Утратив вкус (СИ)

Однако я бы лучше простояла здесь, уйдя в знакомую прострацию, чем встретилась бы с окружающими меня людьми один на один.
Но выбора не оставалось.
Франциска я потеряла, как только началась процессия, однако он сразу же оказался рядом после ее окончания.
— Сестра Мигель, — формально окликнул меня, выводя из церкви. Невероятно большой по размеру, стоило сказать. Архитектура не зря славилась здесь своей красотой и изяществом.
Я даже не знаю, сколько нас было. По ощущению сотни, однако в ресторан, что и впрямь был через дорогу, нас пришло лишь несколько десятков.
Войдя, я решила остаться в рясе, как полагали приличия будущей монахини. Только оказавшись в широком зале с колоннами я поняла, что банкет начался. Несмотря на мой аппетит и изнуряющее чувство голода, я все же не могла к ней притронуться. А посмотреть было на что.
Чего только стоило разнообразие морепродуктов, начиная от запеченных креветок, маринованных осьминогов и кальмаров, заканчивая хрустящим угрем и норвежским лососем. Лишь от одной мысли у меня начинало сводить живот.
Я видела, как Ник и сам не притрагивался к еде, все время поглядывая в мою сторону. Пытаясь предугадать мои движения. Или опасаясь чего-то другого.
— Добрый день. Очень рад вас у нас… эээ… Видеть! — сально прошелестел пухлый мужичок, урвав довольно большую порцию осетры.
Было заметно, как он нервничал, но так и горел желанием со мной пообщаться.
— Доброго дня, уважаемый, — слегка наклонила голову в приветствии, — Очень рада присутствовать на вашем служении.
— О да, — довольно воскликнул тот, словно увидев что-то особенное в моем обращении, — Меня зовут Альберто. Для вас просто Ал.
— Сестра Мигель, — еще раз поклонилась, стараясь на встречаться с ним взглядом.
— Вы впервые здесь? — воскликнул тот.
— Во Флоренции?
— Нет, вообще, за пределами монастыря, — что-то жевал тот, — Я слышал вам запрещено выходить за его пределы. Разве это не так?
— Так, — отвечала, усмехаясь про себя, — Но все мы родились за его пределами.
— Аа, — протянул, — Да, что-то я сразу не догадался… Привет Дженаро!
Рядом с нами оказался высокий мужчина в деловом костюме. Он быстро окинул меня заинтересованным взглядом, тоже не понимая, как именно нужно здороваться.
— Сестра Мигель, — помогла я тому.
— Дженаро, — сухо представился тот, — уж не думал, что кто-то и впрямь решиться привезти монашку на благотворительный вечер.
Не могу сказать, что эта ситуация мне нравилась. Если бы мне нужно было играть саму себя, то я бы уже явно дала знать, что такая интонация мне не по душе. Однако, выбора не оставалось.
— Я была уверена, что здешние гости будут заинтересованы в духовной жизни, прежде чем обсуждать реформы в этой сфере. Возможно я ошиблась? — вскинула бровь, создавая все более невинный образ.
— Это он шутит, — вмешался первый, широко улыбаясь, — Мы очень рады вас здесь видеть. Должен признаться, многие заинтригованы вашим появлением в свете.
— Что вы имеете в виду?
Не дав тому закончить, к нам подошел еще один мужчина, еще более статный, чем предыдущий.
— Сестра Мигель, — вновь поклонилась я.
— Здравствуйте, Марко, — он окинул взглядом присутствующих, — Рад вас видеть, парни. Как идет бизнес?
Уж кем-кем, но только не парнями можно было назвать присутствующих мужчин. Я про себя отметила, что женщин здесь было ничтожно мало. Как же я не заметила этого вначале.
— И как вам у нас? — чуть позже спросил Марко.
— Теплее.
— Вы с севера?
— Да. Мой монастырь находиться у Альп, недалеко от Больцано.
— А разве вам позволено выезжать за его пределы? — прищурился Дженаро, отпивая шампанское.
— Не позволено. Но я — послушница, а поэтому еще не дала монашеские обеты.
