Книга Розы
— На самом деле я провел большую часть времени на Вильгельмштрассе, планируя приезд Вождя.
— Но за это же отвечает Министерство внутренних дел, разве нет? Какое это имеет отношение к культуре?
— Есть некоторые аспекты, относящиеся к нашему отделу.
— Какие аспекты?
Он раздавил окурок сигареты в пепельнице и тут же закурил следующую.
— Тебе известно о страсти Вождя к библиотекам?
— Я знаю, что он собрал самую большую библиотеку в мире.
Библиотека Вождя в его родном Линце представляла собой гигантское хранилище из сверкающего итальянского мрамора, построенное в стиле неоклассицизма по образцу великой Александрийской библиотеки, и именовалась восьмым чудом света. Неофициально, благодаря тому факту, что все поверхности покрывала мраморная плитка, ее называли «Сортир Вождя». Она строилась уже тринадцать лет, и туда свозились собрания книг из университетов и других учреждений со всей оккупированной Европы.
Протектор Розенберг лично возглавил комиссию, которая еще с 1939 года собирала драгоценные книги в Париже, Риме, Флоренции, Праге, Будапеште и Вене. Все крупные библиотеки Европы внесли свой вклад, не исключая Британии. Такие раритеты, как Линдисфарнское Евангелие и первое издание Библии в переводе Тиндейла, тоже выставили на всеобщее обозрение. Посетители могли увидеть и Великую хартию вольностей, испещренную завитушками латинской каллиграфии. Составленная английскими баронами, чтобы ограничить тираническую власть монарха, она была скреплена печатью из пчелиного воска семивековой давности.
«Никто не может быть заключен в тюрьму, изгнан или лишен имущества, иначе как по приговору равных ему или по закону страны».
Каждый британский школьник знал по фотографиям, как выглядит Библиотека Вождя, хотя, учитывая ограничения на путешествия, у большинства из них не было никаких шансов увидеть ее воочию.
— Сейчас он ни о чем другом не думает. Все свое свободное время посвящает тому, что следит за перестановкой и каталогизацией книг, и сам лично пишет аннотации к ним. Книги. Еще книги. Вечно одни книги. Чтение. Не понимаю, что он в них нашел! — Мартин в недоумении надул щеки и сделал еще глоток пуйи-фюме. — Как бы там ни было, приехав сюда, он хочет посетить самые знаменитые библиотеки Англии. Некоторые уже намечены: читальный зал библиотеки Британского музея и Бод-лианская библиотека в Оксфорде. Библиотека Рена в Кембридже и библиотека Гладстона в Йорке. Я составляю маршрут, и не поверишь, насколько пристально за мной следит его канцелярия. Не слезают с телефона. Требуют ежедневных отчетов. Честно говоря, создается впечатление, что эта экскурсия по библиотекам — основная цель его приезда. Возможно, единственная причина.
— Разве он приезжает не на коронацию? Я думала, король и королева не хотят короноваться без Вождя.
Британским гражданам долго объясняли, как это мило и трогательно, что король Эдуард и королева Уоллис так долго откладывают свою официальную коронацию. Несмотря на то что Эдуард отрекся от британского престола в 1936 году, поскольку хотел жениться на разведенной американке вопреки настояниям своей консервативной семьи, он поспешил вернуться из Франции, где находился в изгнании, как только его брат Георг VI был арестован и низложен.
Несколько неловких месяцев сразу после образования Союза протекторат существовал без королевского семейства. Лишенные наследного монарха британцы впали в мрачное настроение, выражавшееся во вспышках уличного насилия и коктейлях Молотова. Повстанческие выступления происходили во всех городах страны. Снайперы, засевшие на крышах домов, убивали солдат. Взрывались железнодорожные пути, горели государственные здания. Ходили слухи о возможной интервенции. Все это закончилось, как только в Букингемском дворце поселили Эдуарда и Уоллис. Мэлл на всю длину заполнила ликующая толпа, приветствующая возвращение Виндзоров.
Мартин допил четвертый за вечер бокал и махнул грете, чтобы та принесла еще один. Рыжеволосая девушка лет восемнадцати поспешила к столику, достала бутылку из ведерка со льдом, но, когда начала наливать вино в бокал, ее рука дрогнула и несколько капель пролилось на скатерть.
