Потерянная невинность
— Мой отец? Мой отец знает, кто она?
Рексу показалось, что Эбби уже не в состоянии воспринимать все эти шокирующие откровения. Но ему предстояло еще очень многое ей сообщить. В течение следующего получаса он рассказывал ей историю, которую в ночь гибели Сары выслушала его мать.
Слушая его, Эбби не проронила ни слова. Но ближе к концу исповеди она встрепенулась:
— Погоди! Говорили, она была так избита; что никто не мог ее опознать. Так это тоже было неправда?
— Она не была избита, — твердо сказал Реке. — Я думаю, наши отцы это придумали.
— Но почему, Рекс? Зачем им это понадобилось?
— Чтобы кого-то защитить, — ответил он и поднял руку, предупреждая очевидный вопрос. — Обожди. Прошу тебя, Эбби, позволь мне все рассказать.
Когда он закончил, так и не сказав, кого, по его мнению, защищали их отцы, Эбби посмотрела на него в упор и сказала:
— Вы все знали? Все это время вы знали и никому ничего не сказали? Рекс, почему никто из вас ее не опознал? Почему вы позволили всем считать, что никто не знает ее имени?
— Я уже сказал. Они пытались кого-то защитить.
— Кого?
— Моего брата, — ответил Рекс, глядя в глаза Эбби, которая снова в ужасе прижала ладони к губам. — Эбби, я практически уверен, что Сару убил Патрик.
— Почему? О господи, почему?
Ее старый друг положил обе руки на три оставшиеся папки.
— Вот почему, — сказал он.
Эбби потянулась к папкам, но Рекс сначала разложил их в определенном порядке и только потом начал по очереди открывать.
— Это результаты других анализов ДНК. Ты помнишь, что я рассказывал? Отец сразу же решил, что ее изнасиловали.
Эбби только кивнула. От всего происходящего у нее даже речь отнялась.
— Так вот, ее не изнасиловали. Кровь на ногах объяснялась тем, что она только что родила.
— Откуда ты это знаешь? — выдавила из себя Эбби.
— Я знал о ее беременности, а когда увидел ее на снегу, то понял, что она уже не беременна. Эбби, мы занимались тем, что ездили по полям, принимая роды у коров. Я сразу понял, что она только что родила, хотя она была человеком, а не млекопитающим другого вида, а я был совсем пацаном. Сара была беременна, она родила и только после этого умерла.
— Что случилось с ребенком? И кто его отец? — Эбби продолжала шептать, как будто боялась собственных вопросов.
Рекс постучал пальцем по первой папке.
— Это результаты анализов ДНК ребенка. Я установил его личность, сравнив эти результаты с ее ДНК — Он поднял на нее глаза. — Эбби, это Джефф. Джефф Ньюкист — ребенок Сары. — Убедившись, что она восприняла эту информацию, во всяком случае, в том объеме, на который была способна, он продолжил: — Следующей задачей было установить отца, поэтому я отправил в лабораторию образцы наиболее вероятных подозреваемых. — Он постучал по второй папке. — Это результаты анализа ДНК Патрика. — Он постучал по следующей. — А здесь результаты Митча.
— Митча?
Это единственное слово прозвучало как протест, что сразу же выдало ее чувства и тогда, и сейчас.
— Я решил проверить его, потому что Сара была в него влюблена.
— Но это не означает, что он…
— Я должен был узнать это наверняка.
— Но как ты это сделал? Где ты взял образец его ДНК?
— Это было нетрудно. Мы с ним часто делились одеждой. Я надевал его футболки на тренировки по футболу, он пользовался моей баскетбольной формой. — Рекс улыбнулся. — Моя мама ничего не выбрасывает. А пот подростка — штука долговечная.
Эбби перевела взгляд на папки и снова подняла глаза на Рекса.
— Ты узнал, кто отец ребенка? — испуганно прошептала она.
Рекс снова кивнул.
— ДНК Джеффа соответствует ДНК Сары и Митча.
Эбби опустила глаза, на которые снова навернулись слезы.
Рекс сочувственно ждал. Но, взяв себя в руки, Эбби снова его удивила.
— Признавайся, ты думаешь, что это Митч ее убил? Но как ты можешь так думать, Рекс? Это невозможно! Мне плевать на то, что он отец Джеффа. Я никогда не поверю в то, что он кого-то убил.
