Секрет заброшенного поместья (СИ)

— Не дождетесь. Потерять шанс принять в род Возрождающую? — поднял брови он. — Ещё раз повторюсь: не дождетесь. Не будь я Малфой.
— Да уж, — с видимым облегчением выдохнул Гарри. — Этого у тебя не отнять. Кикимер, отведи гостей в приготовленные для них комнаты, — отдал он распоряжение домовику. — Я пока отправляюсь в ритуальный зал. Эльф перенесёт вас туда через двадцать минут.
— И пусть удача останется с нами, — кивнул Драко, покидая следом за слугой библиотеку.
***
Через назначенное время трое магов собрались в ритуальном зале. Горели свечи из зеленоватого воска, мерцая, перемигиваясь с факелами, освещающими огромное помещение, куда более просторное, чем в Малфой-мэноре, традиционно упрятанное далеко под землей. Всё верно: Блэки когда-то были большой семьей, к тому же их обряды нередко требовали свидетелей, так что сюда по велению главы или хранителя рода могли получить доступ и посторонние.
На круглом высоком камне Малфой заметил чашу из черного камня, казавшегося осколком самой ночи. Цвет был настолько глубок, что не отражал огня свечей и факелов, но иногда сам изнутри вспыхивал завораживающим звёздным светом, олицетворяя одновременно и фамилию рода, и давнюю традицию Блэков давать детям звёздные имена. Стены зала покрывали барельефы, между которыми вились бесконечные цепочки рун.
По жесту Гарри свидетель и жених заняли положенные места, образовывая правильный треугольник. Медленно и монотонно полились слова, произносимые на давным-давно переставшем звучать на земной поверхности языке. В такт вспыхивали тусклым светом руны, словно отзываясь на зов. Лорд-хранитель рода просил магию связать Малфоя и Гермиону, звал на помощь кровь Блэков, молил о возрождении семьи.
Временами катрены прерывались, и звучали уже слова на английском, чередуясь с латынью заклинаний. Блеснул ритуальный кинжал, и тонкая струйка крови с белого запястья протянутой в нужный момент Малфоем руки неожиданно звонко коснулась чаши. С трепетом увидел Драко, как туда же стряхнул драгоценные капли крови Гермионы Гарри, как нестерпимо ярко отозвался звёздный свет, принимая жертву.
Взвились под потолок заключительные катрены, воздух пронзило последнее воззвание к магии, факелы ярко полыхнули и погасли, оставляя зал лишь во власти трёх длинных витых свечей из зеленоватого воска. Наступил решительный момент: сейчас, где бы она ни была, Гермиона должна была почувствовать, как её опутывают нити рода Блэк. И её «нет» может стать приговором.
Минуты текли медленно, словно подражая тягучему воску постепенно таявших свечей. Трое магов стояли неподвижно, ожидая решения той, которой не было рядом с ними. Драко закрыл глаза, полностью погружаясь в чувства, отдаваясь эмоциям до конца, нить за нитью отрезая остальное. Делая то, на что никто из предков до него не решался…
От сердца протянулась то и дело вспыхивающая звёздным светом серебристая нить. Тоньше волоса, она была создана преодолевать любые расстояния, магические и физические преграды, чтобы завершить древний ритуал и связать две души воедино. Магия рода Блэков приняла клятву одного из семьи и устремилась за ответом в поисках его суженой.
Драко словно наяву увидел зал с аркой посередине, чьи стены терялись в густых тенях. Высокий алтарный камень. Связанную девушку у его подножия, одетую в длинный белый балахон. Её спутанные длинные волосы закрывали лицо и волнами падали на белоснежную ткань. Но вот нить дотянулась до цели, заставив вздрогнуть всем телом и запрокинуть голову вверх. Карие глаза с залегшими под ними глубокими тенями лихорадочно заметались, словно стараясь отыскать кого-то невидимого. Бледные щеки окрасились лихорадочным румянцем.
«Я всегда рядом. И буду рядом. И нет ненависти — только любовь…»
Она снова вздрогнула, сердцем потянувшись к неведомому, пуская в мысли уже почти успевшую погибнуть надежду. И магия услышала. Нить вдруг стала канатом, факелы вспыхнули, а свечи рассыпались в пыль. Чаша засветилась нестерпимо ярко, приветствуя пришествие в род Возрождающей, а на пальце Малфоя соткалось из окружающей тьмы тонкое чёрное кольцо, наполненное звездным светом.
