Утратив вкус (СИ)

— То есть?
— Кто-то из нашего монастыря отправиться на Юг Италии для обучения.
Я опешила. Вот тебе и скучная однообразная жизнь монахиней.
— Ничего себе. И как часто такое происходит? — ополоснула тряпку.
— На моей памяти — никогда.
— И кто едет? Известно?
— Немудрено догадаться, — она недобро посмотрела в мою сторону.
— Клавдия! Кто?
— Ты едешь.
— Почему я?
Она пожала плечами, уходя от ответа. Но видимо у нее были свои ответы. А возможно уже и обиды.
Скорее всего, как самой младшей здесь, мне будет легче всего адаптироваться к новым правилам. А возможно аббатиса меньше хотела отпускать здешних монахинь, боясь, что соблазны внешнего мира будут слишком сильными.
Я же была еще молодой и не так сильно еще истосковалась по внешней жизни. Или, может быть, это лишь мои догадки.
Через час меня окликнула сестра Катарина, прося пройти за ней в зал Капитула. Вытирая мокрые руки о подрясник, я сглотнула, поднимаясь.
Но все же прошла за ней на негнущихся ногах.
Дверь за мной закрылась и аббатиса уселась на ближайшую скамью, взглядом указывая сесть рядом с ней.
Что я и сделала.
— Скажи мне, сестра Мигель, как тебе здесь нравится?
— Я не совсем поняла ваш вопрос, сестра Катарина, — сердце готово было взорваться и окончательно остановиться.
— Тебе нравится в монастыре? — она повернула на меня своё старческое лицо.
На вид ей было около пятидесяти, правда тяжкий труд все же оставил на ней отпечаток. И выглядела она явно старше своих лет.
— Я… мне… да, нравится.
— Скажи, что больше всего тебе здесь нравится? — она посмотрела перед собой на висящие иконы святых.
— Женщины. Монахини, — быстро поправилась, — То, как вы заботитесь друг о друге. Как все следуете одной миссии.
— А ты? Следуешь?
Паника накрывала.
Она знает.
— Я… Я стараюсь. Но я здесь всего пару месяцев. Я до сих пор ко многому привыкаю. Учусь.
Она удовлетворенно кивнула. А я боялась спросить, зачем я здесь.
— Тебя будут ждать в монастыре Альберта Трапани на Юге Италии через три дня, чтобы пройти обучение. По дороге ты остановишься в нескольких небольших церквях, а по приезду поделишься всеми приобретенными знаниями. Твой сопроводитель всем с тобой поделиться. А также тем, как вести себя будущей монахине во внешнем мире.
Она замолчала. Видимо эти новости не были ей в радость, но у нее не было выбора.
И я решилась.
— Спасибо вам, сестра Катарина за возможность быть полезной монастырю в служении нашему Отцу. Но позвольте спросить, почему вы выбрали именно меня?
Она слабо улыбнулась.
— Ты пока что еще послушница. Другие монахини уже настолько знают все наши традиции и устав, что им будет сложно переучиться. А ты молодая, с новой информацией тебе будет легче. К тому же, тебе будет легче освоиться, ты с нами на так давно.
Я кивнула, страх понемногу отступал.
Нет, она все еще не знает. И не стоило ей подавать повода.
— Спасибо вам еще раз. Когда я выезжаю?
— Через час.
***
Вещи были собраны быстро. Решила, что моя одежда до монастыря также пригодиться. В нее были также завернули оставшиеся сигареты, которые я тщательно берегла.
Благо, что мне уже выдали зимнюю одежду. Теплый шерстяной плащ с глубоким капюшоном, рясу, а также дополнительное нижнее белье.
Сумка казалось легкой, и я перекинула ее за плечо, уверенно направилась к выходу.
Было довольно холодно, но мои щеки горели. А что, если он приедет, пока меня нет? Насколько я должна была уехать? На неделю, две?
О как же мне не хватало простой современной связи. Хотя бы простого звонка.
Ноги тяжелели, запутываясь в снегу, пока я отходила все дальше. Стала видна калитка, размытая в моем невидящем взоре. Все вокруг плыло, и от отчаяния я готова была лечь и замерзнуть, лишь бы никуда не ехать.
В три часа меня должна была ждать машина, которая отвезет по месту назначения. Машина, специально для меня… И откуда у Ордена такие финансы?
Хотя, даже в моей голове этот вопрос звучал довольно глупо.
На парковке стояла одна единственная машина, ожидающая меня. Явно планирующая везти меня на казнь. Мою личную внутреннюю казнь.
Серая дверь джипа приоткрылась, я увидела чью-то темную обувь, опускающуюся на снег.
И я споткнулась о ближайший камень, отчего наплечная сумка громко шлепнулась на землю.
— Как я и обещал, Софи, — проронил знакомый голос.
  
