Чуть больше мира (СИ)
— Про что? — шмыгнул Вирик.
Хотел сесть — не получилось, только ногами по доскам скребнул, как краб. Но хоть сопли утёр и то дело.
— Спрашиваю, видел ты, как короля в море смыло? — нахмурился старик.
— А?
— Не придуривайся! — рявкнул Райл и рожу у него перекосило совсем уж жутко. — Ты же видел, как я отца держал!
— Да не удержал… — буркнул кто-то сзади.
Вирик обернулся, но углядел только размытые фигуры в холодной белёсой клубени.
— Говори, малец, не бойся, — подбодрил седоусый. — Как всё на самом деле случилось, так и расскажи. Никто тебя пальцем не тронет.
Парень снова провёз ладонью по носу, вытирая бегущие в три ручья сопли. Может, годков-то ему не так уж и много исполнилось. Но недаром же все считали, будто Вирик смышлёным уродился. Кое-что сообразил.
Уж лучше б не соображал.
— Говори! — потребовал Натери.
— Да ничего я толком и не видел, — буркнул пацан. Вот как понять, о чём сказать, а что при себе придержать? Дела-то такие, видать, тут творятся — не приведи духи втянутым оказаться. — Слышал, как аэр крикнул. Ну, кто-то за борт упал. А кто — не разглядел.
— Сам упал или помогли ему? — поднажал старик.
— Да мне почём знать? — огрызнулся Вирик. — Руку только и видал. Да вот он, аэр, в смысле, через борт перегнулся.
— Похоже, что и впрямь держал… — сказал кто-то из элвов, сзади стоявших.
— Похоже-то похоже. Но все слышали, как они вчера лаялись, — добавил другой. — Старый всё орал: «Не бывать тебе на моём месте!».
Райл, услышав такое, дёрнулся, будто его под зад пнули. Но промолчал.
— А чего он крикнул? — спросил седоусый совсем уж хмуро.
— Так то и крикнул, — хлюпнул носом Вирик. — Мол: «Отец!».
Вот ведь угораздило вляпаться! Теперь бы как шкуру целой унести. Повёлся на морские байки, захотелось приключений. Носил бы кружки в отцовском кабаке, да горя не знал…
* * *
Даймонд расхаживал перед возвышением в три ступеньки, на котором стояло кресло некоронованного короля, сам себе напоминая зверя, запертого в слишком тесной клетке. Зал огромный, ходи не хочу. А элв, как будто его привязали, маячил рядом с подиумом: пять шагов туда, пять обратно. И снова.
Успокоиться бы, да никак не получается. Спущенные вымпелы на кораблях хороших новостей не сулили. Больше всего аэру хотелось самому сломя голову нестись в порт. Но приходилось ждать. И расхаживать, расхаживать, расхаживать. Что пошло не так? Где промахнулся? Ну, допустим, не сработал первый план. От этой упрямой девчонки всего ждать можно. Но ведь был второй! Третий, в конце концов. Самый неудобный и неприятный. Но вполне работающий. Так где же…
Тяжёлые шаги, гулким эхом отдающиеся под низкими арочными сводами переходов, заставили Греха остановиться. Он поспешно присел на ступеньку, смяв полу камзола. Оперся о кресло спиной, скрестил вытянутые ноги. Улыбнулся приветливо-нейтрально.
Райл, идущий впереди толпы элвов, выглядел неважно. Видимо, суда в шторм угодили. Кожаная одежда стала белёсой от соли, плащ задубел, висел на плечах, будто из коры сшитый. Волосы, хоть и сухие уже, а облепили череп плотной шапкой. Щёки с заметной щетиной впали.
— А тебе в голову не пришло по дороге сюда в мыльню заглянуть? — насмешливо поинтересовался Грех. — Всё же тут не кабак.
— Некогда, — огрызнулся племянник. — Нужно срочные дела решить. Потом помоюсь.
— Что за срочные дела? — протянул Даймонд, чуть сощурившись. — И уж не ты ли их решать собираешься?
— Я, — хмуро кивнул Райл, швырнув перчатки на длинный стол. — Больше некому.
Грех медленно поднялся, исподлобья глядя на племянника.
— Где отец? — голос его вдруг съехал почти до баса, да ещё с прихрипыванием.
Младший Натери потёр лоб, поморщился, разглядывая ладонь. Молча прошёл мимо дядюшки. Да и уселся на трон, как в собственное кресло.
— Отца больше нет, — ответил медленно, нехотя. — Его смыло ночью, волной. Я не смог спасти…
— Что-о?! — придушенно прошипел Грех.
