Мой ледяной принц (СИ)

Кондратьевой, что является матерью моей приятельницы Женечки;
Васнецовой, у которой дочурка прекраснее Аленушки, а характер еще слаще, и которая, кстати, дружит с ней еще с пеленок. В жизни они закадычные подруги, а вот в любви… соперницы. Какое счастье, что это самая дочурка уехала на новогодние праздники в столицу к тетушке и сегодня не присутствует с нами.
Всех светил перечислила? Нет, не всех. Тут еще несколько важных персон.
Так Поповой, у которой сын Дима — вот чудо, вот это я понимаю парень мечты… а не какой-то там Маркуша.
Димка, ах, Димка. Любовь всей моей жизни. Безответная, конечно. Я так думаю. Ведь о своих чувствах Диме я не говорила. На такие мероприятия мой возлюбленный не ходит, потому что ему все это не нравится. Везет ему, он волен выбирать.
Он так отличается от остальных парней! И этим сильно меня притягивает. Ему не нужны все эти понты. Светские вечера и бесконечные сплетни…
Вот возьмем Кудрявцева Степку (семья которого тоже относится к местным светилам), моего беспечного одногруппника. Посмотрите на него! Уселся, словно он здесь важная шишка! Ушки развесил. В потом на парах опять девчонок будет обсуждать. Кто что надел, кто с кем заигрывал. А также вкус еды, стоимость напитков. И самое главное: кто больше всех их гостей опростоволосился. Не опозориться у нас — это очень важно.
А он еще и любитель все раздуть до необъятных размеров. Держит всех под контролем, кто не уважает его, а точнее — не слушается — тот у нас изгой. Однажды вот, до Женьки зацепился, это в школе еще было, в выпускном классе.
У нас тогда новенький появился, но его не приняли в коллективе. Загнобили до такой степени, что мальчик не выдержал, перевелся в другую школу под конец года. Но родители его перед этим заявление написали, потому что нередко сын возвращался побитый. А бил его никто иной, как Кудрявцев и его прихвостни.
Проверки всякие начались. Тогда за Степку весь класс горой пошел, потому что испугались. Все, кроме меня, Женьки и правильного Димки.
А, ну и еще Марка, но он просто в стороне остался. Держал нейтралитет, будто он особенный и его эта история не касается. Меня это, кстати, очень бесило.
Так вот, мы втроем показания дали, рассказали, как оно все было.
Кудрявцев потом начал нам мстить: первому досталось Димке, они его просто подкараулили у дома и поставили огромный фингал под глазом.
Следующая была Женька, про которую до конца года ходили слухи, что она вшивая. Да и сейчас, на первом курсе, по этому поводу до сих пор достается бедняжке.
Все ж свои, будто и не покидали школу, а отправились прямиком в «двенадцатый» класс.
Что касается меня, я до сих пор под прицелом. То ли Кудрявцев не смог придумать наказания, то ли руки не захотел пачкать, не знаю. Но на выпускном он подошел и сообщил мне, брезгливо скривив нос:
— Ты еще свое получишь, нищета.
Он вообще высокомерный парень. Меня так на дух не переносит. А все потому, что мои родители считаются бедными.
«Нищета» — единственное, что я слышу от него в свой адрес. Ну и лицо всегда морщит, когда видит меня, мол, противно ему. Он не может принять тот факт, что все праздники мы справляем вместе.
Но так уж получилось, что семью мою приняли в свои круги, благодаря Михайловой, маминой подруги детства. Но все же я часто вижу, как они все глаза закатывают и смеются над высказываниями моей матери. От этого тошно. Но она говорит, что ей все равно и еще: «Вот Аленушка станет женой Маркуши, вот тогда они все запоют». Вбила себе в голову эту идею, и все тут.
Кстати, о Марке. Все о нем, да о нем. Он у нас центральный персонаж. Улыбается и что-то отвечает одной из девушек, скалясь своей обаятельной мордашкой. Слава всем святым, меня его очарование не трогает, в отличии от сестры.
Аленушке то не повезло, кислая сидит в конце стола. Места возле принца не досталось. Не ест, не пьет, только молнии глазами в сторону толпы невест швыряет, периодически цепляя и маму, которая клялась и божилась ей помогать. Но так разговорилась, что о наставничестве своем важном забыла. Ей только дай возможность поболтать, язык без костей. Это даже хорошо, у нас с отцом хоть уши отдыхают.
 