Глава 10. Промерзнув
 
Я осмелилась поднять на него свои затуманенные глаза, которые сейчас наполнялись влагой.
Он больше не выглядел, как Франциск. Утепленная куртка, шарф, джинсы. И такой же горячий взгляд, твердый, уверенный.
— Как? — воскликнула я, не понимая всего масштаба.
Он кивнул на машину, поднимая с земли мою сумку и закидывая ее на заднее сиденье. Вместе со своей курткой.
Я также быстро скинула плотный плащ, и села на уже привычное место. Он молча приземлился рядом, заводя машину.
— Ник, — подала я голос, стягивая с себя полуапостольник, когда мы тронулись.
Он коротко взглянул на меня и облегченно выдохнул.
— Это было непросто.
— Что именно ты сделал? — прищурилась.
— Ты не рада? — наигранно удивился.
— Дело не в этом. Что за обучение? Что за реформы?
Он тяжело выдохнул. Тут я заметила, насколько у него уставшее и невыспанное лицо.
— Если бы я вновь приехал к вам, это было бы уж слишком подозрительно. Катарина и так не была особо рада моим частым визитам. Даже, если они были по делу.
— И?
— И… — он повернул машину на трассу, разворачиваясь на юг, — мне нужен был план, как я мог увезти тебя из монастыря.
— Но как? Как тебе удалось повлиять на введение изменений? В такой-то старомодной общине?
Он строго взглянул, но все же ответил.
— Многие поправки были предложены уже довольно давно. Оставалось лишь надавить в нужных местах. Мне пришлось изучить множество документов, прошений, актов. Пришлось докопаться даже до малейших деталей.
— Например?
— Например порядок ведения служений, количество шагов от алтаря, высота поклона, уровень освещения…
— То есть я действительно еду этому обучаться? — недоверчиво нахмурила брови, окончательно путаясь.
— Да.
— Но все же… — не унималась, — Как?
Ник смаковал свой будущий ответ, пытаясь подобрать правильные слова.
— Мне пришлось встретиться с Кардиналом.
Я округлила глаза. Обычно эти люди были настолько высоки в своем положении, что более значимым мог быть только сам Папа Римский.
— Неплохие у тебя все таки связи. Для простой встречи со мной, — задумчиво проронила.
— Это не только об этом. Эти реформы уже давно должны были произойти. Но никто никогда так не спешил.
— То есть, я все равно бы поехала? Рано или поздно?
— Скорее поздно. Как минимум через пару лет, если бы ты тогда смогла уже поехать.
Я хмыкнула. За окном проносились заснеженные поля, освещенные зимним солнцем. Глаза больно щипало от отражающегося света, но где-то внутри зрела легкость и тепло. Горы всегда отличались своей прохладой и снегом, к чему мне, жительнице Милана, было непросто привыкнуть. Снег не просто не таял, а рос ежедневно. Именно поэтому работ в монастыре лишь прибавлялось.
— И куда мы сейчас?
— На юг, — улыбнулся.
— А конкретнее?
— У нас будет пара остановок по дороге. Завтра и послезавтра мы должны будем посетить небольшие церквушки по дороге, где ты, под моим руководством, будешь представлять интересы нашего ордена и монастыря.
— Что? — опешила.
— Не волнуйся, ничего сложного. Я тебя проинструктирую.
— А потом?
— Потом тебя ждет самый большой монастырь в Италии. Он не так уж далеко от Неаполя.
— Твой монастырь?
— Да.
Меня вдруг посетила неожиданная мысль.
— Так. Если нам в дороге нужно быть, ну, примерно, часов так восемь, то почему три дня? Где мы будем оставаться?