Потерянная невинность

Оказавшись в машине, судья запер замки на дверцах.
Он сдал назад, выехал на дорогу и помчался по улице.
Доехав до угла, он повернул налево, к шоссе, а не направо, в центр города.
— Там нет никаких банков! — запротестовал Марти.
— Я держу чековую книжку в своем доме на ранчо, — успокоил его судья.
А еще на ранчо был погреб, в котором можно было запереть человека. Судья рассчитывал, что это позволит ему избавиться от досадного недоразумения в лице Марти Фрэнсиса.
— А-а, понятно, — миролюбиво сказал его пассажир. — Только не гоните так! Я вижу, вы, судья, безбашенный водила. Вам это уже говорили?
* * *
Патрика на улице уже не было.
Он следил за Марти, чтобы узнать, что тот собирается предпринять. Когда он понял, что вместо того, чтобы распространять по городу сплетни о Митче, Марти решил шантажировать судью, стало ясно, что его собственным планам пришел конец. Он хорошо знал судью и не сомневался, что с ним этот номер не пройдет. Марти окажется в участке, где и расскажет историю о том, как и от кого получил информацию о сестре. Найдутся люди, которые сумеют сложить два и два, и Эбби поймет, что Патрик пытался предать Митча.
Патрик поехал в центр города, выпил пива, снова сел за руль и отправился к родителям, чтобы сообщить им, что ранчо ему надоело и он намерен в очередной раз покинуть Смолл-Плейнс.
  
Глава 42
 
Кэти чувствовала себя просто ужасно. Вести фургон в таком состоянии было очень тяжело, но она решила во что бы то ни стало в последний раз навестить могилу Девы. Она не знала, что ей станет так плохо. С другой стороны, прошло уже два дня с тех пор, как она в последний раз садилась за руль. Все это время она почти ничего не ела. Ее терзала боль, у нее была высокая температура, которая в последние дни неуклонно поднималась все выше, но она чувствовала себя легкой, невесомой, воздушной, как ангел. Вечер был так прекрасен, что Кэти хотелось выглянуть в окно, чтобы полюбоваться небом. Но ее силы были на исходе, и все они уходили на то, чтобы удержать автомобиль на шоссе.
Она знала, что время от времени пересекает разделительную черту, но ничего не могла с этим поделать. Машин на шоссе было мало, и при виде встречного автомобиля ей всякий раз удавалось вернуться паевою полосу. Кэти не собиралась ни для кого представлять опасность. Она твердила себе, что не хочет, чтобы кто-то из-за нее пострадал. Она всего лишь хотела в последний раз припарковать фургон на кладбище и, если ноги откажутся ее держать, проползти несколько метров, отделяющих дорогу от могилы Девы. Она мечтала о том, как вытянется на спине и поблагодарит Деву за мир в душе, который получила от нее в дар.
Выезжая на шоссе 177, она почувствовала, что ей очень больно крутить руль.
Но вот фургон снова едет прямо, и боль начинает стихать.
Еще какая-то пара миль, и она будет на месте.
Кэти была взволнована… и одновременно спокойна… при мысли о том, что она делает. Все происходило так, как и должно было происходить. Идеальное завершение волшебной поездки. После этого она собиралась вернуться домой, лечь в постель и умереть, если уж такая у нее судьба. Хотя она не исключала и того, что ее тело получит такое же чудесное исцеление, как и то, от которого сейчас пела ее душа. И тогда она сможет впорхнуть в кабинет своего врача, рассмеяться и пропеть: «Посмотрите на меня!» Она сможет даже позвонить тому репортеру и сказать: «А ведь я вам говорила!»
В тот момент, когда вдали показалось кладбище, Кэти заметила кое-что еще.
— Ах! — выдохнула она, разжимая стискивавшие руль пальцы.
Это было так прекрасно… Она была прекрасна! Перед Кэти возникло видение: прекрасная темноволосая девушка, которая ласково ей улыбалась. Кэти сразу догадалась, что это и есть Дева. Она не понимала, за что ей такое счастье, но почему-то ее благословляли во второй раз…
Видение заполнило собой все. Нога Кэти соскользнула с педали газа, а руки окончательно покинули руль и опустились на колени. Она просто смотрела на Деву, улыбаясь благословляющему ее удивительно красивому лицу. Фургон довольно долго ехал по своей стороне дороги. Преодолев подъем, он начал набирать скорость. На спуске его повело влево, туда, где по встречной полосе мчался черный «кадиллак». Но Кэти не видела двух мужчин, в ужасе смотревших на нее через лобовое стекло. Перед тем как умереть, она не видела ничего, кроме изумительного света, окружавшего прекрасную темноволосую девушку. Ее образ исчез в тот момент, когда свет принял Кэти в свое удивительно теплое сияние.
   
