Спасение

— Понял, шеф. Открываю.
Каллум, проследив за показателями, которые подкидывал ему на щиток Аполлон, убедился, что давление внутри пузыря вышло на ноль.
— Фитц, состояние, пожалуйста.
— Все системы Хаумеа стабильны, — доложила оперативный директор. — Силовое питание портала обеспечено и подстраховано. Можно начинать, Калл.
— Райна, что нового?
— Кольцо пузыря приплавлено к цистерне. Держит надежно, Калл. Можно начинать.
— Спасибо. Моши, подрывай точечный.
Внутри пузыря глухо хрустнуло. Каллум расслышал протяжный свист. Аполлон показал ему резкий рост давления в пузыре.
— Продувается, шеф, — сообщил Генри. — Хорош фонтан. В основном газовый, немного частиц.
На опустошение цистерны ушло три минуты. Все — Каллум, Моши, Алана, Колин — следили за пузырем, но, хоть оболочка его и подрагивала, ничего не случилось: свист через пару минут затих.
— Годится. Готовим к сбросу, — решил Каллум. — Генри, планирую начать подвязку примерно через час.
— Жду на своем конце, шеф.
Моши предстояло обрезать горизонтальные балки, крепившие цистерну к каркасу. Он карабкался по металлической сетке, фиксируя на каждой балке по двойному заряду. Алана с Колином электронным лучом срезали отводную трубу на дне под забитым клапаном, затем перешли к рассечению на куски ее двухметровой секции. Когда они закончили, под клапаном очистилось свободное пространство.
Пока группа занималась цистерной, Каллум начал расчистку рабочей площади на уровне подготовленного Аланой и Колином участка. Он врезался в балки каркаса, освобождая полость для доставки порталов. Работа была тяжела: спихивать длинные отрезки металла в яму, где они, кувыркаясь, отскакивали от толстых труб соседних цистерн и с лязгом рушились на самое дно. Несколько кусков ударились о борта портальной камеры в пяти метрах под ним.
Они принесли с собой три опорных рельса для поддержки шестиметрового портала: эти раздвижные композитные трубы Каллум с Аланой установили под разрезанной трубой цистерны. Присосками на концах прикрепили рельсы к оставшимся на месте стальным опорам.
На все ушло около семидесяти минут. К концу работы Каллум основательно взмок, зато Райана подтвердила, что рельсы точно связались с молекулами каркасных опор. Стоя на шатких мостках, Каллум вскрыл второй ящик с тридцатисантиметровым порталом и поместил его на сетке основанием вниз.
— Генри, мы готовы. Начинай подвязку.
Как только закончилось удаление газа из цистерны, Генри запустил шлюзование камеры выброса и вернулся в отсек, где проходила последняя подготовка группы ЭД. Широкие переходы станции на Хаумеа представляли собой обычные металлические трубы в метровой пенистой оболочке, не пропускавшей холод пустынной трансурановой орбиты астероида. Станция не могла позволить себе расходов на собственный производственный модуль: все ее секции и компоненты доставлялись прямиком с Земли. Они расположились на промерзшей каменной поверхности Хаумеа: ряды геодезических сфер с радиальными спицами, ведущими к разноразмерным цилиндрическим камерам сброса. Таких насчитывалось уже больше восьмидесяти, и у основной части наружные двери постоянно оставались открытыми, выпуская из порталов фонтаны пара — токсичных химикатов или радиоактивных газов, выпихнутых Землей подальше в космос. Другие временами выбрасывали партии контейнеров, которые устремлялись в пространство залпом дроби из гигантского дробовика. Сфер и камер сброса становилось все больше: Земля методически избавлялась от скопившейся в прошлом дряни.
Техники уже собирали связку, когда в подготовительный купол ЭД прибыл Генри. Внутри купол был таким же трехслойным, как космические станции в свободном пространстве: при микроскопической гравитации Хаумеа такое устройство лучше позволяло перемещать крупные механизмы. Центральную палубу отвели для сборки подвязчиков. Генри улыбнулся в своем шлеме, увидев заготовленный заранее шестиметровый: ему всегда нравились большие машины.
