Секрет заброшенного поместья (СИ)

— Почему? — не удержался от вопроса Малфой.
В ответ Поттер поднял усталый взгляд и долго молчал, пристально глядя на собеседника, словно не решаясь произнести нужные слова. В лихорадочном блеске зелёных глаз мешалась надежда с беспокойством, плескались отзвуки давнего горя, пальцы аврора несколько раз сжались и разжались, а потом зацепились за край мантии и застыли.
— Гобелен в Блэк-хаусе, пострадавший от безумия тетушки Вальбурги, воссоздан в первоначальном виде, так что теперь я знаю всё о членах рода, — наконец глухо произнёс он. — Как ты мог и сам догадаться, выжигание с дерева совсем не тождественно полному отсечению от рода, а к последнему Блэки прибегали нечасто. Магия рода не считает Сириуса мёртвым. Видать, он до сих пор ходит где-то по тропам смерти, но костлявой не сдался. Так что боюсь, в активном участии Гермионы в проекте с Аркой виноват я. Мало кто знает о Сириусе, но ей и Джинни я рассказал всё.
— А если…
— Я — хранитель наследия семьи, магия признала мои права. Всё-таки во мне есть кровь рода, да и крестник я последнему Блэку, — пояснил Гарри. — Но я не глава. Хотя могу назначить хранителя. До возвращения Сириуса… или подтверждения его смерти.
Драко скривился, узнавая привычную манеру Поттера брать на себя вину за всё что можно. И за то, что нельзя — тоже. Эта особенность удивляла давно, замеченная еще в самом начале переписки, а при личном общении лишь ярче обозначилась.
— Ты не смог бы удержать Грейнджер от интересной задачи, — фыркнул Малфой. — Так что не взваливай ещё и это на себя. Я жду письмо и порт-ключ, а пока пороюсь в сплетнях, собранных моими предками — Мерлин, благослови их за любопытство.
Гарри кивнул, и через миг исчез в вихре трансгрессии. Пожав плечами, Малфой последовал его примеру, вскоре оказавшись в каминном холле родного поместья, планируя истребовать у эльфов ужин, выпить бокал бодрящего зелья, запас которого ещё не успел, что удивительно, иссякнуть, и засесть в библиотеке, разыскивая пути, которые смогут его привести к Гермионе.
***
К сожалению, информация библиотеки Малфой-мэнора мало в чем смогла помочь, пусть она и содержала подробные описания традиций всех родов, в том числе и Руквудов. Драко вычитал, что, в отличие от Блэков, долгие годы в этой семье легко отсекали ветви, казавшиеся главе рода отгнившими по той или иной — нередко совершенно надуманной — причине: безжалостно изгоняли сквибов, провинившихся в чем-либо сыновей или дочерей. Собственно говоря, такая политика и привела к почти полному угасанию рода. Отец Августуса пытался исправить положение, но поздно: на тот момент от огромной семьи осталось жалкая горстка магов. Новости не радовали: похоже, отсеченных ветвей было немало, а серьёзных преступлений за ними могло и вовсе не числиться. Что давало шанс на возвращение с помощью Возрождающей.
На исходе третьего часа, когда запасы бодрящего зелья иссякли, а строчки хроник уже сливались воедино от усталости и напряжения долгого дня, стремительно теряя всяческий смысл, в окно библиотеки истошно застучалась сова.
Впустив измученную птицу, Малфой снял с её лапы тубус, из которого выпало свернутое трубочкой письмо и маленькая фигурка чёрного пса со сверкающими глазами. Оглядев безделушку и опознав портал, Драко развернул послание. Строчки, написанные явно впопыхах, были неровными, в паре мест перо проткнуло пергамент насквозь.
«Новости — хреновее некуда. Часть твоих предположений получила подтверждение. Энтони Эрук — потомок мага, изгнанного из рода Руквудов лет сто пятьдесят назад. Об этом сказали гоблины, и по своим каналам узнал Эдвардс. Утешает одно: предлог для изгнания был весомым, возможно достаточно, чтобы это стало препятствием для возвращения в род. Прапрадед Эрука, будучи очень сильным магом, исследователем и алхимиком, совершил преступление против семьи, какое — неизвестно. Убивать виновного родственника не стали, просто отослали прочь — это, как я понял, было для Руквудов делом привычным. Он покинул Англию и никогда не возвращался сюда, даже фамилию сменил.