— Нет, — перебил ее Рекс. — Я так не думаю. Я в это верю не больше, чем ты.
— Тогда…
— Но я думаю, что именно по этой причине родители услали его прочь. Это позволило им усыновить Джеффа, как если бы он был чужим ребенком, и никто и никогда не смог бы установить связь между ним и Митчем.
— Если ты не думаешь, что Сару убил Митч, тогда кто, по-твоему, это сделал?
— Я думаю, это сделал мой брат в припадке ревности.
Он ожидал, что Эбби снова ужаснется, но она восприняла это сообщение совершенно спокойно.
— Брось, Рекс, — сказала она. — Не может быть, чтобы ты действительно в это верил!
От удивления Рекс чуть рот не открыл. Он только что доверил ей свой самый страшный секрет. Он сказал, что его старший брат, по всей вероятности, является убийцей. Но она отреагировала на эти судьбоносные откровения в высшей степени буднично!
— Конечно, я в это верю! — возмутился он. — Если бы не верил, то и не говорил бы. Бог ты мой! Я только что назвал родного брата убийцей.
Но она покачала головой.
— Вы с ним никогда не ладили. Патрик мечтает тебя отколошматить, а ты, когда речь заходит о нем, готов поверить в самое худшее. Патрик и в самом деле задрот. Он на каждом шагу лжет и пытается манипулировать людьми. Но у него это не очень хорошо получается, и тебе, Рекс, это отлично известно. Он всякий раз попадается на своих проделках. Если бы смерть Сары была его рук делом, он бы уже давно себя выдал. Как бы наши с тобой отцы его не выгораживали. Он способен на многое, но только не на убийство.
Выражение лица Рекса откровенно говорило о том, что он считает ее наивной дурочкой, но она упрямо повторила:
— Он бы этого не сделал!
Увидев, что он собирает папки и встает из-за стола, она забеспокоилась:
— Ты куда?
— Мы с тобой едем на ранчо.
— Зачем?
— Чтобы узнать, знают ли мои родители что-нибудь, что еще неизвестно нам.
— Рекс! Не вздумай при них обвинять Патрика!
Но он уже шел к двери. Эбби вскочила со стула и поспешила за ним. По пути к двери она вдруг вспомнила неловкий момент в кухне Шелленбергеров, когда вера пожилой женщины в своего старшего сына пошатнулась. У Эбби даже сердце оборвалось. Внезапно она усомнилась в правильности своих умозаключений относительно Патрика. Но если она не уверена даже в Патрике, жизнь которого проходила у нее на глазах, как она может поручиться за человека, отсутствовавшего половину этого времени?
* * *Уже сидя во внедорожнике Рекса и убедившись, что о Патрике он говорить больше не желает, Эбби вздохнула:
— Мы с тобой два сапога пара.
— Мы? — Ей все-таки удалось вызвать его на разговор. — Что ты имеешь в виду, говоря «мы»?
— Мы с тобой очень похожи, Рекс, — отозвалась Эбби. — Мы слишком влюблены в других людей, чтобы обращать внимание на кого-то еще.
Рекс сердито покосился на нее.
— Ты о чем? Я ни в кого не влюблен. — И неохотно добавил, делая вид, что ему даже шутить с ней не хочется: — Хотя мне случалось привязываться… к лошадкам.
— Я о Саре, — просто и без обиняков ответила Эбби и в упор посмотрела на друга. — Я ведь знаю о цветах, Рекс. Ты приносишь ей цветы на каждый День поминовения.
— Как ты об этом узнала?
— Ты забыл, что на мне лежит обязанность ухаживать за кладбищем? Я тебя видела.
Он напустил на себя оскорбленный вид.
— Почему ты мне ничего не сказала?
— Мне показалось, что это очень личное.
— Хорошо, и что из этого? Это вовсе не означает, что я все еще в нее влюблен. Я просто демонстрирую уважение. Я прошу у нее прощения.
— Да ну? Скажи, Рекс, когда ты в последний раз был в кого-то влюблен?
Вместо ответа Рекс обеспокоенно заерзал на сиденье.
— У тебя никого не было, верно? — продолжала Эбби. — То есть не было никого, кого бы ты любил. После Сары ты уже не влюблялся.
— Она не имеет к этому никакого отношения. И вообще, кто бы говорил! Кого после исчезновения Митча полюбила ты?