Безжалостный (СИ)

— Зачем нам челнок, если есть вот этот малыш. — Подняв руку, Джи ласково провела пальцами по толстому крылу, поглаживая корабль, словно домашнего кота.
— Чем тебе не нравится стандартный челнок? — проворчал Марк, предчувствуя неприятности. Маленький кораблик, называемый орбитальным катером, не внушал ему доверия.
Оружия нет, брони нет, щитов нет. Так зачем нужно подобное убожество?
— Мы же летим в тайное убежище и не собираемся брать абордажную партию, — заметила Джи, продолжая вести пальцами по корпусу корабля. — Или ты боишься? Так не бойся, — она самодовольно хлопнула себя по груди, — за штурвалом лучший пилот галактики!
— Почему меня это не успокаивает? — криво усмехнулся Марк, следом за Джи забираясь по опущенной лестнице в кабину катера.
Стоило ему подняться, лестница медленно втянулась в корпус, входной люк закрылся.
— Пристегивайся, что стоишь? — сказала Джи, ловко запрыгнув в кресло пилота.
Решив последовать совету, Марк забрался в одно из четырех пассажирских кресел. Защелкнул страховочные ремни. Катер не обладал собственно системой искусственной гравитации, так что предосторожность была не лишней.
— Готов? Август, открывай нам ангар.
— Требуется подтверждение главы дома на вылет.
— Марк? Ты там заснул что ли?
— Подтверждаю, — сокрушенно вздохнул Марк, прекрасно понимая, что он об этом скоро пожалеет. Джи, дорвавшаяся до штурвала корабля — это локальная катастрофа для нервных клеток. Его нервных клеток, что особенно обидно!
Когда катер послушно покинул ангар и повернул к планете, он посмотрел в бок через кокпит кабины на «Октавиана Августа». Если в мире и есть место, которое он мог назвать своим домом, то могучий лидер прорыва был наиболее близок к этому определению. Именно корабль, а не система Гемина и тем более не сверкающий под пеленой облаков наступающими на экватор ледниками Ромул.
Ромул…
Марк попытался вспомнить, сколько времени в целом он провел на поверхности планет? Трое суток? Четверо? В любом случае суммарная цифра будет меньше семи стандартных дней. Одна неделя жизни на поверхности, против стольких лет проведенных в космосе, в поле искусственной гравитации станций и кораблей.
Они неслись к планете. Джи азартно держала штурвал. Марк боролся с приступами головной боли — открытые пространства ему не нравились даже больше маленьких, закрытых помещений. Экраны пульта управления пестрили различными данными и сигналами.
Как только катер вошел в верхние слои атмосферы, он засветился, словно метеорит. Перегрузка вжала в кресло, Марк сглотнул. Неприятно наблюдать, как вокруг корпуса катера образуется белая пленка сияющей плазмы.
Маленький корабль падал сквозь жидкие облака вниз, на сверкающую снегом и льдом поверхность планеты, которая, на взгляд Марка, приближалась как-то слишком быстро.
Наконец заработали тормозные двигатели — полет стал замедляться, выровнялся, свечение исчезло.
— И куда нам лететь? — вопросила Джи, проводя быстрые манипуляции с консолью управления. Перегрузки, плазма — ей все было нипочем. — Ага, вот оно.
На стекле кокпита кабины катера появилась заметная зеленая отметка цели и оставшееся расстояние, которое им предстоит преодолеть.
Тайное убежище дома Фобос пряталось в одной из гор длинного кряжа, разрезавшего один из континентов планеты на две практически равные части. Создавалось оно основательно. И явно не для того, чтобы пережить волнения на планете. Тут впору говорить о полноценной орбитальной бомбардировке. Иначе это таких трудов не стоило.
— Внимание! — раздался из динамиков механический голос. — Вы находитесь в закрытом воздушном пространстве. Немедленно покиньте его или будите уничтожены.
Следом за объявлением на кокпите появились красные цифры обратного отсчета. Отвечавший за охрану базы искин не был настроен на ненужные переговоры.
— Твой выход, — сообщила Джи, но Марк уже проделал необходимые операции с личным коммуникатором, отправив подкрепленные личным идентификационным чипом коды.
