Зимний сон (СИ)

От легкого ветра мерно покачиваются фонари, развешанные на столбах. Вокруг ярких огней вьются мошки и мотыльки, которых так манит это пламя. Усянь знает, что с реки эти фонари видно издалека и они когда-то давно были для него подобны спасительному маяку, указывающему дорогу. Тогда он знал, что здесь его дом, в котором всегда ждут и с радостью встретят, где ему были рады… Но это было так давно… Одновременно, всё случилось словно вчера, но, в то же время будто бездна лет прошла. Пусть Цзян Чэн и не желает его убить и даже восстановил личную комнату, но Пристань Лотоса больше не его дом. Хорошо будет, если он хотя бы в качестве гостя сможет сюда наведываться… Если выживет, конечно. Шрам на руке начал ощутимо болеть, и от него по всему телу распространялись странные покалывающие ощущения, заставляющие тело слегка неметь. Кроме боли от самой раны, остальное было едва заметным, но заставляло задуматься о том, что надо бы ускориться в осуществлении мести для Сюаньюя. Вэй Усянь полностью погрузился в печальные размышления и не сразу его сознание уловило звук перебираемых струн гуциня. Сбросив нахлынувшее оцепенение, Усянь взглянул на сидящего рядом Ванцзи – тот неторопливо играл на цине, выводя нежную мелодию. Эта музыка была Вэй Ину незнакома.
– Что это за песня?
– Она предназначена для успокоения разума и очищения его от плохих мыслей, – ответил Ванзци.
– Ты написал?
– Да.
– Всё-таки природа тебя щедро наградила талантами… – задумчиво произнес Вэй Ин.
– Как и тебя, – в тон ему ответил Ванцзи.
– Мгм, – пробормотал Усянь и тут же встрепенулся, поняв, что полностью скопировал это выражение у Лань Чжаня. – Кхм… Раньше в это время здесь было оживленнее, – добавил он сразу же.
Ванцзи посмотрел вдоль пристани, туда, где на другом ее краю, где больше места и света даже в этот поздний час было достаточно оживленно. Периодически к пирсу причаливали, и наоборот – уходили от него разномастные лодки. Там же несколько торговцев продавали нехитрую снедь, но они никого не зазывали, как это было бы днем, а просто молча дремали у своих лотков, ожидая редких покупателей.
– Ночью? – спросил Ванцзи.
– Да, – ответил Вэй Ин. – Лань Чжань, я хочу есть. Купи мне чего-нибудь.
– Хорошо, – Ванцзи убрал в цянкунь гуцинь, встал и пошел по направлению к лоткам с едой. Вэй Усянь внимательно посмотрел на его удаляющуюся фигуру и в который раз осознал, что теперь для него дом там, где Лань Чжань. Пусть его больше нигде не будут ждать и никто не будет рад его присутствию, лишь бы этот человек, облаченный в траурные одежды, всегда был на его стороне. Пусть только он один ждет его, пусть только он будет рад ему – для Вэй Усяня этого будет достаточно.
– Муж… мой муж… – прошептал Усянь, смакуя эти новые для него слова. – Мой любимый муж… – на его губах непроизвольно появилась яркая улыбка, а в глазах заплясали искры радости и новый взгляд, направленный вслед удаляющемуся Лань Чжаню, заиграл лукавством и нежностью. Ванцзи словно почувствовал изменившиеся эмоции Вэй Ина – он остановился и обернулся на него, но тот успел сделать вид, что будто бы не смотрел на Лань Чжаня. Если бы Усянь увидел в этот момент выражение лица своего мужа, то подумал бы, что тот выглядит, как кот, которого хозяева угостили чем-то вкусным.
– Вэй Ин, – окликнул Усяня Ванцзи, – держи, – он протянул ему завернутую в бумагу лепешку.
– А ты себе купил? – спросил Вэй Ин, а Лань Чжань продемонстрировал ему еще одну лепешку, которую держал в другой руке.
Мягкое, слегка поджаристое тесто было еще теплым. Этот вкус, знакомый Усяню с детства, заставил его вновь окунуться в приятные воспоминания, он было хотел рассказать о них Ванцзи, но, посмотрев на сосредоточенного жующего ланьца, передумал.
«Во время еды следует молчать», – со вздохом подумал Вэй Ин и в два больших укуса доел свою лепешку. – Лань Чжань, я не наелся, можно мне еще?
– Я схожу куплю, – Ванцзи начал заворачивать свою лепешку обратно в бумагу.
