Зимний сон (СИ)

К черту всё!
Лишь только Лань Чжань произнес его имя, как Вэй Ин тут же подскочил со скамьи и кинулся к нему в объятия. Действительно, к черту всё, когда его действительно так рады видеть. Его ждали, искали, любили столько лет, а он хотел вновь сбежать из-за, пусть не пустяка, но не столь серьезной проблемы, как сам себе накрутил. Что он, в самом деле, словно девица на выданье. Ну есть у Лань Чжаня сын – это же прекрасно!
– Вэй Ин, – пробормотал Ванцзи ему в макушку, прижимая к себе крепко-крепко, позволяя себе эти объятия.
– Да, Лань Чжань, я тоже очень скучал по тебе… – прошептал Усянь, прижимаясь к своему возлюбленному и вдыхая такой знакомый аромат сандалового дерева, которым пропиталась не только комната Ванцзи, но и вся его одежда. От него и в юности всегда исходил этот запах. Это аромат любимого человека. Его, Вэй Усяня, любимого человека.
– Лань Чжань-Лань Чжань, я на тебя очень обижен, – произнес Вэй Ин, когда они наконец-то разомкнули объятия и присели на скамью, но крепко держась за руки.
– О! Я… – попытался что-то ответить Ванцзи.
– Ты большой негодяй, раз не сказал мне, что у тебя есть сын. Мог бы еще тогда, шестнадцать-семнадцать лет назад сказать об этом. Я бы понял, – печально проговорил Усянь.
– Понятно… Вэй Ин, Сычжуй не мой сын, – ответил ему Ванцзи.
– Э? А чей же тогда? Не понимаю. Разве он не твой сын?
– И да, и нет, – внимательно смотря на него, произнес Лань Чжань.
– Это как так? – удивленно спросил Вэй Ин.
– Сычжуй – наш сын, – уверенно проговорил Ванцзи.
– О… Лань Чжань, ты случайно рассудком от горя не повредился? Всякое бывает… – уже обеспокоенно произнес Усянь.
Лань Чжань тяжко вздохнул и ответил:
– А-Юань.
– А-Юань? Это А-Юань?! Ты спас его? – с громким возгласом вскочил Вэй Ин.
– Да.
– Я понял! Теперь я понял, почему все считают его твоим сыном!
– Тише ты, не кричи так, – проговорил Ванцзи, утихомиривая его. – Все действительно считают его моим родным сыном.
– О, извини, никто не должен знать о его происхождении. Всё, я молчу!
И, замолчав, Вэй Ин уселся к Ванцзи на колени.
– Так значит, ты все эти годы сильно скучал по мне? – игриво прошептал Усянь на ухо Лань Чжаню, обнимая его за плечи.
– Очень… очень сильно скучал, – ответил ему Ванцзи столь же горячим шепотом и обнял за талию.
На его коленях сидит юноша с телом, совсем не похожим на Вэй Усяня в прошлой жизни, но сквозь эту оболочку он чувствует любимую душу и смотрит на того Вэй Ина, которого всегда любил. И эти глаза, удивительным образом ставшие серыми, смотрящие на него с любовью и преданностью. Они такие же, как и шестнадцать лет назад. В них искрятся те же самые чувства, что и тогда.
– Лань Чжань, я тебя очень сильно люблю, – произнес Вэй Ин, целуя Ванцзи в губы, – очень люблю.
– Очень… – было ему ответом.
 Комментарий к 17. * Веики – имя дочери Вэнь Цин и Си Чэня означает “хранительница любви, чувств”
====== 18. ======
– Сычжуй, а тебе не кажется, что твой отец в последнее время ведет себя странно? – спросил шепотом Цзинъи у своего друга, когда отец того прошел мимо них с объемной корзиной в руках по дороге, ведущей к пещерам с горячими источниками.
– Есть немного, но он выглядит крайне счастливым, поэтому я не стану у него ничего спрашивать, пока сам не расскажет, – ответил Сычжуй.
– Это да, но он такой стал после того, как встретил на горе Дафань этого придурочного Мо Сюаньюя. Сычжуй, мне кажется, этот обрезанный рукав околдовал Ханьгуан-цзюня. Может такое быть? Как ты думаешь? – не унимался Цзинъи.
– Думай, что говоришь! – возмутился Сычжуй. – Можно подумать – мой отец какой-то слабенький заклинатель, которого легко обмануть темными заклинаниями! Не забывай, что он мог с легкостью противостоять самому Старейшине Илин, а тут какой-то мелкий захудалый последователь Темного пути из забытой всеми богами деревни!
