Зимний сон (СИ)

– Лишь бы не такое, как вчера… – пробормотал тот, беспрекословно отдавая одну часть своей ноши.
Ввалившись во временную обитель Лань Ванцзи и Мо Сюаньюя, молодежь удивленно застыла. Комната слишком выделялась своей цветовой гаммой из классических гостевых покоев ордена Ланьлин Цзинь. Ланьцы так вообще не привыкли к подобным интерьерам. Слишком много красного и золотого, везде мягкая мебель и подушки. Юноши увидели перед собой место, созданное для отдыха телом, и всё говорило о том, как конкретно здесь отдыхают.
– Добро пожаловать в обитель разврата! – воскликнул Вэй Ин, протягивая руку в приглашающем жесте.
– Кхм… – кашлянул Ванцзи.
– А можно без разврата? – вдруг спросил Цзинь Лин.
– Да шучу я, – улыбаясь, ответил Вэй Ин. – Давайте поужинаем и займемся тем, ради чего мы вас всех сюда пригласили.
Расставив еду на самом большом из имеющихся здесь столиков, двое мужчин и трое юношей расположились вокруг него и принялись неторопливо принимать пищу.
Цзинъи внимательно следил за тем, как Сюаньюй уплетает нереально острые блюда.
«Хоть бы скривился разок или слезу пустил», – подумал юноша, провожая взглядом очередной кусочек чего-то абсолютно красного цвета из-за жгучего перца.
– Да боже мой, ты правда можешь питаться подобным?! – не выдержал Цзинъи.
Все дружно уставились на него. Кто-то в недоумении, кто-то осуждающе, а Цзинь Лин – испуганно.
– Цзинъи, – строго произнес Ванцзи.
– Извините, это не мое дело, – сконфуженно произнес тот, опуская взгляд в стол.
– Может быть ты хочешь попробовать? – произнес Вэй Ин и протянул ему кусочек ярко красного куриного мяса, зажатый в своих палочках. – Ну же… узнаешь, можно это есть или нет.
Цзинъи отпрянул от этого жеста, сидящего рядом с ним Сюаньюя. Но Вэй Ин был настойчив.
– Давай… открой ротик… скажи папочке «Ааа», – едва сдерживая смех, произнес Усянь, старательно пытаясь затолкать кусок курицы в рот вертящему головой юноши.
– Какой ты мне «папочка»? Да, я умру на месте, если съем хоть что-то из этого! Ханьгуан-цзюнь, пожалуйста, пожалейте меня! – Цзинъи сделал неожиданный ход, пытаясь надавить на жалость Ванцзи.
– Разбирайтесь сами, – прохладно ответил Лань Чжань, продолжая степенно ужинать какой-то преснятиной. Незамеченные никем, в его желтых глазах промелькнули смешинки, вызванные этой ситуацией.
– Да съешь ты уже этот кусок курицы! Ну правда, не умрешь же от этого! – воскликнул А-Лин.
Цзинъи, взглянув на Сычжуя, в поиске последнего оплота защиты, увидел его укоряющий взгляд и понял, что он всеми покинут.
– Не друзья вы мне, – произнес он печально и зажмурив глаза, открыл рот, чтобы Сюаньюй, наконец-то, смог запихнуть туда этот многострадальный кусок курицы.
Цзинъи приготовился сдерживать слезы, ведь он совсем не приучен к острой пище. Но мясо, неожиданно, оказалось пряным и сладковатым на вкус. Не открывая глаз, он прожевал этот кусочек, наполнивший рот необычным, будто бархатным, вкусом. Проглотил.
– Сюаньюй, ты обманщик, – открыв глаза, произнес обиженно Цзинъи, а Мо, Сычжуй и Цзинь Лин прыснули от смеха, сдерживаемого до этого. – Так вы все знали, что эта курица не острая?! – воскликнул юноша.
– Ага, – ответил А-Лин, вытирая слезы, выступившие от смеха.
– Это мясо птицы, запеченное со специями, где основным ингредиентом является паприка, которая делается из сладкого перца. Имея насыщенный красный цвет, она практически не имеет остроты и призвана оттенять вкус блюд, придавая им необычное послевкусие. Эту курицу, я полагаю, заказал для себя Цзинь Лин. – по-доброму улыбаясь, ответил Вэй Усянь, а А-Лин согласно кивнул, подтверждая его слова.
– Вы… – обиженно начал Цзинъи, но вдруг осекся, призадумавшись. – А, ладно, я лучше еще съем этой вкусной птички. И не вините меня, сами заставили попробовать такую вкуснятину.
– Эй! Это моя еда! В следующий раз купи себе такую и ешь! Я не рассчитывал, что кто-то кроме меня ее есть будет! – воскликнул Цзинь Лин.
– Да ладно, не жадничай. Завтра пойдем в город и поедим в том месте, – примиряюще произнес Сычжуй.
  
– Пф… – фыркнул А-Лин. – Ладно, уговорил.
Дальнейший ужин прошел без эксцессов.
Расположившись на полу вокруг сидящего по центру Сюаньюя, все внимательно слушали инструкции Лань Ванцзи, поясняющего, что они будут делать и для чего это нужно старшим. Лань Чжань не сказал, к кому именно и с какой целью направится бумажная фигурка с сознанием Вэй Ина. Молодежи пока не нужно об этом знать. Хорошо, что они приняли все слова Ханьгуан-цзюня как неоспоримую истину. Если великому заклинателю нужна их помощь, то они обязательно помогут, ведь Лань Ванцзи не может преследовать нечестивые цели.
С красным энергетическим потоком перенеслось сознание Усяня в бумажного человечка. Под восхищенными взглядами молодежи он полетал по комнате, прикоснувшись к каждому из присутствующих и, совершив вежливый поклон, выскользнул за дверь, а четверо заклинателей направили свою ци в тело Мо Сюаньюя, сидевшего в центре образованного ими круга. Через связующие нити между телом Вэй Ина и бумажной фигуркой полилась светлая ци, наполняя эту хрупкую бумагу силой, делая ее крепче и защищеннее. Сегодня он обязан, минимум, разобраться с воспоминаниями духа меча по имени Юн. Это должно пролить свет на причины такой ненависти Сюаньюя к человеку, которого он когда-то боготворил.
====== 51. ======
51.
Быстро и легко проскользнув в покои Цзинь Гуанъяо, Усянь замер на некоторое время под потолком, прислушиваясь к шорохам, доносящимся из соседней комнаты. Выждав некоторое время, он спланировал к приоткрытой двери в спальню и аккуратно заглянул туда.
Цинсу уже спала, вид имея безмятежный и даже слегка довольный. Возможно, ей снилось нечто приятное. Из-за ширмы вышел Мэн Яо, одетый в темные одежды и выглядящий сейчас как обычный горожанин среднего достатка. Активировав здесь же портал перемещения, он исчез в сполохах света.
«Любопытно, куда же он отправился? Хотя, мне это только на руку. Пусть подольше пробудет там», – подумал Вэй Ин.
Вернувшись обратно в рабочий кабинет, он подлетел к шкатулке, в которую, в прошлый раз, Гуанъяо положил пропуск, отобранный у Цинсу. Теперь бумажный человечек обладал достаточной силой, чтобы поднять не только обложку книги, но и открыть крышку у этой шкатулки, благо каких-либо иных защитных чар на нее наложено не было. Поверх пачки старых писем лежала та самая красивая подвеска, вырезанная в форме распустившегося пиона из нефрита. Подхватив предмет, Вэй Ин сразу же отправился к зеркалу-порталу и беспрепятственно прошел сквозь него, вновь оказавшись в секретной комнате Мэн Яо. Оставив пропуск наверху одного из стеллажей, Усянь решил повнимательнее осмотреться в этом помещении, прежде чем отправиться в каморку к хранящимся там мечам, ведь сегодня у него есть силы, чтобы и в книги позаглядывать и свитки поразворачивать. Грех упускать такой шанс и не поискать какого-нибудь компромата на Цзинь Гуанъяо.
«Ничего интересного», – печально подумал Вэй Ин, закрывая очередную книгу с какими-то записями относительно покупок инвентаря для постройки дозорных башен. Он просмотрел кучу свитков и книг, но везде были обычные учетные записи затрат клана, – «Зачем вообще хранить подобное в секретное комнате? Кому оно надо?»
Оставив идею найти что-то важное в этом помещении, Усянь направился в по-настоящему секретную комнату. Он хотел сразу подлететь к мечам, но его внимание неожиданно привлек полураскрученный свиток, лежащий немного ниже полки, которая была занавешена тканью с нанесенной на нее символами. В прошлый раз он не рискнул даже приближаться к этому стеллажу, боясь быть атакованным темным заклинанием. В этот раз Вэй Ин не настолько слаб. Конечно, к ткани он не станет прикасаться, но вот в этот свиток заглянет, так как ему очень любопытно, какие же записи скрывают в этом таинственном хранилище. Если там опять что-то связанное с финансами клана, то он очень расстроится.