  
Скорее всего, Гермиона помогла мерзавцу зайти внутрь поместья — для магии рода он чужой. Он как-то это подстроил, отсюда и опасность, отразившаяся на карте. Наследником мага из отсечённой ветви рода может сделать только Возрождающая, чего он, вероятно, и добивается. Но может не получиться даже у неё.
Позарез необходимо отыскать другой путь в Руквуд-холл — это наша главная задача. И время, как ты понимаешь, работает против нас.
Портал настроен на тебя. В Блэк-хаус перенесёт в восемь утра. Зови сразу Кикимера — он предупреждён, готов выполнять все приказы. Постараюсь застать тебя там. Если нет, когда закончишь, портал переместит в Косой переулок.
Г.П.»
Стиснув зубы, мужчина отшвырнул записку и, призывая на ходу эльфов, отправился в лабораторию. Сон в ближайшие часы не грозил, значит, было необходимо запастись драгоценным пойлом, позволяющим сохранять остатки сил и ясность ума. В том числе, и для Поттера — так, на всякий случай. До назначенного времени перемещения в дом на площадь Гриммо оставалось два часа — времени для варки зелья как раз хватит.
За привычным делом время промелькнуло незаметно. Перелив варево в несколько колб, защищенных чарами неразбиваемости, Драко быстро переоделся, спустился в каминный зал и сжал в пальцах присланную Поттером фигурку. Мир завертелся, потемнел, а через несколько секунд Малфой обнаружил себя посреди полутёмного помещения, чьи очертания терялись в тенях, не позволяя толком ничего рассмотреть. На несколько тревожных мгновений маг ощутил действие защиты родового дома Блэков, агрессивные тени сковали движения, в глазах потемнело. Но всё закончилось столь же быстро, как и началось: система охранных чар распознала родича, обладавшего доступом в обиталище, и отступила, вновь погружаясь в спячку. Разом стало светлее: из высоких окон в комнату теперь проникал неверный утренний свет.
— Кикимер, — тихо позвал Малфой.
Домовой эльф возник в поле зрения мгновенно и низко поклонился. Был он уже совсем сед и стар, однако выглядел очень бодро.
— Кикимер рад приветствовать лорда Малфоя в родовом доме Блэков, — степенно проговорил домовик, взмахом руки зажигая несколько магических светильников. — Лорд-хранитель велел передать, что появится около десяти, а пока помогать вам ориентироваться в библиотеке Блэков буду я.
— Лорд-хранитель? — поднял брови Драко, услышав титул.
— Лорд Гарольд Джеймс Поттер является хранителем благороднейшего и древнейшего рода Блэков, — пояснил с видимой охотой эльф. — Раньше в семье всегда просили кого-нибудь из близких к роду благородных семей о принятии этого титула на случай надобности в регентстве или каких-либо иных затруднений. Древняя и очень мудрая традиция, когда-то ей следовали многие.
— А что дальше? — не удержался от вопросов Малфой — его эта тема живо интересовала.
— Мы все надеемся на возвращение главы рода, — скорбно опустил уши Кикимер. — И особенно — лорд-хранитель. Родившийся Блэком навсегда остается им, кровь — не вода. И магия всегда хранила благородный род. Надеюсь, так будет и впредь, и мы дождёмся возвращения хозяина Сириуса.
Драко покачал головой, осознавая, насколько прочно в голове Поттера засела мысль о том, что Сириус может быть жив: на что Кикимер не любил старшего сына своей любимой хозяйки, поминая крайне нелицеприятными эпитетами из её лексикона, но сейчас был абсолютно искренен, говоря о надежде на возвращение. Влияние Гарри на старого домовика оказалось весомым: когда-то тот лишь слепо повторял слова старой леди Вальбурги, которая терпимостью не отличалась, как раз имея склонность разбрасываться родной кровью, пусть, к счастью, не имея прав на отсечение от рода его членов. Как показали последующие события, таких поступков магия не прощает. И это касалось далеко не только Блэков.
Настало время собирать камни, ведь другого шанса не будет — от рода остались одни осколки да лорд-хранитель…
И последнему завидовать не стоило. Пусть нынче речь не шла о спасении всего магического мира, только ноша Поттера от того не становилась легче. Ничего удивительного, что и Гермиона пошла на всё, чтобы помочь лучшему другу.