  
Уже теряя удивительную способность, дарованную ритуалом, он заметил, что точно такое же кольцо вспыхнуло на пальце Гермионы и тут же исчезло, сохраняя тайну свершившегося.
— Лорд Малфой.
Голос Кикимера заставил Драко поднять голову и открыть глаза. Старый эльф протягивал ему кубок всё из того же чёрного камня, наполненный вином. Поттер и глава невыразимцев уже стояли с кубками в руках.
— Свершилось! Свершилось! Свершилось! — трижды воскликнул Гарри, выпивая до дна.
— Свидетельствую, — последовал его примеру Эдвардс.
Терпкое густое вино скользнуло по горлу, даря силы. Ещё раз глянув на алтарь, Драко развернулся и молча покинул зал, моля все возможные силы о том, чтобы когда-нибудь пройти ритуал, который не потребует долгого горения свечей и молчания. А достаточно будет лишь двух «да».
***
Сразу после церемонии мистер Эдвардс трансгрессировал в Министерство готовить следующее действие, двое друзей же направились в столовую. Поднявшись наверх, Драко не удержался и открыл дверь в гостиную, целую стену которой, как он знал с детства, занимал гобелен рода Блэков. Стоило войти, вспыхнул свет, озаряя комнату, Малфой повернулся и замер от удивления: увиденное слишком отличалось от оставшихся с далекого детства воспоминаний, когда они с матерью тут бывали.
— Дом слушается хозяина, — улыбнулся Гарри, входя следом. — И преображается, следуя пожеланиям. Я нашёл с ним общий язык, и с комнаты спала иллюзия.
Он провёл рукой по зелёному шёлку, и серебристые нити вспыхнули, позволяя разглядеть подробности. Древо стало больше, неизмеримо, уходя корнями куда дальше в прошлое, чем помнил Драко. И слова девиза изменились, говоря о преданности семье, а не чистоте крови. Исчезли уродливые обугленные дырки. Проявились многочисленные боковые ветви, справедливо отражая старое правило: в ком есть хотя бы капля крови Блэков, остаётся Блэком навсегда. Некоторые веточки были столь тонкими, что разглядеть не получалось, однако Гарри поднёс руку к фрагменту, и он послушно увеличился, позволяя видеть подробности. Основная ветвь заканчивалась именами Сириуса и Регулуса, и если у имени младшего Блэка стояли две даты, то у имени старшего Драко увидел только дату рождения.
— Настоящий гобелен скрыли тогда, когда у Блэков внезапно изменилось представление о семейных ценностях, хорошо хоть уничтожить не решились, — пояснил лорд-хранитель. — Почему это случилось, уже никто не скажет — семейные хроники умалчивают об этом факте. И леди Вальбурга не знает. Разве что настоящий глава рода сможет раскрыть этот секрет…
— Смотри, — отвлек Драко от рассуждений друга, проводя пальцем по одной из ветвей, берущих начало почти у самого основания дерева, и утыкаясь в имена Альционы Блэк и Элиаса Руквуда. — Ты поэтому сказал, что связь есть, но слишком дальняя?
— Да, это единственный брак Блэков и Руквудов за всё время, — кивнул Поттер. — Уж поверь, я изучил весь гобелен. Брачные договора заключались с чистокровными английскими семьями, временами — с иностранцами, а иногда — с магглорожденными, для обновления крови. Основная часть фамилий — представители списка «священных двадцати восьми», а Руквуды в их число не входили.
— Я, помнится, удивлялся данному факту, — усмехнулся Малфой, — но ответа не отыскал. Одни мутные слухи.
— То самое преступление против магии, за которое выгнали предка Энтони Рука, могло стать причиной, — спокойно пояснил Гарри. — Род оказался проклятым, несмотря на все усилия невыразимцев, и после связываться с ними осведомленные о подробностях событий не желали.
— Возможно, — согласился Драко. — Так что с общей кровью?
— Альциона Руквуд умерла в конце шестнадцатого века, — хмыкнул Гарри. — Настолько дальних потомков даже это древо уже не отражает, потому могу лишь предположить о наличии слабой связи по крови, ведь она вполне может быть дальней прабабкой Гермионы.