Чуть больше мира (СИ)
— А вот тут, думаю, ты ошибаешься! Натери выход найдёт.
— Тебя ли я слышу, сестрёнка?.. — протянул Нагдар удивлённо.
Лан только хмуро зыркнула на брата. Отвернулась, улыбаясь подходящей парочке. Дайрен, сидящий на плечах аэра, так и лучился самодовольством. И тоже лыбился во весь рот.
— Аэра Кайран! Аэр Натери зовёт нас на ярмарку, всех вместе! Скажите, что вы согласны! Ну, скажите же!
Грех заговорщицки подмигнул Лан. Для этих двоих мир, кажется, прибывал в полной гармонии. А, может, и счастьи.
* * *
Идея, изначально выглядящая дико, нравилась Лан всё больше. Во-первых, Дайрен был в полном восторге. Казалось бы, ребёнок, ничего, кроме крохотной деревеньки и замка в своей жизни не видевший, должен испугаться огромного города, а уж тем более такой толпы — Кайран и сам-то чувствовала себя неуютно. Но ничуть не бывало. Поначалу сын ещё дичился, жался к её юбке, но быстро освоился. Уже сам тянул мать за собой, умудряясь с высоты своего невеликого росточка рассмотреть интересное.
А уж когда на площадь Тринадцати Мучеников вышли, и Даймонд сына себе на плечи посадил, чтобы не затолкали, тут уж вовсе восторгам предела не стало. Мальчишка только успевал поворачиваться, тыча пальцем то в одну, ту в другую сторону, радостными воплями комментировал увиденное.
Толпа бурлила, как суп на плите, всплёскивая выкриками, пронзительным свистом дудок, барабанным боем, перезвоном колокольцев и бубенцов, ржанием лошадей, визгом свиней и только духи знают чьими ещё воплями. Принаряженные по случаю весенней ярмарки элвы толкались и пихались, отдавливали ноги. Но всё это с такой искренностью и доброжелательностью, что и злиться не получалось.
Лан, поначалу бурчащей, нервно озирающейся, резко и, в общем-то, ни с чего — как-то разом — понравилось. Верезжать от восторга, как сын, аэра, конечно, не стала. Но вперёд пошла бодрее. Тем более что простые шерстяные юбки движения совсем не сковывали, да и расшитый бисером корсаж зажиточной горожанки дышать не мешал. Даже растоптанная грязь по щиколотки, норовящая содрать башмаки, никого не смущала.
Даймонд притормозил рядом с торговцем вафлями, купил всем по горячей трубочке, начинённой клубничным джемом и яичным кремом.
— Ты бы его на землю поставил, что ли, — проворчала Лан, собственной улыбки не замечая. — Перепачкает же всего.
— Поздно, — признался Натери, проведя рукой по капюшону — ладонь оказалась красной, будто элв её в крови окунул. — Хороший джем, — с кривоватой улыбкой похвалила аэр притихшего торговца, облизывая пальцы.
И, будто точку ставя, сверху на нос блистательного Греха шлёпнулся солидный шмат взбитого крема. Кайран хрюкнула, поперхнувшись, и закашлялась в кулак.
— Извините, я не хотел… — забормотал Дайрен, вжимая краем худа[46]. — Наверняка по твоей милости там всё липкое. Сиди теперь.
— Да мне и так нормально, — повеселел мальчишка. — Мголову в плечи. — Я больше не буду.
— Ну и сам виноват, — невозмутимо отозвался Натери, утираясь ожно мне ещё трубочку? А то крема много на вас… потратилось.
— Весь в мать! — буркнул Даймонд, протягивая хихикающему торговцу монету.
— При чём тут я? — возмутилась Лан и чуть рот не зажала, оглянулась испуганно.
— Слишком прагматичный и абсолютно бессовестный подход к делу, — как ни в чём не бывало пояснил Натери.
Веселящийся продавец вафель от щедрот предложил покупателям бурдюк с водой, чтобы эр руки омыл. За что вместе с благодарность ещё и серебряный получил.
— Ну чего ты боишься? — Грех приобнял Лан за талию, таща её в самую гущу толпы. — Тут никто вас не знает и по большому счёту никому ты и не нужна. Расслабься, наслаждайся жизнью. Хочешь, я тебе бусы куплю?
— Ты мне ещё корову купи.
— Зачем тебе корова? — удивился Грех.
— А зачем мне бусы?
— Логично, — согласился Натери. Задрал голову, глядя на эльвёнка. — Значит, идём дальше. Эй, навигатор, куда направляемся?
— Туда, где народу побольше! — радостно сообщил Дайрен, для верности ещё и пальцем ткнув. — Вон туда.