У этой ядром служили два шестиметровых портала, в данный момент так плотно прижатые друг к другу, что образовали единый диск из молекулярных цепей в полтора метра толщиной. Девять роботов–манипуляторов осторожно собрали вокруг них изящную эллиптическую раму из блестящих алюминиевых овалов: в раме скрывалось множество механизмов и приводов, перевитых кабелями и волокнами датчиков.
 
Генри прищелкнул подошвы скафандра к сетке пола и застыл на месте, пока техники, как рыбы возле яркого рифа, скользили вокруг растущей подвязки. Наблюдая за их работой, он слушал голоса оставшейся в Гильгене группы.
Закончив первую ступень подвязчика, к ее переднему концу прикрепили такой же, только меньшего размера, и наконец еще меньшую версию закрепили на кончике второго. Вместе они напоминали нелепую русскую матрешку, застывшую в процессе сборки.
— Генри, мы тебе все подготовили, — сказал старший техник.
Генри взялся за второй из захваченных из Брикстона чемоданчиков. Толчком отлепившись от пола, он легко поплыл по воздуху к подвязчику. Остановился, ухватившись за скобу на потолке и развернул себя вертикально относительно палубы. Работая в невесомости, приходилось постоянно ворочать всю массу тела на одной руке, и мышцы это развивало лучше всякого тренажера. У всех космических работников мускулатура была как у профессиональных пловцов. А поскольку двери порталов обеспечивали возвращение домой на Землю в конце каждой смены, от потери кальция и истощения мускулов никто не страдал — не то что первые космонавты в долговременных полетах.
Открыв чемоданчик, Генри вытащил круглый тридцатисантиметровый портал и закрепил его на передней части подвязчика.
— Соединение установлено, — доложил он.
— Приняла, — ответила Фитц. — Запускаю процедуру проверки подвязчика. А ты готовь к выбросу шлюз камеры.
Магнитный захват монорельса в нижней части подвязчика заработал и развернул его вдоль одного из протянутых по палубе рельсов. Генри пропустил механизм мимо себя, прицепился к гнутому алюминиевому ребру сзади и потащился на буксире. Рельс вел по проходу к самой большой на Хаумеа сбросовой камере.
Как только он очутился в недрах цилиндрической стальной пещеры, внутренняя дверь задвинулась и, издав серию металлических щелчков, герметизировалась. Подвязчик выпустил десять ног, состыковав их с погрузочными шпильками на полу.
— На позиции, — сказал Генри. И поднял глаза, проверяя выходной люк над подвязчиком. Мощные гидравлические приводы были окружены кольцом предостерегающих желтых огоньков.
— Каллум почти готов, — передала ему Фитц. — Жди.
Генри подплыл к шлюзу рядом с большой выходной дверью, впустившей его в камеру, и заранее открыл в него вход. Как только все будет готово, ему придется спешно покинуть камеру выброса. М-нет вывел на щиток шлема несколько колонок цифр — состояние подвязчика.
Генри пару минут прислушивался к переговорам друзей в Гильгене, пока не услышал Каллума:
— Мы готовы, Генри. Начинай подвязку.
Генри передал указания своему м-нету. Заработала самая малая из трех ступеней подвязчика. По ее центру располагался парный портал, похожий на темно–серую облицовочную плитку: двадцать пять сантиметров в ширину, полтора метра в длину.
— Инициирую пространственную запутанность юнита Альфа, — доложила Фитц, и одновременно дисплей сообщил Генри, что система заработала. — Так… разрыв нулевой. Мощности на обеих сторонах стабильны. Разделяю.
Силовой привод в механизме подвязчика разделил плитку на два одинаковых прямоугольника, превращенные квантовой запутанностью в связанные между собой двери. На каком бы расстоянии друг от друга они ни находились, запутанность создавала переход, вовсе не имеющий протяженности: портал.
Генри радостно ухмыльнулся, следя, как манипуляторы подвязчика разводят парный портал по сторонам. Стальные мышцы приводов действовали плавно: один из пары — короткой стороной вперед — скользнул в заготовленный тридцатисантиметровый портал, немедленно возникнув внутри Гильгенской фабрики.