Я выбираю место подальше от всех, напротив милой Аленушки. Она меня даже не замечает, помощница моя. Скоро блюда вынесут и мамань запоет, глядя на Марка:
«Как вкусно, как вкусно, Аленушка постаралась».
О, вот и оно. Михайлова поднялась, сейчас вынесет индейку. Народ зашевелился, вилками брякают, салфетки достают. Аленушка кинулась на кухню помогать.
— Путь к сердцу мужчины лежит через желудок! — оживилась мамань, улыбаясь Марку. — А вы знали, что Аленка у нас на повара учится?
Гости закивали. Кто ж об этом не в курсе еще. Нет таких людей. Об этом и в космосе уже слыхали.
— Ждем, оголодали безумно, — высказался кто-то из светил.
Я тоже очень голодная была в ожидании, пока не увидела «предпобедный» взгляд Марка.
Ой, не к добру это.
Терпеть не могу, когда его огромные лазурные глаза загораются этим бесовским пламенем. Вот на меня не отрываясь глядит, гаденыш этакий.
У меня тут же все в горле комом встало, аппетит с важным видом удалился, и даже ручкой не помахал на прощанье. Я начала активно перебирать в мыслях, что могла упустить.
Что? Где? Когда?
В какой момент это произошло?
Но долго думать мне не пришлось. Лариска вошла на кухню с прискорбным видом, держа в руках огромное блюдо.
Ну Ё мое. Могла сразу догадаться, что никакого перемирия быть не может.
Довольный бесенок уже показывает мне пальцами новый счет:
Два: Один
И этот счет не в мою пользу.
На стол водрузилась черная обугленная индейка с пикантным сосусом. Неловкое молчание повисло в воздухе.
Но манеры превыше всего. Поэтому каждый скромно взял себе по маленькому кусочку уголька.
Не портить же праздничное настроение. Да и Лариска обидеться может. А обиженная Лариска — дело нешуточное. Эта дама злопамятная.
Алена раздала каждому милый стаканчик с вишневым ароматным глинтвейном, украшенный уютными завитушками корицы. У меня как раз резко во рту пересохло, и я сделала огромный смачный глоток. И…
И смысла нет плакать.
Слезы в данном случае не помогут разбавить ту поваренную соль, что осталась во рту. Надув щеки, я с трудом проглотила ядерную смесь. И тут же зачерпнула ложку салата, услужливо предоставленную мое сестрицей каждому гостю в стеклянной узорчатой пиалочке.
Ну что ж…
Оливьешка удалась.
— Аленушка постаралась, — насмешливо съязвил ледяной мальчик.
Гости рассмеялись.
Сестра на пару с матерью вонзили в меня обвинительный взгляд. Я тяжко вздохнула. Дома мне снова достанется.
Ну все Маркуша, с огнем играешь! Подожди, я тебе устрою сладкую жизнь!
  
Глава 7
 
Раскаленное прикосновение
— Ты очень меня разозлил! — фыркнула я, глядя в насмешливые лазурные глазища.
— Да ну, — иронично отозвался ледяной мальчишка, с интересом рассматривая, как я вожусь с тремя свитерами.
— Клянусь, Маркуша, ты разбудил во мне опасную дьяволицу!
Марк на мое заявление прыснул. Затем, расхохотался в голос.
— Дьяволицу! Ой скажешь тоже, — промямлил он в ответ. — Скорее грозного колобка я в тебе разбудил, Синичкина!
— Синицына! И это не смешно! Ты слишком далеко зашел, испортил людям праздник.
— А по-моему, как раз таки наоборот, — возразил парень. — Впервые на Ларискином застолье было столько веселья.
Тут с одной стороны не поспоришь, потому что соленый сок с корицей всех очень развесил. А с другой стороны…
С другой стороны, мама и Аленка. Весы явно перевешивают в их сторону.
Закутавшись шарфом еще похлеще, чем днем, так, что осталась виднеться лишь узкая полоска глаз, я уставилась на тяжко вздыхающего папу. Мама что-то бубнила ему под ухом и грозно на меня поглядывала. Даже не знаю, как ехать с ними в одной машине. Это просто самоубийство.