позабытые перчатки — потёртые, заслуженные. Маленькие, ни одному садовнику не по руке. Видимо, Арика не врала. На самом деле за садиком сама приглядывала. Странное занятие для королевы.
— К сожалению, сегодня розу тебе не подарю. Не зацвели ещё. Видишь, даже бутонов нет.
То ли Её Величество специально подкралась, чтобы аэру ошарашить, то ли сама Кайран слишком глубоко задумалась, но появилась госпожа неожиданно. У Лан все планы из головы выдуло, будто и не было ничего. Элва не то, что на колени не рухнула — реверанс забыла сделать. Поклонилась только. Да и то, сама же и выпрямилась, без всякого разрешения.
— Похоже, мой Грех обманул, — задумчиво протянула Арика, оглядывая просительницу с ног до головы, а потом обратно. На довольный взгляд никак не походил. — Он уверял, что ты полна раскаянья.
— Прошу прощения, Ваше Величество, — Лан снова поклонилась — хоть на это ума хватило. А вот сдержать язык не додумалась. Понесло её. Да ещё обида — едкая, горькая, острая — которой вроде бы и взяться неоткуда, подкатила к вискам. Много её оказалось — шевельнись, на дорожку жгучей жижей выплеснется. — Я не хотела быть непочтительной. Но и вины за собой не вижу. Всё, что сделала, с вами согласовано. Против того, о чём договаривались, шагу не сделала.
— Осмелела? — вздёрнула брови Арика. — Власть почувствовала?
— Какая у меня власть? — усмехнулась Кайран. — Если я и живу только по вашему разрешению.
— Нагло, — оценила королева, — но верно. Советую об этом не забывать.
Её Величество дёрнула полу плаща, словно боялась об аэру испачкаться. Обогнула элву и не торопясь пошла по дорожке. Лан оставалось только за ней следом брести.
— А договорённости ты всё же нарушила, — изрядно помолчав, заговорила Арика не оборачиваясь. — Крепости захватывать тебе не велела. И уж тем более, с этим молодым Натери заговоры плести.
— Какие заговоры?
Кайран даже споткнулась — всё что угодно готовилась услышать, но не это.
— В замок ты к нему ездила? Ездила, — как ни в чём не бывало откликнулась госпожа. — А зачем? Уж не за тем ли, чтобы договориться против меня объединиться, а потом между собой острова поделить?
— Ваше Величество, — горячо начала Лан, которой стало очень жарко. — Я не по своей воле там очутилась и…
— А это ещё доказать надо, — спокойно перебила аэру королева. — На обвинение же в измене вполне хватит. Знаешь, что по закону за это полагается? Могу просветить. Повешение, но не до смерти. Затем вытаскивание внутренностей и сжигание их на глазах у преступника. Хотя многие мои советники считают, будто такая казнь слишком милосердна. Но что поделать? У меня действительно мягкое сердце и многие этим пользуются.
 
— Что вы от меня хотите?
Приступ жара сменился лихорадкой. Холодный пот тёк по позвоночнику, наверняка промочив рубашку насквозь. Оставалось радоваться: под камзолом, да ещё и плащом мокрых пятен не видно. А вот руки тряслись, как у подагрической старухи. И их никуда не денешь, даже за спину не уберёшь. Невидимая охрана может счесть — за оружием потянулась.
— Ты уверена, что именно так стоит разговаривать с королевой?
Арика остановилась, резко развернувшись. Лицо неприятное — то ли брезгливое, то ли разозлённое, не понять. Больше всего смахивает на плохо сделанную маску. Только вот всё равно ничего хорошего не сулит — это точно.
Тут-то Кайран и опомнилась. Вся обида вместе со злостью мигом схлынули, как отлив. Элва упала на колени, словно они подкосились. Наверняка в кровь разбила. Но сейчас не до жалости к себе. Лишь бы угодить, а то ведь действительно на плаху отправит. И времени догадаться, чем так разозлила не останется. Не с того же, что в теории угрожала её власти на каких-то там Островах так взбесилась? Даже в последнем письме гораздо милостивее была. Лан и раньше догадывалась: как всё закончится, королева от аэры Кайран избавиться пожелает. Только вот откуда столько ненависти? Обычно такие дела с холодной головой решаются.
???????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????????
— Вот такой ты мне нравишься гораздо больше, — процедила Арика. — Голову-то пониже опусти. Или шея окостенела? Я ваша правительница и госпожа. И вы мне принадлежите!
Лан королевы не видела. На самом деле склонилась так, что хребет потрескивал. Только слышала нервный цокот каблуков по камням дорожки — Её Величество расхаживала туда-сюда.
— Действительно бы казнить тебя, чтобы не думалось. Знаешь, отец мой с сестрой так бы и поступили. Но, во-первых, я милостива. А, во-вторых, считаю: живое напоминание гораздо эффективнее действует. Мёртвого оплачешь — и забудешь. Ну а знать, что она где-то там живая есть… Нет-нет, да и вспомнит.
«Кто вспомнит?» — чуть не сорвалось с языка. Удержалась, слава духам.
— Ну, вот что, — королева остановилась — близко. Кайран даже почудилось, что теплом повеяло. А вот духи точно чувствовала — розы. Видимо, Её Величество всей душой эти цветы любила. — Прошение Натери я подпишу. Отправляйся в Новый Свет и не смей возвращаться. На сборы тебе неделя. И меня не интересует, уложишься или нет. Не успеешь — на себя пеняй. И если я хоть раз услышу о тебе… Океан, конечно, велик. Но моя власть больше. Ты никто, ничто и звать тебя никак. Пустое место. Уяснила?
— Да, Ваше Величество, — пробормотала аэра.
— И даже не мечтай, Грех с тобой не отправится! — это было так неожиданно, что Лан вскинулась, подняла голову, хоть и не собиралась. — Что уставилась? — Кайран, спохватившись, снова потупилась. — Не забывай, где твоё место и как шлюхам себя вести положено, — Арика хмыкнула, каблуки снова задробили по дорожке. — Говорят, что так умные жёны и поступают: отпускают муженька порезвиться на воле, потом обратно в стойло. А он загулялся, мой Грех. Ничего, вернее служить станет. Только на что польстился-то… Ну да ладно, — королева глубоко вздохнула, словно успокаиваясь. — Документы подпишешь — и чтоб я о тебе больше не слышала. Не слышала, поняла?!
— Да, Ваше Величество.
Только когда монаршьи шаги стихли, Лан рискнула подняться, невольно охнув от боли — колени она всё-таки разбила. Но с ними всё просто. Понять бы ещё, что в душе творится: то ли злость, то ли жалость, то ли всё та же обида. То ли сочувствие?
* * *
Тот же паж, который Лан в садик провожал, довёл элву до кабинета. Вряд ли это помещение лично королеве принадлежало: слишком скучно, уныло и пыльно. А ещё холодно. Камин тут не просто потух. Его, кажется, несколько лет не разжигали. Видимо, дворцовым канцелярским крысам удобства не полагались.