Отец её лучшей подруги (ЛП)

Я дёргаюсь внутри неё, острая боль от её укуса превращается в наслаждение, о котором я и не подозревал. Это взрывается во мне, и я кончаю прежде, чем осознаю это. Огонь и напряжение охватывают мои яйца, пока я не чувствую, как сперма выплескивается из меня. Я мычу, пытаясь подавить звуки, которые так хочется издать.
Мы стоим, вернее, я стою, а Лия прижимается ко мне, пока я не чувствую, что начинаю слабеть. Мы тяжело дышим, измученные и пресыщенные впервые за долгое время, когда я слышу ритмичные щелчки, приближающиеся позади нас. Лия паникует, её глаза расширяются, когда она пытается слезть с моего члена. Моя сперма вытекает из неё, когда я выскальзываю, и в любой другой момент мне захотелось бы опуститься на колени и смотреть, как она стекает с неё.
Я опускаю ее на пол крыши и прикрываю своим телом, пока она тянется к своему платью и поднимает его. Мои яйца цепляются за штаны, когда я пытаюсь заправить их обратно, и вспыхивает боль, заставляя меня хромать по нескольким причинам.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, кто поднялся на мой личный балкон, и слышу звон бьющегося стекла, когда лунный свет выхватывает блики на светлых волосах, конечно же, светлых как смоль. Джина. Очень бледная Джина, окруженная осколками чего-то, что пахнет как разбитая пивная бутылка.
— Я должна была догадаться, Ленивая Лия. Я поняла. Даже угрозы не смогут удержать твои жадные до денег лапы от Бека, — она пинает в нашу сторону большой кусок стекла и ухмыляется, когда оно разбивается.
Угрозы? Джин угрожала моей Лии? Так вот почему Лия в последнее время сама не своя? Ярость застилает мне глаза, и я чувствую, что теряю контроль над собой.
— Итак, Лия, почему бы тебе не рассказать своему приятелю серебряному лису о его дочери-шлюхе? Вы такие хорошие подруги и всё такое, но я уверена, что твой рот был слишком занят его членом, чтобы сказать ему, что его дочь залетела, — на лице Джин появляется подобие улыбки. Выпивка сделала её ещё более жестокой и мелочной.
Мои эмоции переполняют меня. Таша, моя Таша беременна? Джин причиняет боль Лии. Я стану отцом и дедушкой одновременно.
— Скажи ему, Лия. Или ты слишком занята продвижением по службе, чтобы беспокоиться о своей якобы лучшей подруге? Может, она трахалась с твоим отцом, чтобы поквитаться с тобой?… Нет. Пол больше не способен на это.
— По крайней мере, не с тобой, — Лия зажимает рот рукой, как только слова вырываются наружу. Она тянется ко мне, кончики пальцев оказываются в дюйме от моей руки, прежде чем покачать головой и обнять себя. — Я обещала ей, Бек. Я обещала Таше, что не выдам её секрет. Она не шлюха! — огрызается Лия. Не знаю, говорила ли она это только для Джин или пыталась успокоить и меня тоже.
Лия встаёт между мной и Джин, её глаза умоляют меня не меньше, чем её слова.
— Не кричи. Пожалуйста, не кричи. Таша так напугана. Она не знала, как тебе сказать, а Крис хотел быть рядом, когда она тебе скажет. Я обещала ей, — Лия плачет, но слёзы текут незаметно, так как она раскачивается из стороны в сторону. — Таша растерялась. Это был их первый раз вместе. Презерватив порвался, но они подумали… Я не знаю, о чем они все думали. По крайней мере, я принимала противозачаточные, но это была неудачная партия или что-то в этом роде, и я до сих пор не сказала Таше, что беременна, — Лия бессвязно бормочет, пытаясь рационализировать всё, что происходит у неё в голове. — Она возненавидит меня, и ты возненавидишь меня за то, что я храню её тайну об этом. О, чёрт! — Лия осознаёт, что сказала.
Я хватаю её и притягиваю к себе, чтобы защитить от колкостей, которые собирается извергнуть Джин.
— Мне всё равно.
На самом деле, мне не всё равно, даже очень, но здесь не место для такого разговора.
— Я люблю тебя и люблю Ташу. Учитывая всё, через что вы двое прошли вместе, я понимаю, почему вы держали это в секрете. Я никогда не смог бы возненавидеть тебя за это, ни за что на свете. Ты защищала мою дочь. Это мило, — говорю я.
Трудно сохранять безразличие к тому, что моя дочь беременна, но я знаю, что Пол будет чувствовать себя примерно так же, когда узнает о Лии. Я должен быть внешне спокойным и надеяться, что это пройдёт.