– Не надо, ешь спокойно, я сам сбегаю. Только… у меня нет денег, – немного смущаясь, проговорил Вэй Ин. То, что он полностью живет за счет Лань Чжаня, до сих пор его немного волновало.
  
Едва Вэй Усянь проговорил про деньги, как Ванцзи тут же передал ему черный кошелек.
– У тебя новый кошелек? – удивился Вэй Ин, разглядывая абсолютно новый мешочек цянкунь, предназначенный для хранения денег.
– Нет. Это твой.
– Мой? – поразился Усянь. – Но зачем, ведь за меня ты всегда расплачиваешься? Зачем нам второй кошелек?
– Пусть будет, – ответил Ванцзи.
– Как скажешь, Ханьгуан-цзюнь, – улыбнувшись, произнес Вэй Ин и покрутил кошелек за тесьму, – тогда, я пошел их тратить. Лань Чжань лишь кивнул в ответ и Усянь отправился в сторону лоточников.
Пока Вэй Ин бродил по пристани и покупал еду, заодно договорился и об аренде лодки.
– Лань Чжань, доедим и поедем, – произнес Усянь, вернувшись к Ванцзи и протягивая ему палочку с нанизанными на нее засахаренными ягодами. – Я хотел купить семян лотоса, но массовый сбор еще не начался и поэтому их пока еще не продают. Жаль, ведь мне так хотелось поесть их вместе с тобой.
Ванцзи взял протянутые ему ягоды и с удовольствием начал их есть. В Облачных глубинах не приветствуются такие сладости, но никто не запрещает есть подобное за пределами Гусу. То, что эти ягоды для него купил Вэй Ин, делает их вкуснее в разы.
– А ты, оказывается, сладкое любишь, – не спрашивая, а утверждая, произнес Вэй Ин.
– Мгм, – пробормотал Ванцзи, не вдаваясь в подробности, почему ему так понравились эти ягоды.
Пока они ели, в небе поднялась луна. Ярко осветив реку и берега, она преобразила всё своим призрачным светом, придав миру некий словно потусторонний вид.
– Полнолуние же завтра? – спросил Вэй Ин с грустью в голосе.
– Да, – тихо ответил Ванцзи. – Вэй Ин, если хочешь, мы можем подождать, пока все разъедутся из Пристани Лотоса и ты увидишься с сестрой.
– Лань Чжань, я бы очень этого хотел, но Цзян Чэн прав, мне лучше сейчас держаться от них всех подальше. Этим я смогу защитить их, – с тяжелым вздохом ответил Вэй Ин. – Но, когда мы приедем в какой-нибудь город или поселок, то я напишу А-Ли письмо. Этого мне никто не сможет запретить.
– Конечно.
– Так, всё… надо ехать, – проговорил Вэй Ин, вставая с дощатого настила. – Подожди немного, я подгоню лодку сюда и позову Вэнь Нина и Сафира.
Лань Чжань в ответ кивнул и Вэй Усянь развел активную деятельность. Он оплатил аренду лодки и договорился, чтобы сам лодочник с ними не плыл, а они просто вернут лодку, наняв в пункте назначения человека, который пригонит ее обратно. Хозяин транспорта долго сомневался, но приличное количество серебра смогло его убедить в правдивости слов этого незнакомца. Даже если лодку обратно и не вернут, то за эти деньги он сможет купить себе новую.
– Лань Чжань! – крикнул Вэй Ин, подгоняя лодку к пирсу. Он аккуратно причалил и дождавшись, когда Ванцзи спустится в нее, оттолкнулся шестом от причала и направил лодку к середине реки.
– Ты же хотел позвать своих подопечных? – спросил Ванцзи.
– Ага. Найдем уединенное место, и я позову их, – ответил Вэй Ин.
– Я понял тебя, – согласился с его мыслью Лань Чжань. Не следует простым людям лишний раз видеть Вэнь Нина, а уж Сафир и опытного заклинателя может заставить начать заикаться.
Умело ведя лодку по реке, Вэй Ин невзначай залюбовался обликом Ванцзи. По водной глади, искрящейся в лучах ночного светила, под небесами, озаренными ярким светом луны, скользит маленькая лодка, а в ней, похожий на сказочное создание, сидит человек, облаченный в белые одеяния. Его волосы подобны черному шелку, а красоте лица позавидует любая красотка. Весь его облик возвышен, а каждая черта идеальна и гармонична.
«Действительно, подобен божеству», – пронеслось в мыслях Усяня. Неожиданно он вспомнил, что их первая встреча состоялась тоже в лунную ночь, когда Вэй Ин пытался пронести в Облачные глубины вино. – «Кто бы мог тогда подумать, что мы будем вместе?»