Глава 43
 
Митч распахнул дверцу машины и, держа в руках птичью клетку, шагнул на дорожку, ведущую к дому Эбби.
Увидев, кого он несет, она взвизгнула от радости и выскочила ему навстречу. Митч уже успел рассказать ей о том, как обнаружил Джей Ди во дворе отцовского дома. Они даже не стали спорить о том, у кого теперь должна остаться птица.
— Ему нужна компания, — признал Митч.
— Грейси тоже по нему скучает, — согласилась с ним Эбби.
— Кроме того, — с надеждой в голосе добавил Митч, — я ведь все равно буду его изредка видеть, правда?
— Конечно, будешь, — снова согласилась с ним Эбби.
Это прозвучало так страстно, что оба не удержались от улыбки.
Увидев мчащуюся Эбби, Митч на всякий случай поставил клетку с попугаем на дорожку и покрепче уперся ногами в землю. Какой и ожидал, она бросилась ему на шею, едва не сбив при этом с ног, Митчу пришлось обхватить ее руками, приподнять и попятиться. Если бы он этого не сделал, они бы кубарем покатились по дорожке и серьезно пострадали от колючего щебня.
А потом Митч понял, что для того, чтобы еще лучше сохранить равновесие, он просто обязан наклониться к ней и прижаться к ее губам. Эбби сообразила, что сохранение баланса требует от нее ответных действий, и поцеловала его так страстно, что, стоя посреди дорожки, они чуть не слились воедино. Митч почувствовал, как растет его желание. Он знал, что на этот раз его уже ничто не остановит, никакие недоразумения им не помешают, а после не будет никаких тайн или обид. Он знал, что отныне будет любить Эбби вечно, как ему и было предначертано.
— Ты сможешь нести Джей Ди и меня одновременно? — задыхаясь, спросила она.
— Запросто, — соврал он.
Они расхохотались, потом он опустил Эбби на землю, и она пошла рядом с ним, вцепившись в свободную руку. Она держалась за него так крепко, как будто решила никуда и никогда больше не отпускать его, что Митча полностью устраивало. Они вместе вошли в дом, где Джей Ди внезапно начал кричать, да так громко, что у них зазвенело в ушах. Второй попугай встретил их не менее восторженными воплями. Как все-таки замечательно, размышлял Митч, что он уже начал скупать недвижимость, а значит, его план возвращения и одновременно помощи родному городу близок к воплощению. Ну ладно, поначалу он думал, что делает это из чувства мести, стремясь прибрать к рукам город, которым владел его отец вместе со своими друзьями. Но оказалось, что месть вполне способна обернуться чем-то, скорее напоминающим надежду и любовь. Любовь к городу и к женщине.
— И к птице, — сказал Митч.
— Что? — спросила Эбби, поднимая на него глаза и улыбаясь.
— Ничего. — Он поцеловал ее. — Ты обязательно полюбишь моего сына.
— Я в этом не сомневаюсь.
От его последних слов у Эбби кольнуло в груди, но уже через секунду от боли не осталось и следа. Она превратилась в чувства, которые были знакомы Эбби с детства, — в надежду и любовь. Боль от потери отца была гораздо острее. Эбби знала, что она стихнет не скоро, и только Митч был способен по-настоящему ее понять, потому что он тоже потерял родителей. Эбби знала, что ей повезло гораздо больше, чем ему, потому что ее всегда любила мама. Что касается отцовской любви, она у нее тоже была, пока Квентин Рейнолдс не изменил это но собственной инициативе. А вот Митча по-настоящему любили только родители его друзей. Эбби обрадовалась, вспомнив, что у него есть еще и Рекс.