Маленький секрет (СИ)
Смотрю, как Эми кивает мне с достоинством английской королевы и веду ее на кухню. Спасибо, мама, что била меня тапкой, когда объясняла про важность хороших манер. Твой сын к тридцати годам вспомнил те уроки.
Глава 17
Кир
Утром я просыпаюсь с улыбкой. Такой щенячье-счастливой улыбкой.
Черт возьми, я слышу, как поют птицы, и в этот раз даже обращаю на них внимание.
Интересно, если я вскачу с кровати, распахну окно и спою задорную песенку, они прилетят ко мне в комнату и будут чирикать более радостно?
Стоило представить себе эту картину — как я с голым задом и утренней эрекцией высовываю свою небритую морду в окно и с придурковатой улыбкой начинаю петь, фальшивя на каждой ноте… Гринписовцы меня убьют, если узнают, кто виноват в массовой смерти от разрыва сердца у лесных животинок. И любой суд их оправдает.
Поднявшись с кровати, пошел в душ. Воскресенье, у меня на тебя большие планы!
Вчера мы совсем недолго пообщались с моей соседкой. Ей было неловко за вторжение в мой дом. И я решил не давить на малышку.
Она где-то с час развлекала меня рассказом о том, как шла вчера по лесу и думала, что провалилась в нору белого кролика. Обвиняла в этом своего кота, с которым обещала меня познакомить. Говорит, что мы с ним похожи. Даже любопытно, что там за красавчик с хвостом.
А еще она с увлечением расспрашивала про деревянные игрушки, которые живут под деревьями.
Тут я ей честно рассказал, что мой отец их вырезал для мамы и когда-то и меня научил обращаться с деревом.
Столько комплиментов эти поделки давно не слышали. Так реагировала только мама.
Я не вовремя вспомнил, как Линда кривила губы, когда я ей показывал свои первые работы. Да, корявые, да, не умелые, но… Это было обидно.
Почему-то мне кажется, что если я покажу их Эми, она так не сделает.
Интересно, зачем я вообще сравниваю двух таких непохожих женщин. Линда — моя первая любовь, моя боль и мое разочарование. И Эми — девушка, которая с помощью зонта и доброй улыбки заставила меня вновь улыбаться.
Я застыл под упругими струями воды. Тихий смех вырвался из моей груди, а все потому, что я понял, кто такая Эми
— Мэри Поппинс! Повелительница зонтов и гроза голых задниц.
Представил ее в закрытом платье, шляпке, с объёмной сумкой… от громового смеха, по-моему, задрожало зеркало на стене.
Закончив с утренним душем, решил, что самое время собираться.
Так как вчера мы с Эми договорились утром встретиться, я не хотел терять ни минуты. Она попросила помочь ей открыть старый сарай на участке. И я, конечно, согласился.
Вообще, я, знаю, что там: старый слесарный станок отца, куча опилок и, возможно, еще кое-какие инструменты. Но если откровенно, мне просто хотелось быть ближе к этой девушке.
Я боялся, что если долго не буду ее видеть, мое хорошее настроение пропадет, а всё то, из-за чего я стал нелюдимым отшельником, вернется и затянет меня обратно в серую трясину боли и воспоминаний.
Хватит, больше не хочу.
Пора отпустить ситуацию и просто попытаться жить дальше. Вот только пока это все было настолько шатким, что я просто не хотел терять ту ниточку, которая вытащила меня из болота, в котором я сам себя топил последние годы.
Перед самым выходом вспомнил, что у меня в мастерской есть пара старых фигур, почему я их решил взять с собой, сам не знаю, но очень захотелось, чтобы у Эми они были.
Идя по тропинке, я новым взглядом смотрел на лес. Всегда воспринимал все эти дорожки, цветочки и деревянные скульптуры как должное. Как часть моей семьи. Я помню, как отец прокладывал тропинки, а мать высаживала цветы. Помню, как мы все вместе расставляли животных, и это просто была часть моего детства, а разговор с малышкой заставил меня посмотреть на все это со стороны.
Ну что я могу сказать? Все это, и правда, навевало мысли о сказках. Может, стоит вырезать белого колика. Тогда дорога между домами станет еще интереснее.
