Потерянная невинность
— Маленькая моя, моя хорошая… — шептала Эбби.
По ее щекам катились слезы.
Птичка издавала едва слышные звуки, замирала, потом снова начинала что-то бормотать. От жалости и чувства вины сердце Эбби разрывалось на части. Ей страшно было представить, какой ужас пережили ее совершенно беспомощные перед стихией птицы. Она с тоской думала о Джей Ди. Где он? Если он еще жив, то станет мишенью для ястребов и орлов. К тому же он не умеет самостоятельно добывать пищу.
Эбби дрожала, как и ее единственный теперь питомец. Приступы рыданий накатывали на нее подобно внутренним торнадо. Она оплакивала не бизнес. Ей было не жаль досок, гвоздей и стекла. Теплицу можно восстановить. Для этого, в конце концов, существует страховка. Цветы и кустарники вырастут снова. Она оплакивала не теплицу и дрожала не от страха. Ее предостерегали относительно мародеров, но она презрительно фыркнула, не поверив в то, что кто-то явится сюда, чтобы порыться в куче разбитых глиняных горшков и раскрошившихся гнилых досок. Сестра и подруги хотели остаться с ней, но она отправила их по домам, которые, кстати, тоже могли пострадать во время урагана. Рекс собирался прислать к ней своего заместителя, но она отклонила и это предложение.
— Митч в городе, — сообщил ей Рекс.
— Я знаю. Я его видела.
— Я тоже.
— Вы… разговаривали?
— Поздоровались… Не более того, — покачал головой Рекс. — А ты?
— Нет. Я вообще сомневаюсь, что он меня заметил. Больше они к этому вопросу не возвращались. У каждого были проблемы посерьезнее.
И теперь, сидя на веранде, Эбби ничего не боялась. И поджидала она вовсе не мародеров.
Пистолет она приготовила для Патрика. Он заходил в дом в ее отсутствие. Но не днем. Когда она приехала домой и застала в кухне подруг, солнцезащитные очки еще были на столе. Когда она увидела стол в следующий раз, очки исчезли. Было ясно, что Патрик приезжал в промежуток времени между тем, как они все уехали в город, и тем, когда они примчались обратно уже после удара смерча. Наверное, он привозил сено. Возможно также, он хотел убедиться, что с ней все в порядке. Он ей не звонил.
Патрик ненавидел птиц. Только сегодня утром он сказал;
— Выбирай, Эбби, они или я.
Он грозился их убить. И она видела, что он не шутит. И торнадо, несмотря на всю свою загадочность и непредсказуемость, не умеют открывать запертые на замок двери.
* * *Когда он наконец появился, то не подъехал к самому дому.
Эбби услышала приближающийся шум двигателя. Потом машина припарковалась на дороге. Раздался негромкий стук дверцы. Еле слышные шаги направились к дому. Видимо, он надеялся, что она не проснется. Он хотел незаметно пробраться в дом и скользнуть в ее постель. Он был уверен, что птицы в панике улетели, и опасаться ему больше нечего. Он также понимал, что должен приехать, как и раньше: открыть дверь, стараясь не скрипнуть петлями, снять сапоги и на цыпочках пройти мимо клетки, как будто не зная, что она опустела.
Наконец она услышала шорох гравия. Он был совсем близко.
— Я здесь, — окликнула она, — На веранде.
Она знала, что этими словами не на шутку его перепугала. Он, наверное, подпрыгнул от удивления и чувства вины. Если только Патрику вообще знакомо такое чувство. Эбби в этом сомневалась. Как мог человек поступить так, как поступил он сегодня вечером, и при этом остаться человеческим существом, способным на муки совести, подобные тем, которые сейчас испытывала она? Ведь она сама позволила ему войти в ее жизнь и в ее дом, не говоря уже о ее постели и теле!
Она увидела очертания высокой и широкоплечей мужской фигуры.
Эбби осторожно сжала пистолет обеими руками, навела дуло на дверь и медленно, почти бесшумно, сняла с предохранителя. Средний палец ее правой руки лег на спусковой крючок. Она не собиралась его убивать. Она всего лишь хотела его напугать и заставить убраться прочь.
