Капо (ЛП)

Когда он изрыгал ненависть по-русски, Арман, стоявший рядом со мной, рассмеялся.
— Увидимся с вами в аду, — добавил он по-английски без малейшего акцента.
— Посмотрим. Давайте отведём его в комнату. Нет причин беспокоить других гостей.
Я стоял у перил, пока его заталкивали внутрь, и качал головой. Когда Арман встал рядом со мной, мы оба наклонились друг к другу, и я снова рассмеялся.
— Знаешь, наш отец был прав во многом.
— Верно. Но мы не из тех мужчин, которые признаются в этом.
— Ага. Может, нам стоит начать с чистого листа.
Мы оба посмотрели друг на друга и заговорили одновременно.
— Нет.
Он похлопал меня по спине.
— Что ты используешь для получения информации?
— Я когда-нибудь рассказывал тебе о том случае, когда папа заставил меня пойти с ним на допрос, когда мне было восемнадцать?
— Не думаю, что ты это делал.
— Увлекательная история, которую я тебе когда-нибудь расскажу. Скажем так, он творчески использовал фортепианную струну. Думаю, сегодня она подойдет.
Арман присвистнул.
— Ты порочный человек. Мне это в тебе нравится.
— Это был комплимент, брат. Давай я покажу тебе, как это делается.
ГЛАВА 28
Делани
Я как-то слышала, что страх — ужасная хозяйка. Что бы это, чёрт возьми, ни значило. Я была в ужасе. Я была зла. Я была…
Темнота была невыносимой, повязка стягивала глаза. Однако все остальные мои чувства обострились с тех пор, как я очнулась в багажнике автомобиля, где меня продержали, наверное, несколько часов. Я не была уверена, куда эти ублюдки меня отвезли, но я слышала крики чаек и что-то похожее на гудок большого корабля.
Моя голова всё ещё была затуманена из-за того, что мне ввели какой-то наркотик, и я не могла понять, сколько времени прошло. Всё, что я знала, это то, что двое мужчин куда-то меня вели, и я была ошеломлена тем, что это приведёт меня к смерти. Хуже того, эти ублюдки говорили на языке, которого я не понимала, а это означало, что я была в полном неведении относительно происходящего. Меня охватила тошнота, и на глаза постоянно наворачивались слёзы.
Каждый раз, когда я спотыкалась из-за своих босых ног, они оба подталкивали меня вперёд, смеясь надо мной, как будто моё состояние было для них самой смешной вещью на свете. Я не смела ни хныкать, ни, не дай Бог, проклинать их. В их руках была вся власть. Я хотела надеяться, но это было почти невозможно. Я хотела, чтобы мой прекрасный спаситель пришёл и спас меня, но в глубине души и в глубине своего сердца я знала, что этого не произойдёт.
Франсуа понятия не имел, где я, и не было никакой возможности узнать, когда его выпустят из тюрьмы. И выпустят ли вообще. Всё было подстроено идеально, и я купилась на их фальшивые значки, которые казались на удивление настоящими. Они спланировали всё до мелочей, включая причинение вреда пушистой малышке. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что двое мужчин, которых я видела в лифте, осматривали здание, чтобы убедиться, что они там в безопасности. Печаль была невыносимой, ужас нарастал до такой степени, что я могла сосредоточиться только на учащённом биении своего сердца.
Внезапно мужчины, державшие меня, резко остановились.
— Посылка у вас. Какие-то проблемы? — вопрос был на английском, и я навострила уши.
— Отрицательно.
Первый парень рассмеялся.
— Он будет доволен.
Акцент. Он был не испанский. Русский? Может, я и не специалист по языкам, но я была в этом уверена.
— Куда ты её хочешь деть?
— У меня есть ящик. Только убедись, что не повредишь её прекрасную плоть. Он хочет, чтобы она была целой.
Все трое мужчин рассмеялись, один из них подтолкнул меня вперёд. Я была босиком, и колючий жар щекотал каждый дюйм моей кожи. Я чувствовала, как что-то покачивается у меня под ногами, и если бы я сделала взвешенное предположение, то сказала бы, что меня посадили на какое-то судно. Куда они меня везут? И кто отдал приказ о похищении?