“Черт, остановись, Кир, может, малышке и не нужно все это, она просто попросила тебя помочь с замком, а ты уже планируешь, как она будет ходить к тебе в гости и на каком свидании ее можно поцеловать. Что за сопливая ваниль у тебя в голове со вчерашнего дня?!”
С такими мыслями и ощущением сказки вокруг я подошел к моему дому.
Хотя нет, уже не моему, это уже дом Эми.
Поднявшись на крыльцо, я постучал в дверь. А потом еще раз и еще… А принцесса выходить из башни не торопилась.
Постояв под дверью еще минут пятнадцать, я понял, что не на шутку разнервничался.
— Эми!
«Бам» — кулаком по двери. А она и не закрыта.
— Что за черт?! Эми, малышка, с тобой все в порядке?
Сердце стучит как отбойный молоток, а перед глазами жутки кадры.
Что, ну вот что, блядь, могло произойти?
Упала и ударилась головой об угол тумбочки?
Воры? Нет, бред, не в этом тихом городке.
А может, ей пришлось куда-то срочно уехать, и она забыла закрыть дверь? А если какой-то маньяк? Черт, не помню, когда я в последний раз смотрел новости. Вдруг как раз в нашем округе завелся…
С глухим ударом выпал из рук сверток с подарком, а я и мои кошмары зашли в дом.
Стояла такая тишина, будто в доме никого нет. На кухне чистота и порядок, нет следов раннего завтрака.
В гостиной тоже полный порядок, но почему-то было так страшно нарушать эту тишину, будто стоит только что-то сказать и обязательно произойдет все самое плохое. Мерзкое чувство, сжимающие сердце в тисках и стоящее липким комком в горле.
То, что я надеялся больше не чувствовать, то самое, от чего я бежал все это время, стараясь забыть его.
Стиснув зубы так, что заскрипела эмаль, я пошел в сторону спальни. Тихо молясь про себя, чтобы с ней все было в порядке. Пусть ее просто нет дома, она забыла, что я должен прийти.
Возле спальни мне пришлось остановиться, ноги не слушались.
Я, конечно, понимаю всю иррациональность своего страха, но ничего не могу с собой сделать. Кадры из прошлого наложились на настоящее и меня сковывал ужас.
— Черт!
Приложившись несколько раз лбом об стену, я решительно толкнул дверь в спальню Эми и замер на пороге.
Она лежала на кровати, как маленький ребенок, положив щеку на ладонь и улыбалась во сне. Светлые пряди разметались по подушке и в них запутался лучик солнца, который пробивался сквозь неплотно зашторенные окна. Вот маленький носик сморщился, девушка причмокнула губами и перевернулась на спину, положив одну руку себе на живот.
Спала, мать твою, она просто спала. По мере того как страх отступал, я стал замечать и многое другое. Например, то, что хозяйка комнаты спит в крошечных трусиках. Какое-то кружевное безобразие ярко-алого цвета, созданное для того, чтобы сводить с ума.
Или то, какая красивая у нее грудь, даже отсюда я видел плавные линии, бархатную кожу и дерзкие соски.
Я, как тот самый маньяк, который в моих мыслях напал на эту девушку, сейчас стоял и жадно смотрел на нее. На изгиб бедра, на длинную ногу с узкой ступней и маленькими пальчиками. Смотрел, как ее рука медленно спускается с живота и замирает на кромке красного соблазна.
Вот это движение меня и погубило. Ноги подогнулись, в штанах стало тесно, и я съехал по стене, начиная смеяться, сначала тихо, а потом все громче.
Облегчение от того, что с малышкой все в порядке, было настолько сильным, что я даже не подумал выйти из комнаты. Как будто так и должно быть, будто я имею право находиться в этом доме, в этой спальне, смотреть на спящую Эми… и черт возьми, представлять себе, как подхожу к ней и целую. Щеки, нос, шею, круглое плечико, грудь. Да, грудь особенно, и вторую тоже, и впадинку пупка…
Мои фантазии, как и смех, оборвались в момент, когда Эми с тихим писком подскочила на кровати.
— Ты. Ты..Кир! Ты что тут делаешь?
Сонная, с растрепанными волосами, она ругалась на меня слегка хриплым ото сна голосом, а я как пацан, в первый раз увидевший обнаженную девушку, смотрел на ее грудь, только слюнями не капал.