 
— Беременна? Ты тоже беременна? — Джин пьяным взглядом указывает на Лию. — Ты залетела от Бека? Когда? — она качает головой и смеётся. — На самом деле это не имеет значения. Мне всё равно, насколько вы будете счастливы, я всё испорчу вам обоим, — она убегает, спотыкаясь и отскакивая от стены, чтобы изменить направление.
Лия всхлипывает, дрожа в моих объятиях.
— Ч-что мы будем делать?
— Сделаем глубокий вдох, поцелуем друг друга на счастье, найдём твоё нижнее бельё и пойдём наводить порядок, — я прижимаюсь носом к её носу. — И я пойду и скажу отцу моей девушки, что через несколько месяцев он станет дедушкой. По крайней мере, я знаю, что нравлюсь ему, верно? — я должен заставить Лию почувствовать себя увереннее в нашей ситуации.
Она опирается на мои плечи, надевая нижнее бельё, и натягивает его, пока я застегиваю молнию на её платье. Я бы посмеялся над тем, какими помятыми мы оба выглядим, если бы не страх перед тем, что нас ждёт.
Мы уже на полпути к стене, которую я отодвинул, чтобы мы могли пройти, когда Лия останавливается.
— А мы не можем просто сбежать куда-нибудь в другое место? — она говорит это несерьёзно, но мысль заманчивая.
— Прошу прощения у всех присутствующих. У меня объявление, — голос Джин эхом разносится по динамикам, и я слышу, как охрана пытается её остановить. — Моя падчерица — шлюха, если вы всё ещё этого не знали, — она делает эффектную паузу, а затем продолжает, пока мы с Лией направляемся в уборную. — Лия беременна от своего босса — нашего босса, Бека Хантсворта. Ей всего двадцать два. Он в буквальном смысле годится ей в отцы. Если этого недостаточно, то он — тот, кого мы считали другом семьи. Бек приходил на обеды, дни рождения, праздники и даже ездил отдыхать с семьёй, когда Лия была младше. Как он мог быть таким извращенцем? О, Пол. Где ты, Пол?
Мы с Лией подходим к месту вечеринки и останавливаемся как вкопанные. Джин стоит на одном из столиков с микрофоном в одной руке и новым напитком в другой и пинает охранника, который пытается уговорить её спуститься. Отец Лии стоит в стороне, подавленный этой сценой.
— Вот и ты, малыш, — мурлычет Джин. — Ты, должно быть, очень расстроен, услышав о своей неудаче с поиском денег, когда дочь трахается с твоим другом, своим боссом. Имею в виду, я её не виню. Он такой чертовски привлекательный. Я бы с удовольствием прокатилась на этом лисе, если бы он мне позволил, но он отказал мне, потому что уже трахал мою падчерицу.
Пол смущён и зол, и я сомневаюсь, что их брак переживёт это дополнительное разоблачение.
Я потрясён и слишком зол, чтобы чувствовать что-то ещё. Я цепляюсь за Лию, чтобы не сделать чего-то, о чём потом пожалею. Мои юристы уничтожат Джин, если я позволю им заполучить её. Лицо Лии красное от гнева и унижения. Это нехорошо ни для неё, ни для нашего ребёнка. Мне нужно исправить ситуацию. Я должен убедиться, что Лии не придётся расплачиваться за нашу любовь.
Указывая на одного из охранников, я жестом прошу у него микрофон. Они выхватывают его из рук Джин и протягивают мне, предварительно демонстративно вытерев салфеткой.
— Прошу всеобщего внимания, пожалуйста, — учитывая гневные и пьяные разглагольствования Джин, мои слова звучат так спокойно, что в комнате воцаряется тишина. — Я не хотел, чтобы вы так узнали обо мне и Лии, обо мне и женщине, которую я люблю, — я сжимаю её руку и подношу к губам для поцелуя. — Мы уже давно вместе и очень любим друг друга. Мы надеемся, что ты сможешь порадоваться за нас, — последние слова я адресую Полу. Отцу нелегко это принять, и надеюсь, мы сможем спасти нашу дружбу, несмотря на потрясение, которое он переживает.
— Джин шантажировала Лию, чтобы та держалась от меня подальше, — я опускаю взгляд на наши сцепленные руки и слегка приподнимаю их, чтобы все могли видеть. — Вы видите, как хорошо у Джин всё получилось, — это вызвало смешки у охранников, которые убрали её со стола. — Кстати, она уволена. Подождите минутку, прежде чем снимать её и вызывать полицию, пожалуйста.