Каприз для двоих (СИ)
Берти отчетливо видел, как у Алана заиграли желваки на челюсти. Ребенок Мелиссы и Алана… Берти хотел предполагаемого сына Алана еще сильнее, но так же боялся, что это событие может окончательно сломить их Кроху. Он не понимал, что движет ею, почему она так себя ведет и что делать дальше… вряд ли беременность и роды упростят ситуацию.
— Ты приехал сюда, чтобы сообщить о необходимости завести детей? — смог выдавить из себя Алан.
Элрой криво усмехнулся. Берти внезапно понял, что сейчас, кажется, кузен и выложит причину своего сегодняшнего поведения.
— Мне нужно жениться.
— Да ладно! — не смог сдержать гогота Алан.
Элрой посмотрел на него с ленивой неприязнью, — вроде и бесит, а вроде бить лень — но все же продолжил:
— Жениться на своей подданной я, пожалуй, больше не рискну. Меня и так мысли о свадьбе заставляют нервничать, поэтому обойдемся минимум сходств. У короля Суим шесть незамужних дочерей. Его жена из такой же плодовитой семьи — она четвертая из шести детей. И отлично выглядит, к слову. Я решил, что посватаюсь к одной из принцесс Суим.
В комнате повисла тишина. Берти внимательно рассматривал кузена. Он знал, что тема свадьбы для него была очень сложной — не так-то просто смириться с неизбежностью королевского торжества после того, как твоя юношеская влюбленность стала причиной массовой резьбы и ты был вынужден лично перерезать горло девушке, которую любил. Но Элрой превысил все возможные сроки ожидания. Прошло пятьдесят лет с того события, а у королевства до сих пор нет наследника.
— То, что у этих девушек рождаются преимущественно девочки, тебя не смущает? — уточнил Берти.
Элрой пожал плечами:
— Никто не умрет, если у нас будет королева. Давно пора кончать с этим жестким разделением на мужское и женское — сплошные потери в качестве из-за этого. Хочу троих детей. Если будет три девчонки — ну и слава богам. Вон, может, у Алана сын родится, получится прекрасный принц-консорт. Наверное… Главное — девушки из этой семьи уже королевских кровей, а еще способны в кратчайшее время обеспечить меня… ну, пусть будет наследницей, и при этом чувствовать себя прекрасно. И так три раза подряд. Не хочу снова стать вдовцом из-за того, что мне досталась болезненная аристократка, которую не удалось спасти после рождения ребенка вешри.
Берти закатил глаза. В такие моменты ему казалось, что его взрослый кузен все еще не вырос: рассуждает о женитьбе на принцессе соседней страны, словно костюм себе выбирает.
— Ты приехал, чтобы сообщить нам об этом? — снова вернул разговор в прежнее русло Алан.
Элрой усмехнулся:
— Вообще-то, выбирать принцессу будете вы. Всего принцесс было семь. Старшая вышла замуж за одного из князей Алазории, теперь их шесть. Младшей пятнадцать лет и, насколько бы замечательна и красива она ни была, это уже перебор, устраивать свадьбу с шестнадцатилетней. Значит, у нас в сухом остатке пять принцесс. Мне нужна девушка, которая станет хорошей королевой и отличной матерью. Узнать о характерах девиц издалека я не могу. Разведка во дворце, сами понимаете, не дает полной картины о поведении принцесс.
Алан запрокинул голову:
— И ты хочешь, чтобы мы поехали туда с дипмиссией и выбрали тебе что-то поприличнее? Вот прям вдвоем?
— Втроем, — поправил его Элрой. — Мелисса теперь с тобой повсюду, пока не родит как минимум двоих — девочку для династии и мальчика… возможно, для того, чтобы он стал королем.
Алан устало выдохнул, даже Берти покачал головой:
— Отправлять в страну с невероятно сильным культом Богини-Матери супружескую пару из двух мужчин… — начал он. — Это слишком. Они и так считают нас рассадником порока, а ты хочешь красной тряпкой у них перед носом помахать?