Высокая темная фигура бесшумно поднялась по ступеням крыльца.
Он нашарил ручку, медленно потянул дверь на себя и шагнул через порог.
Эбби подняла пистолет, прицелившись фигуре в грудь.
— Стоять, Патрик. Ни с места.
— Эбби? — изумленно произнес он.
Услышав этот голос, она вздрогнула и едва не выстрелила. Она поспешила опустить пистолет, чтобы ненароком не убить вошедшего в дом человека. Мужчина, нервно поглядывая на пистолет, сделал еще два шага вперед. Эбби замерла и даже дышать перестала.
Перед ней стоял не Патрик.
— Митч… — произнесла она, и это был не вопрос.
* * *Митч остановился.
— Я не ожидал тебя увидеть. Я хотел… Я просто…
— Ну да, подумаешь, случайно проехал мимо моего дома в два часа ночи, — холодно откликнулась Эбби. — Тут многие в это время ездят.
— Я слышал, что ты пострадала от смерча…
— Так значит, ты для этого приехал через семнадцать лет? Предложить мне помощь, или как?
Она поразилась своей способности так спокойно с ним разговаривать, сохраняя при этом ледяной тон. Ей даже удалось не пристрелить его вместо Патрика. Они оба этого заслуживали. Но она разозлилась на себя за число «семнадцать», так легко сорвавшееся с языка. Она сразу дала ему понять, что совершенно точно знает, сколько лет он отсутствовал.
— Какого черта ты здесь делаешь, Митч?
Он кивнул на пистолет.
— Беру на себя ответственность за собственную жизнь.
Эбби промолчала, но поставила пистолет на предохранитель.
— Ты и в самом деле собиралась застрелить своего мужа?
— Кого? Патрик мне не муж, — презрительно произнесла она. Пусть думает, что у нее есть какой-то другой муж. — С чего ты это взял?
— Не знаю, я только…
Он снова замолчал. Эбби тоже молчала, упрямо не желая нарушать тишину.
* * *«Это не входило в мои планы», — думал Митч, стоя на темной веранде и пытаясь сообразить, что еще он может сказать Эбби Рейнолдс, которая, похоже, вообще не хотела с ним общаться.
Он хотел просто покататься по проселочным дорогам, пока усталость не возьмет свое. Но каким-то образом все дороги вели на север и на восток. Он свернул на шоссе и оказался в компании огромных трейлеров, доставляющих грузы из Канзас-Сити в Вичиту и дальше. Ему это быстро надоело, и он свернул на первом же перекрестке. По стечению обстоятельств это была дорога с зеленой стрелкой.
«Конечно, случайность», — решил он.
Затем любопытство взяло верх, и он решил, что обязан выяснить, действительно ли торнадо, который он видел, нанес удар по дому Эбби. Он хотел просто проехать мимо, вот и все. Да, он проедет мимо, убедится, что все в порядке, и вернется домой. Осознав, что он назвал загородный домик родителей «домом», он быстро скорректировал формулировку.
Но когда он остановился на обочине рядом с участком Эбби, то понял, что здесь что-то изменилось.
Он видел ее дом только дважды, и то проезжая мимо. И поэтому не сразу понял, чего здесь не хватает. И вдруг… О господи! Он понял, что теплица полностью разрушена. На том месте, где должны были виднеться очертания довольно просторного строения… не было ничего. Он почувствовал, как сердце учащенно забилось от страха, и поспешно взглянул в сторону дома. «Слава богу, хоть он на месте!» Это было единственной мыслью, которую ему удалось различить за шумом в ушах.
Света в доме не было, но у входа был припаркован лишь один грузовик.
Митч опознал в нем второй грузовик из двух, которые видел утром. Неужели это было совсем недавно? Ему показалось, что с тех пор прошла целая вечность. Грузовик, на котором отсюда уехал Патрик Шелленбергер, был новым и красным. Автомобиль, стоявший перед крыльцом, был черным и старым. Это машина Эбби?
С ней все в порядке? Она была дома, когда опустился смерч?
«В настоящий момент она, скорее всего, спит в этом темном доме…» — думал Митч. И, судя по всему, без Патрика. Или она отправилась ночевать к кому-то из друзей, или…