— Ааа, — протянул толстяк, — А как так вышло, что вы пошли в монашки? Вы уж меня простите, просто на вид вы очень молода, а в вашем возрасте…
Я опешила. Во взгляде всех троих я видела тот же вопрос, что и сама себе задавала. Боялась его правильного ответа.
На секунду я пожалела, что осталась в рясе, так как температура беспощадно поднималась. Черт.
Пришлось унять дрожь, чтобы не выдать себя. Однако, почему я должна открывать перед ними свои несуществующие карты?
— У каждой из нас есть свои причины, почему они повернулись к нашему Отцу. Однако я рада, что смогла найти свой истинный путь.
***
После этого я поняла механизм. Моя маска монахини работала безотказно, позволяя ограничиваться ответами, формально дающую информацию. Однако на деле лишь отмахиваясь заученными фразами. Хотя бы сейчас я была рада тому, что столько времени провела в компании сестры Мэри.
В голове крутились множество имен, запомнить которые я физически уже не могла. Мерино, Карлос, Сандро, Уго… В какой-то момент я даже пожалела, что не взяла с собой блокнот, чтобы записать их.
Но вдруг все закончилось, когда в центр вышел худощавый мужчина, поднимая свой бокал.
— Я рад видеть здесь присутствующих гостей на нашем благотворительном вечере, — его негромкий голос остановил все разговоры, привлекая внимание к своей персоне, — Зная, как важна сейчас тема морали и духовенства, мы решили пригласить Настоятеля Франциска, который щедро согласился поделиться с нами своим видением существующей проблемы. Все мы знаем, насколько важным является школьное образование, ведь именно в этом возрасте дети учатся самым важным жизненным урокам. И у многих из нас есть дети, чье поколение кажется нам уже потерянным. Однако я бы хотел услышать Настоятеля, чтобы тот смог поделиться взглядом современной церкви. Настоятель, прошу.
Я взглядом вцепилась в Франциска, который вышел к центру, привлекая внимание местного колорита.
— Доброго дня уважаемые жители Флоренции. Для меня это великая честь выступать перед вами сегодня, также, как и быть вами услышанными. Все мы — дети Господа. Потерянные, испуганные, ранимые. Мы уязвимы перед нашими человеческими слабостями, а потому легко поддаемся влиянию злых умов. И дети, как никто другие, особенно подвержены этому влиянию, — он сделал паузу, оценивая эффект.
Если бы это был незнакомый мне мужчина еще год назад, я бы сразу потеряла интерес, выискивая глазами выход. Но здесь все было иначе. И чем дальше он говорил, тем больше я замечала, что это уже говорит не Франциск.
— Каждый из нас был подростком, который ощущал себя центром этой вселенной. Игнорировал родителей, школу, свою общину. Думал, что о жизни он знает намного больше, чем ему кажется. Такие дети часто совершают ошибки, порой даже непростительные. И у многих абсолютно отсутствуют моральные ориентиры, которые они пытаются найти там, где искать и не стоит.
Чувствовалось, что публика резонирует с тем, о чем он говорил. И я тогда подумала, что и сама по сути являлась для них ребенком.
— Я понимаю, какие существуют взгляды относительно церкви. Мы все знаем, почему мы здесь. Однако я здесь не для того, чтобы убеждать вас поверовать. Я здесь для того, чтобы дать возможность нашим детям найти тот самый моральный ориентир с нашей с вами помощью. Чтобы у них был выбор, как жить правильно. Даже, если это не приведет их к церкви, то это поможет им стать лучшими версиями себя. Спасибо!
Он отступил и раздались аплодисменты, после которых я вновь потеряла его в толпе.
Речи продолжались больше часа. В основном они были отведены благодарности всех присутствующих, важности образования в нашей жизни, помощи детям.
Однако меня словно пронзило молнией, когда я услышала свое имя.
— … сестра Мигель?
Худощавый мужчина смотрел на меня, как и вся остальная публика. Ряса могла бы загореться от их горячего пыла.
— Да? — проронила я, закашлявшись.
— Мы были бы признательны, если бы вы поделились вашим взглядом на предлагаемые реформы, как наш редкий, а потому почетный гость.
В горле пересохло.
Так, только без паники. Я понятия не имела, что я должна была сказать. Ник не предупреждал, что нужно будет делать публичные заявления.