— Доступ подтвержден, — сообщил все тот же синтезированный механический голос. В такие моменты Марку нравилось наличие личностной матрицы у Августа. — Объект «Скала» приветствует барона Марка Ортиса.
 
— Отлично, Тигра! А я уже начала волноваться, что мне придется сделать что-то вроде этого. — Джи резво дернула штурвал, катер послушно сделал «бочку». Затем еще одну, Марк почувствовал, как в желудке бунтует недавний завтрак, требовательно просясь наружу.
— Все хватит! — резко осадил он девушку. Иногда Джи становилась по-настоящему невыносима. А это его прерогатива, как барона дома.
— Зануда и лентяй, — усмехнулась она. — Признай, что тебе просто не любишь летать.
— Когда ты сидишь за штурвалом? Да, не люблю.
— Вот и управляй тогда сам. — Она демонстративно отпустила штурвал, катер резко рыскнул носом вниз, но тут же выровнялся. Умный автопилот, наплевав на споры пассажира и пилота, решительно взял дело в свои руки.
Марк вздохнул.
— Если ты так хочешь нас угробить, то сделай это без всех этих фигур высшего пилотажа, — попросил он со смирением настоящего фаталиста, готового принять предназначенное судьбой.
— Ладно, — смилостивилась Джи, глядя на изображение с камеры направленной на пассажирские места. — Будем считать, что мы в расчете за тот случай с флотом дома де Шверт.
Через несколько минут полета зеленая точка превратилась на стекле кокпита в дорожку из таких же зеленых стрелочек. Следуя по ним словно по дороге, катер долетел до внешне ничем не примечательной горы.
Зеленые стрелочки указывали прямо в гладкую стену, но стоило катеру оказаться совсем рядом, открылись ворота в темный туннель, уходивший под углом в толщу скальной породы.
Туннель закончился небольшим ангаром с единственной посадочной платформой. Катер завис над ней и медленно сел.
— Милое местечко, — заметила Джи, когда они выбрались из кабины в полутемный ангар. — Такие любят изображать в голофильмах ужасов. Следуя клише сейчас на нас должно что-нибудь прыгнуть из темноты.
— У тебя слишком богатая фантазия. Тут никого… — Из темноты справа донесся непонятный звук. Что то среднее между шелестом и скрежетом. — …нет, — закончил Марк, на всякий случай положив руку на рукоять пистолета.
В круге света от посадочных огней появился технический дроид, больше похожий на поставленную на гусеницы бочку.
— Откуда здесь взялся этот раритет? — спросила Джи, с интересом разглядывая непривычную конструкцию. — Эй, смотри куда едешь, железяка, — прикрикнула она, когда дроид едва в нее не врезался.
Поморгав световыми индикаторами, дроид обогнул девушку, бодро подполз к катеру и начал проводить стандартную диагностику.
— Видишь, нет здесь никаких монстров, — сообщил Марк. — Только обслуживающие комплекс дроиды.
— Не скажи, — не согласилась Джи. — А вдруг местный искин сошел с ума от одиночества и перешил им программу, превратив в дроидов-убийц.
Марк с трудом удержался, чтобы не сплюнуть, и вновь положил ладонь на рукоять пистолета.
Довольная небольшой пакостью Джи белозубо улыбнулась, но тут наконец-то зажегся свет, полностью осветив весь ангар. Никаких дроидов-убийц в нем не обнаружилось. Зато нашлось кое-что другое. У дальней стены лежали в ряд пять хорошо знакомых Джи контейнеров, покрашенные в ярко-красный цвет.
— Предположим, — задумалась она, мы вывезем тайно твою ракету. — Как ты планируешь ее прятать?
— Все гениальное просто. Дроиды перекрасят один контейнер в стандартный серый цвет. Был контейнер с «убийцей планет», а станет — с обычной ракетой дальнего радиуса действия.
— Но стоит кому-то провести банальную проверку и подлог тут же обнаружат.
— Какая проверка? — удивился Марк. — Я же не планирую хранить ее на «Октавиане Августе». Имиси найдет подходящий транспорт, на которую эту ракету погрузят среди пяти обычных РДД. Приказ о продажи шести ракет этого класса в целях, чего-то там, уже лежит в канцелярии дома.