  
На эти вопросы я получу ответы, только когда придёт время. Я боролась с верёвкой, стягивавшей мои руки за спиной, пытаясь вырваться от своих похитителей.
— Осторожно. Она мелкая драчунья, — сказал третий мужчина, но у него был другой акцент. Может быть, испанский?
— Рафаэль ценит бойких. Развяжи её, прежде чем запихивать в ящик. Она никуда оттуда не денется.
Смех проник в мой мозг, когда я осознала всё, что услышала. Ящик. Означало ли это, что меня доставили на грузовой корабль? О, боже. Меня вывозили из страны. У меня не было никаких сомнений.
— Нет. Нет!
Каким-то образом мне удалось вырваться, я рванула вперёд и обо что-то споткнулась. Когда я упала лицом на твёрдую поверхность, трое мужчин рассмеялись у меня за спиной.
— Настоящий боец. Сделайте это. Нам нужно отплыть, прежде чем власти поймут, что происходит.
Меня подняли, как тряпичную куклу, так что мои ноги едва касались земли, и оттащили по меньшей мере на тридцать футов. Затем один из мужчин, развязывая мои путы, заговорил, должно быть, по-русски.
Как только он это сделал, я бросилась на него, умудрившись ударить одного из ублюдков в живот. Я попыталась вырваться, но один из них схватил меня за лодыжку и вывернул её. Затем я почувствовала, как волна боли прокатилась по моему лицу и шее от сильного удара по щеке. Перед глазами у меня заплясали звёзды, и я отшатнулась назад, наконец-то издав стоны, которые я так старалась подавить.
В тот момент, когда меня во что-то швырнули, я ударилась головой, и новый приступ боли заставил меня свернуться калачиком.
— Следующий свет, который ты увидишь, будет в твоём новом доме. Наслаждайся приятной и долгой поездкой.
Что-то упало рядом со мной, ударившись, судя по звуку, о дерево. Хлопающий звук заставил мои легкие вскрикнуть, прежде чем я закрыла голову руками, безуспешно пытаясь сдержать слезы. Через несколько секунд я почувствовала, как что-то дёрнулось, что-то, в чем бы я ни находилась, внезапно покачнулось.
Я услышала звук, похожий на звук дрели. Ох, боже мой. Они завинчивали крышку.
— Нет!
Один из них злобно рассмеялся, услышав мой резкий крик.
Я подняла голову, умудрившись сорвать повязку с глаз. Когда я поняла, что нахожусь внутри грузового контейнера, меня охватил шок. В деревянном ящике были планки, из-под каждой из которых пробивались крошечные полоски света. Я изо всех сил старалась стоять на корточках, но от движения меня почти сразу отбросило назад.
Минимального освещения было достаточно, чтобы разглядеть ящик, в который меня запихнули, размером не более четырех на пять футов (прим. — 122см на 152см), но этого было достаточно, чтобы почти стоять прямо.
— Нет. Нет. Нет!
Я ударила руками по стенке, пытаясь заглянуть сквозь открытые створки. То, что мне удалось увидеть мельком, напугало меня больше всего на свете. Меня окружали сотни, а может, и тысячи ящиков. Это означало, что грузовой корабль должен был быть огромным.
Рыдая, я колотила кулаками по борту, звала на помощь, хоть и знала, что никто не придёт. Только не ради меня. Я отказывалась сдаваться, делала всё, что могла, чтобы оторвать доски, молясь, чтобы мне удалось сбежать до того, как они отправятся в плавание.
Ещё один сильный рывок, и ящик с грохотом встал на место. На этот раз меня швырнуло на пол, я хватала ртом воздух. Это бесполезно. Никто не придёт мне на помощь. Мой спаситель не сможет меня найти.
Я уставилась на свои руки с обломанными ногтями, скрестила ноги и позволила себе безудержно разрыдаться. Эти ублюдки бросили мне с собой бутылку воды. Боже. Куда они меня везли?
Казалось, прошло всего несколько минут, прежде чем я услышала несколько звуковых сигналов подряд.
Затем я почувствовала, что пространство вокруг меня движется. Мы двигались. Мы выходили в море. Я это чувствовала. О Боже. Нет. Нет!
Слёзы продолжали литься, я запрокинула голову и закричала: