Утратив вкус (СИ)

— Сестра Мигель.
Я замерла, медленно разворачиваясь к высокому мужчине позади.
— Я… пока еще не монахиня, — тихо уронила, вглядываясь в его лицо, явно краснея.
Густые темный брови, полные губы, большие карие глаза, крупный нос. Он явно был выше меня на голову, и широк в плечах. И было заметно, что он трудиться также, как и другие монахи.
— Послушница Мигель, — он мягко улыбнулся, — Я хотел вас поприветствовать, как вставшую на путь Его истинный.
Я хотела что-то ответить, но тут же вспомнив устав, слегка приклонила голову.
— Если я не отнимаю время от ваших обязанностей, у меня есть к вам несколько вопросов. Конечно, если вы не возражаете, — последнее предложение он произнес тише. Его величественная фигура заставила меня замереть в страхе и повиновении.
— Нет, не возражаю, — пискнула.
— Следуйте за мной, послушница.
И он повел меня за собой в зал Капитула, чем невозможно меня напугал. Все знали, что в обыденное время оно предназначалось для вынесения уставных наказаний.
Дверь за мной тихо закрылась и я присела на ближайшую скамью, вся трепеща.
Настоятель пододвинул деревянный стул с другой части зала и занял место напротив. Это явно выходило из сценария. Что же он хочет? Дать благословение? Поговорить по душам?
— Софи, — он прошептал.
Мои глаза резко поднялись на него, тело напряглось, словно готовое к прыжку.
Пальцы непроизвольно впились в холодное дерево.
— Откуда? — хищно прошептала я, боясь за свою жизнь.
Он мягко улыбнулся, обнажая белые зубы.
— Я знаю тебя. Много кто тебя знает по обложкам журналов.
Хорошо, это было уже лучше.
— Что вы хотите? — забывая все приличия и устав, кинула я.
— Как я и сказал, у меня всего пара вопросов.
Я немного расслабилась. Чего мне стоило бояться, когда он не мог меня тронуть?
— Хорошо.
— Славно, — снова улыбнулся, — Скажи, Софи, как так получилось, что молодая модель в твоем лице, создавшая такой фурор в модельном мире, такая дерзкая, независимая и своенравная, попала сюда, в обитель Бога, посвящая свою жизнь служению Ему?
— Я… — не хватало воздуха, — Вы не поймете, Настоятель…
— Настоятель Франциск, — поправил, — Софи, тебе здесь нечего бояться. К тому же, я и так знаю, что ты здесь совсем не из-за веры. Поэтому я хочу знать правду. Всю, — его голос звучал твердо. Совсем не как у монаха.
— Я… Меня… Меня обманули. Тот контракт, который я заключила с агентством… В нем был один пункт, по которому я должна была участвовать в приватных вечерах. Но это было совсем не то, о чем я тогда подумала… — я тяжело выдохнула, начинала пробирать дрожь, — Мне выплатили аванс по заключению, который я за несколько недель потратила. Затем многочисленные съемки, показы. И… Через полтора месяца меня пригласили на тот самый приватный вечер.
Я замолчала, вспоминая странный день.
— Продолжай, что случилось дальше? — он сочувственно свел брови, наблюдая за мной. Но глаза выдавали неподдельный интерес.
— Я решила, что это вечер со спонсорами или какими-то другими важными лицами. Оделась подобающе. Однако, там был лишь один из директоров агентства, который ожидал, что я буду его ублажать. И… я сбежала. Отпросилась в туалет и выбралась через окно. На следующий день мне позвонили и сказали, что, если я сбегу еще раз, то мне придется уплачивать штраф за разрыв контракта в несколько сотен тысяч евро…
Повисла пауза.
— Хм, теперь я вижу, — наконец-то проронил Франциск задумчиво, — И твой план был спрятаться от всего мира в этом монастыре, проведя здесь всю оставшуюся жизнь?
— Нет, — браня себя за откровенность, проронила в полутьму, — Я надеялась, что пока я здесь, я смогу придумать, как собрать нужные деньги.
— То есть, — он подытожил, окидывая взором, — Ты пришла в монастырь, святейшее место в этом мире, прося убежища и поклявшись встать на путь истинный? Обманом заставила себя взять в трудницы, обучаясь монашескому делу, и все это время даже не пыталась приблизиться к Богу? А совсем наоборот, использовала сестер в своих корыстных целях?
Я резко побледнела, осознавая всю угрозу происходящего.
— Нет, я… Я никого не хотела обманывать. Я лишь хочу вернуть свою жизнь обратно, — выступили слезы, — Это агентство… Я нашла множество историй начинающих моделей, которых также использовали. И было совершенно неважно, есть ли у них деньги на разрыв контракта или нет. Деньги не были единственным пунктом, обязывающих этих женщин подчиняться! И любые попытки судебных разбирательств всегда пресекались, у них есть свои связи! Прошу, не сдавайте меня Аббатисе, я не могу вернуться туда, я не выдержу, — и резко склонилась, готовясь к самому строгому наказанию.
— Но ведь это же ведь не все, верно? — он медленно приподнял меня за подбородок, заглядывая в мои каре-зеленые глаза.
— Я не понимаю, — прошептала я, испуганная физическим контактом.
— О твоих способах заработать. Я знаю, чем ты занималась, пока находилась здесь. Ты же понимаешь, что тебе за это может быть?
Я побледнела еще больше.
— Откуда? Откуда Вы можете об этом знать? Вы же Настоятель!
— Я знаю многое. И да, у каждого есть свои человеческие слабости, с которыми он до сих борется.
— И как долго вы смотрите?
Франциск приблизился еще ближе, я затаила дыхание.
— Скажем, я знаю тебя намного лучше, чем кто-то другой. И я видел то, что находится под этим подрясником.
Я тяжело сглотнула.
Да, мой отчаянный шаг. Я создала аккаунт на платформе “Для Фанатов”, где тайно по ночам снимала себя на видео. Но я никогда не показывала свое лицо, оголяя лишь части тела и играя с собой на камеру.
Мой образ монахини сразу стал собирать подписчиков и небольшие деньги все же стали скапливаться. Слишком долго, чтобы собрать их за пару лет. Однако суммы росли ежедневно.
— Но… но как вы узнали, что это я?
— Твое тату на ребрах. Такое же, как на фото.
Он все знал. Это понимание пугало меня теперь еще больше, чем главная причина моего здесь присутствия.
— И что теперь со мной будет? — испуганно прошептала я, готовясь к своей погибели.
— Ничего, — он вновь улыбнулся, — Мне нужна лишь твоя компания.
Я растерянно заморгала.
— То есть?
— Я хочу, чтобы ты составила мне компанию, пока я здесь. Подарить мне свое женское общение. Тем более, ты пока не давала никаких обетов.
— Но… Нам же не разрешено общаться с мужчинами! — возразила.
— Ах, не совсем. Ты пока что не монахиня, а общение, как таковое, не запрещено. Однако есть строгие правила, как это должно происходить.
— И как я это объясню Аббатисе?
— Я с ней уже поговорил, — он темно улыбнулся, — она сочтет это частью обучения.
— В чем подвох? — насторожилась, не веря, что это может быть так просто.
— Его нет. У меня нет никаких корыстных мыслей на твой счет, Софи. Все таки, мы в доме Божьем.
— Но вы же смотрели те видео?
— Да, признаю. Но я никак не ожидал, что найду тебя в реальном монастыре. Все таки, в наше время постановки очень распространены.
— И если я соглашусь?
— Тогда никто никогда не узнает твоей тайны.
Я всматривалась в него в свете свечей. Он был красив. И нет, я так думала не потому, что у меня больше пары месяцев не было мужчины. А потому, что это так и было.
Его внешность была соблазнительной. Такой, из-за чего весь мир так любил итальянцев.
— Хорошо… Я согласна.
  
Глава 2. Франциск
 
Как оказалось, Франциск приехал на четыре дня. Я так и не узнала, что же за дела у него были к сестре Катарине, но, если честно, меня не особо это волновало.
Ночь прошла очень беспокойно. Казалось, что я была той же самой мышкой из лаборатории, которую уже изучали в надежде, что она раскроет им какую-то тайну.
Хотя, какая в природе может быть тайна у простой мыши?
Утро опять началось под резкий голос сестры Анны, которая повторно мне сообщила, что я проспала.