– Так-то оно так, – протянул Цзинъи, потирая смущённо затылок ладонью, – но всё-таки это очень странно…
– Что странно? – вдруг услышали они за спиной веселый голос и, обернувшись, увидели предмет их обсуждения. – Меня обсуждаете? Не стесняйтесь, продолжайте, я с удовольствием послушаю! – смеясь, произнес он.
  
– Господин Мо, извините, – проговорил Сычжуй, крайне смущенный тем, что был пойман за нарушением одного из правил. С этим Цзинъи, треплющимся не хуже самого Мо Сюаньюя, ему постоянно приходится нарушать то одно правило, то другое. Вот сейчас они обсуждали людей за их спинами, а это один из запретов.
– Не извиняйся перед ним, он сам несёт что ни попадя. Совсем за языком не следит. Ты просто не слышал, что он утром мне наговорил, – слегка грубо ответил Цзинъи, демонстративно насупившись и сложив на груди руки.
– И что же? – доверчиво спросил Сычжуй.
– О! Я просто сказал ему, что я чертовски сексуален, особенно в черных одеждах! – воскликнул Вэй Ин.
– Вот! Он опять! Сычжуй, не слушай его! Это оскорбит твой слух! – крикнул Цзинъи, закрывая ладонями уши Сычжуя.
– Да угомонись ты, мне всё-таки не тринадцать лет, чтобы от такого краснеть! – воскликнул парень, убирая руки друга.
– Ага-ага! Вы уже взрослые мальчики и вам уже пора знать о всяких интересных вещах. Или в Гусу до сих пор под строжайшим запретом книжки с эротическими картинками? И вы ничего подобного не видели? Ооо… тогда мне придется это исправить, – произнес Вэй Ин, обхватив пальцами подбородок и призадумавшись.
– Ничего подобного! – воскликнул Цзинъи и вдруг покраснел. – Бесстыдник! – крикнул он и бегом ринулся прочь.
– Ха! Вот обманщик, однозначно у него имеется подобная литература. Поймали почти на горяченьком! Я смотрю, нынешнее поколение не так рьяно соблюдает правила ордена. Бегать же тоже запрещено, а его я целый день скачущим только и вижу, – веселым голосом произнес Усянь.
– Молодой господин Мо, извините моего друга, он очень импульсивен. Его даже наказания не меняют. А Вы хорошо знаете правила нашего ордена, но, насколько мне известно, Вы обучались в Ланьлин Цзинь, а не здесь. Или, я ошибаюсь? – вежливо произнес Сычжуй.
– Ой, кто не знает о тысячах правил вашего ордена, – отмахнулся от вопроса Вэй Ин, впредь наказывая себе следить за словами.
– Да, действительно. Орден Гусу Лань славится в мире заклинателей своими строгими правилами.
– Ага! Их давно пора поменять, сто лет как половина устарела! – воскликнул Вэй Ин осуждающе. – Никаких удовольствий и радостей жизни! Ужасно…
– Господин Мо, – вдруг услышали они за спинами голос еще одного человека, – Ханьгуан-цзюнь попросил найти Вас и передать, чтобы Вы вернулись в цзинши, – на последнем слове адепт немного запнулся и, откланявшись, поскорее ушел.
– Сегодня все крайне быстро стараются сбежать от меня подальше и, заметь, вот этому человеку я и слова сказать не успел. Даже как-то немного расстраивает, – произнес Вэй Ин абсолютно не грустным голосом.
– Господин Мо, не расстраивайтесь. Просто все удивлены тем, что оте… Ханьгуан-цзюнь привел кого-то в Облачные Глубины и поселил у себя. Подобное происходит впервые, – извиняющимся тоном проговорил Сычжуй.
– Да не расстраиваюсь я, – весело ответил Вэй Ин, – пожалуй, поспешу к твоему папочке, а то заждался уже, наверное, – подмигнув смущенному юноше, Усянь отправился по направлению к цзинши Ванцзи.
«Совсем недавно расстались, а уже хочет меня видеть. С виду такой весь сдержанный, а по факту жутко нетерпеливый. Совсем в этом не изменился», – подумал Вэй Усянь, радуясь скорой встрече, ведь он и сам хотел как можно скорее обнять Ванцзи, да и просто поговорить им есть о чем.
Еле слышно скрипнула ступенька на входе под его ногами и в ту же секунду открылась дверь, а Вэй Ина буквально втащили в помещение, чтобы тут же заключить в крепкие объятия.
Раньше они с Ванцзи были примерно одинакового роста, а теперь Усянь стал немного ниже. Не критично, но ощутимо. Теперь, чтобы заглянуть Лань Чжаню в глаза, ему приходится немного приподнимать голову, а тогда он мог смотреть прямо. Досадно, но ничего не поделать.