— Я бы сказал, врезать этой красной тряпкой прямо в лицо, — дополнил Алан, — ведь мы, судя по всему, должны еще и с рабыней приехать. Или ты хочешь, чтобы Мелли вытащили из шелков и бархата и привезли просто как…
Берти понял, что даже немного злится. Элрой это тоже почувствовал и прервал раньше, чем он успел возразить:
— Нет, пусть едет в качестве лиры, невесты, хоть и с рабским клеймом. Переживут. Они от нас очень зависимы, магов смерти у них истребляли веками. Любой прорыв инферно — и им приходится обращаться к нам… С сильными магами и артефактами — то же самое. Культ Богини-Матери хорошо сказывается на рождаемости, но никак не на развития королевства. Заодно сразу будет понятно, кто из принцесс сможет вынести всю прелесть нашей светской жизни: если вы вызываете у девушки слишком большой шок, в моем замке такая неженка явно не приживется
Они опять замолчали. Берти рассеянно думал, что идея ужасна. Вся, целиком: и брать в жены принцессу Суим, и ехать туда практически супружеским триумвиратом… вести Мелли в страну, где их будут постоянно осуждать…
— И когда? — прервал его размышления Алан.
— В июне, когда королевская семья Суим переедет в летний дворец, — ответил Элрой. — Времени немного, нужно уже все готовить, — король посмотрел на них, крайне недовольных заданием, и с долей обиды в голосе добавил: — Поймите, мне, кроме вас, просто некого отправлять. Хороших исполнителей много, но там нужен кто-то, способный действовать по обстоятельствам. И кто-то представительный. Берти — ты мой единственный кровный родственник сейчас, кого мне еще отправлять? Про то, что Алан самостоятельно положит их охранный гарнизон, я даже говорить не буду — он просто идеален для таких дел, за него особо переживать не придется… И очень удачно, что у вас появилась Мелисса. Она будет иметь доступ в женскую часть замка, поболтает с принцессами… у нее настолько наивный вид, что ей расскажут все секреты, даже не моргнув глазом.
Алан кивнул:
— Ага, а она их так же наивно сохранит в секрете. Теперь главный вопрос: не мог сказать раньше?
Элрой хохотнул:
— Как? Письмо отправить? Такое нужно лично сообщать.
И все снова замолчали. Ехать не хотелось. Тем более, так рано — до июня осталось чуть больше месяца. И почти все это время здесь будет гостить Элрой. Берти уже полюбил эту тихую провинциальную жизнь, возвращаться обратно к бесконечным сплетням и интригам ему не хотелось. Но также он знал, что выполнять задание придется: приказы короля не обсуждаются. Да и не приехал бы к ним Элрой с такой просьбой, если бы был достаточно хороший вариант замены.
Глава 28. Точка невозврата
Вечером, ожидая Мелли, Алан сел не в кресло у камина, — становилось все теплее, и Берти уже просил пощады от жары в комнате — а устроился на диване у окна, подложив под спину несколько подушек. Берти по-кошачьи подлез под руку, стакан с любимым коньяком устроил на бедре Алана.
— Подарить Мелли кольцо было неплохой идеей, — сказал Алан.
Берти хмыкнул:
— Идеей? Думаю, ты тоже понял, что это уже не формальность… Как думаешь, она бы согласилась, если бы это было настоящим предложением?
В голосе сквозила детская надежда на положительный ответ. Алан вздохнул:
— Не думаю.
— Вот и я так же считаю, — расстроенно пробурчал Берти. — Как так получилось, любовь моя, что мы с тобой по уши втрескались в восемнадцатилетнюю девчонку?
Алан тихо засмеялся. Да уж, по-другому и не скажешь. Втрескались. Оба. А она вряд ли ответит взаимностью хоть одному из них. Запутавшийся и испуганный ребенок — разве можно понять, что там у нее в голове, что движет ею, не стали ли они для нее действительно насильниками и мучителями?
— Ну и влипли же мы с тобой, — хохотнул он. — И остановиться не могу. Каждое утро думаю: ну оставь ты ее в покое… а уже к обеду начинаю проигрывать собственному эгоизму.
Берти тоже тихо засмеялся и тоже с затаенной болью в голосе. Влюбились и правда как в подростковом возрасте. Видишь ее — и уже не в силах отказать себе в удовольствии обнять, потому что вроде как можешь. Имеешь право. Потому что она принадлежит тебе как вещь, потому что нечто темное и дикое заглушает голос разума, делает из тебя не современного образованного мужчину, а какого-то дикого степняка, который считает женщину добычей.