— Господи, да что ж ты творишь! — Он ударил кулаком по столу.
Мартин явно был не в себе. Несмотря на то что сам его статус внушал людям страх, он вел себя неизменно корректно, даже с низшими кастами. Юная грета, опешив, совершила еще одно нарушение: бросила умоляющий взгляд на Розу. Женщинам низших каст запрещалось смотреть в глаза вышестоящим, и на сей раз Мартин сорвался:
— Опусти глаза и смотри, что руками делаешь!
Роза нахмурилась и оглянулась на соседние столики. Мартин уже начал пьянеть, а в ресторанах, как всем известно, разговорчивость особенно опасна. Помимо многочисленных осведомителей службы безопасности среди персонала, скрытые микрофоны устанавливали зачастую прямо на столах. Оркестр принялся бездарно терзать «Нет другой любви» Перри Комо, и Мартин вздрогнул.
— Где они только учатся играть? В лифте, что ли? — возмущенно пробормотал он.
Разговаривать в общественном месте всегда неосмотрительно, но вечером рабочего дня, да еще с таким оркестром, в ресторане было совсем малолюдно, и Роза решила, что они в относительной безопасности.
— Никогда не понимала, почему Вождь за все тринадцать лет существования Союза так ни разу и не приехал в Англию.
— Это в его стиле, — усмехнулся Мартин. — Он был очарован Парижем, пока не взял его. Ему сделали гигантский макет города в масштабе, и он часами обсуждал его со своим архитектором, Шпеером. Что он сделает с городом. Что и где построит. Наконец Франция взята, и знаешь, сколько раз он туда съездил?
Роза покачала головой.
— Один раз. Один-единственный раз! В сороковом году. И пробыл там шестнадцать часов. Ровно столько, чтобы побывать в опере и на Эйфелевой башне. После чего сказал, что увидел все, что хотел. Он и так уже все знал.
Вождь в этом смысле вел себя необычно. Большинство других первых лиц режима весьма увлеклись Британией. Фон Риббентроп, всегда обожавший скалистые утесы Корнуэльского побережья, построил там особняк и реквизировал тысячи акров, ставшие его личным поместьем. Геббельс в качестве своего лондонского дома выбрал Эпсли-хаус, некогда жилище герцогов Веллингтонских, а в придачу — Кливден, чудесное поместье в Беркшире, отобранное у семьи Асторов. Рудольф Гесс построил дом в горах Шотландии.
— А как идет планирование? Подготовка к коронации?
— Не очень. — Мартин вздохнул. — Вождь, конечно, в хорошей форме, но ему уже шестьдесят четыре, и он быстро устает…
Мартин прервался: к их столику подошла уже другая грета и поставила перед ним исходящую паром тарелку запеченного в тесте лосося со стручковой фасолью. После этого он подался к Розе ближе.
— Но это еще не все… — Мартин замялся, словно сомневался, стоит ли доверять любовнице эту информацию. Он теребил в руках салфетку, и она заметила, что его ногти обгрызены до мяса. — Как будто без того не хватало хлопот. Какой-то шарлатан-астролог предсказал, что его жизни угрожает опасность.
— Его жизни? — Роза замолчала, пропуская проходящую мимо компанию офицеров, без сомнения собиравшихся в ночной клуб. Все как один молодые, с короткими, ежиком, волосами, широкими белозубыми улыбками и с девушками-гели под ручку. — Шутишь?
— Увы. Не представляю, почему этих типов к нему допускают. Судя по всему, их контролирует Гиммлер. Они кормят Вождя своими баснями, которые он заглатывает целиком.
— Неужели его так легко обмануть?
— Вождь верит им, и они это знают. Дай мне волю, я бы расстрелял всех экстрасенсов и мистиков завтра же на рассвете.
Лишь бы тебя не услышали в отделе астрологии.
— О, протектор рекомендует этот бред не без причины. Астрология расслабляет людей, внушает им, что все предопределено… — Мартин отправил в рот кусочек лосося и принялся жевать, не замечая вкуса. — Как бы там ни было, в результате это чудовищно все усложняет.