— Слушаю и повинуюсь. А заметь, породу-то всё равно не скроешь, — усмехнулся Даймонд. — От горшка два вершка, а кто такой навигатор знает.
— Ещё бы ему не знать, — усмехнулась Лан. Мелочь, вроде бы. А всё равно такая гордость за сына взяла, что хоть лицо прячь, а то сияет, наверное, как начищенный чан. — Не на материке же родился. А породу и впрямь не скроешь. Зря ты наряжался. Выглядишь, как аэр, не слишком правдоподобно прикидывающегося простым горожанином.
— Ты недооцениваешь мои таланты, — Грех насмешливо приподнял бровь, — забыла уже Хромого из Палеса?
— Ну и почему же не воспользоваться своими дарованиями?
Кайран хотела было вытереть испачканные джемом и кремом ладонь о юбку. Но вместо этого медленно, по одному, облизала пальцы. Натери сначала её выходки и не заметил, глянул мельком. Лишь потом остановился. Ради счастья лицезреть его лицо — сначала вытянувшееся от удивления, а потом ставшее таким… угрожающим — элва бы согласилась ещё на десяток ярмарок сходить.
— Да я воспользуюсь, — пообещал аэр, — только попозже…
— Талантом притворяться? — невинно поинтересовалась Лан и даже ресничками похлопала.
Тихо сама себе удивляясь. Что это на неё такое нашло? Радостный гомон толпы с ума свёл? Или ещё не слишком жаркое солнышко макушку напекло? А, может, вправду захотелось поверить, что они обыкновенная пара, даже слегка влюблённая, выгуливающая сынишку на ярмарке?
— Эй, ну чего остановились? — тот самый сынишка подпрыгнул на шее Натери, за капюшон дёрнул. — Пойдём, там, кажется, начинается что-то!
— Я тебе попозже в подробностях разъясню всё про свои многочисленные таланты, — удивительно многообещающе посулил Грех. И вроде тихо сказал, едва ли не шёпотом. Но Кайран даже в царящем кругом гвалте разобрала. Ещё бы не понять, когда её будто в ознобе передёрнуло. И не сказать, что дрожь неприятной была. — Ну, куда мы там направляемся?
— А вон туда! — указал Дайрен. — Где собаки лают.
— Э нет, туда мы не пойдём. Давай, выбирай другое направление.
— Ну почему? — насупился эльвёныш. — Хочу туда!
— Там собачьи бои, — неохотно пояснил Даймонд. — Не слишком приятное зрелище. Я лучше вас к ювелирам отведу. Знаю я одного мастера серебряных дел. Такие игрушки делает — восторг просто.
— Ну, погремушки ему покупать уже поздновато, — осадила восторги аэра Лан. — И почему ты не хочешь ему собачьи бои показать? Желает — пусть смотрит.
— А ты отдаёшь себе отчёт, что это за зрелище? — нахмурился Грех.
— Вполне, — пожала плечами Кайран. — На Островах подобным тоже развлекаются. Дайрен сам должен решать, что ему нужно, а что нет. Но для этого надо хотя бы понимать, как оно выглядит.
— И это говорит безумная мамаша, которая…
— Я не безумная! Желание защитить ещё не означает завернуть в тряпки и оградить от всего мира! Нужно чтобы…
— Мой ребё…
— Придержи язык!
— Пожалуйста, ну, пожалуйста! — почти простонал мальчишка. Сжался в комок, лицо — белее простыни. Огромные от ужаса глаза блестят, как стеклянные, но видно, что плакать боится. — Пожалуйста, не ссорьтесь. Мамочка, я не хочу собак. Только не ругайтесь, пожалуйста!
Натери хмуро глянул на Лан — она на него так же угрюмо. Помолчали, глядя в разные стороны. Эльвёнок не выдержал всё-таки, всхлипнул. И тут же снова притих.
— Ну, это уже никуда не годится, — проворчал Даймонд. Ссадил сына, поставил перед собой. Сам на корточки присел, наклонился даже, чтобы вровень быть. — Понимаешь, Дай, мы не ругаемся. Точнее, это не настоящая ссора. В смысле… Духи, как же объяснить-то?
— Помнишь, когда ты с дерева упал, я накричала? — нехотя, как будто не желая Натери помогать, спросила Лан.
— Помню, — кивнул Дайрен. — Ты сказала, что ругалась, потому что за меня испугалась.
— Точно, — согласился Грех. — Вот и сейчас мы кричали, потому что оба за тебя боимся. Просто мама хочет, чтобы ты вырос сильным мужчиной, а я…