Райл глянул на него из-под руки, которой лоб подпирал. И выпрямился. Лицо Даймонда будто вылиняло. Словно по не успевшему просохнуть рисунку тряпкой провезли. Даже черты смазались. А цветом кожа аэра на ячменную муку смахивала. Только глаза на этой серости и выделялись. Но чёрные, абсолютно чёрные, не жёлтые. И ещё примерещилось, что в них горит пламя. Вот как в прорези каминной ширмы смотришь, так и тут. Будто внутри элва пожар пылал.
Осознать-то это рыжий осознал. Но не понял. Потому что мысли пронеслись в голове, сталкиваясь, разлетаясь и путаясь. А в следующий миг уже не до думанья стало. Жуткие глазенапы оказались почему-то близко. Так близко, что между ними и собственным носом пальца не просунешь. И стальная хватка сгребла ворот куртки, приподнимая Райла над креслом. Элв дёрнулся, да куда там. Дядюшка, который в росте на полголовы уступал, а в плечах был уже вдвое, держал так, словно все духи разом силы прибавили.
— Что ты сделал, сопляк?! — прошептал Грех. — Ты же всё в бездну одним щелчком отправил!
— Я ничего не делал… — прохрипел рыжий, пытаясь отодрать чужие руки от душащего ворота.
— Он и вправду говорил, что злого умысла там не имелось, — неторопливо прогудел Эрих — старый друг и ближайший советчик некоронованного короля.
То есть бывшего некоронованного короля.
— Свидетели? — потребовал Даймонд, не оборачиваясь, по-прежнему гипнотизируя взглядом родственника.
— Был мальчонка, — конфузливо кашлянул Эрих. — Но по его словам тоже не разберёшь, что там стряслось.
— Был? — Грех так шипел, что многие и не поняли, что он сказал.
— Да тут дело какое, — видимо, Эрих на старости лет весь отмеренный ему страх подрастерял. — После шторма нам причалить пришлось. Мачты починить, паруса заменить. Ну и так, по мелочи. В общем, там и пропал пацанчик. Может, и сам сбёг. Испугался.
— Как вовремя, — протянул старший Натери.
С голосом его явно что-то не то творилось. То шипел по-змеиному, то вдруг мурлыкать начал. Вот только нормального, элвийского в нём мало что осталось.
— Огнём… поклясться… могу… — по одному выталкивая из передавленного горла слова, просипел Райл, — не убивал я… отца. И мальчишку тоже.
— Клянись!
— Да он уже поклялся, — снова встрял Эрих. — Я сам видоком был. А кроме меня ещё с десяток свидетелей. Негоже так часто духов звать, обидеться могут…
— Обидятся, говоришь? — промурлыкал Грех теперь с утробным прирыкиванием. — А не боишься, старик, что они уже на вас злы?
Даймонд отпустил куртку племянника, даже толкнул его в кресло. И отошёл, брезгливо вытирая руку о штанину. Постоял, отвернувшись от всех.
— Интересно, — проговорил, наконец. Нормально сказал, как все элвы говорят. — А потребуй я клятвы, будто ты не имеешь никакого отношения к этим… — аэр усмехнулся, — … трагическим происшествиям, что тогда?
— А какая разница? — проворчал Эрих. Видимо, сказанное ему и самому не по душе было. — Король неподсуден. А кто у нас теперь король и без Мудрых понятно.
— Это точно, — рубанул Даймонд, вновь поворачиваясь к племяннику. — С Кайран что решили?
— Ничего не решили, — совсем нехотя отозвался Райл. — А если и решили, то всё перевешивать бы пришлось. Не пойдут Острова под подол королевы. Нечего нам там делать. И не наш в том путь. Это моё последнее слово.
— Эк как заговорил-то! — умилился Грех. — Только это пока твоё первое слово. Как короля. Смотри, как бы оно действительно последним не оказалось.
— Ты мне угрожаешь? — рыжий приподнялся в кресле, обеими руками опираясь о подлокотники.
— А чего тебе угрожать? — усмехнулся Натери, смахивая с плеча волосок. — Дорожку в Серебряные Леса ты и без помощи найдёшь. Да ещё и всех за собой потянешь. Ладно, оставляю вас сочинять планы по завоеванию мира, а мне недосуг. Надо спасать то, что ещё можно. Правда, немного того осталось.
— Куда это собрался? — рявкнул Райл.
— А ты мне предлагаешь ещё погостить? Серьёзно? — насмешливо выломил бровь Грех. — Вот прямо так? И на советах ваших поприсутствовать разрешишь?